— Ладно, шантажист… — пробормотала я, взмахнув рукой.

Быстрым заклинанием очистила посуду и аккуратно сложила на стол. На полу осталась только коробка с семенами.

Подняла её на кровать, чтобы посмотреть содержимое. Завтра нужно срочно заняться посадками, часть семян можно передать Опеллию для сада.

Открыв коробку, я замерла — сверху лежала ярко-красная ткань. Взяла её, и свёрток развернулся, выставляя на показ ночную сорочку.

Откровенная до неприличия: она больше открывала, чем скрывала. Кружевные вставки на груди, разрез на бедре доходил почти до пояса.

Держа это недоразумение за лямки, чувствовала на себе взгляд Инара. Он стоял за моей спиной и теперь тоже рассматривал сорочку с нескрываемым интересом.

Я поспешно смяла ткань, собираясь убрать обратно, и заметила записку от сестры: «Думаю, это пригодится тебе больше, чем семена».

«Убью заразу!»

Я стояла, красная как помидор, не зная, куда деться от стыда. Быстро захлопнула крышку коробки. Вот так посмотрела семена…

Подняв глаза, я увидела, что Инар пытается выглядеть серьёзным, но еле сдерживает смех. В конце концов он хмыкнул в кулак, а когда наши взгляды встретились, не выдержал и расхохотался.

— Это Ирма, — попыталась оправдаться я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Несносная девчонка!

— Красивая сорочка, — он указал на коробку, куда я её затолкала. — Зря ты так. У твоей сестры есть вкус. Но твоя пижама в цветочек тоже хороша, — поспешил он заверить меня с лёгкой улыбкой.

Я не смогла сдержать смешок, и мы оба рассмеялись, напряжение понемногу рассеивалось. Но наш смех был прерван внезапным стуком в дверь.

— Альма… — услышала я голос Колина. — Ты не спишь?

Я понимала, что врать бесполезно — наш смех наверняка был слышен за дверью. Но мне совершенно не хотелось, чтобы Колин застал Инара в моей комнате так поздно. Инар же жестами показывал мне не открывать.

— Колин? — я подошла и прислонила ухо к двери. — Это ты?

— Да. Откроешь?

Инар отрицательно замотал головой, его взгляд был решительным.

— Извини, Колин, я уже ложусь спать, — ответила я, стараясь говорить спокойно.

— Мне показалось, что ты смеялась…

— Это я тут читаю, — выпалила первое, что пришло в голову. — Роджер принёс мне весёлую книгу.

— Ясно. Я рад, что тебе уже лучше.

— Да, лучше. Спасибо, что зашёл. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Альма, — послышался за дверью его грустный голос. — А ты не видела Инара?

Я бросила взгляд на герцога — он снова жестами показывал, что нет.

— Нет! А что случилось?

— Ничего. Просто его нигде нет. Ни у себя, ни в кабинете. Не могу его найти.

— Может, вышел подышать свежим воздухом? — предположила я, стараясь говорить непринуждённо.

— Может быть, — послышалось за дверью. — Ладно… Спи сладко, фея.

Когда за дверью затихли его шаги, я с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело. Инар приложил палец к губам, призывая к молчанию, и лишь через две минуты произнёс:

— Спускается по лестнице.

— Как ты узнал? — поинтересовалась я, удивлённо приподняв бровь.

— У меня прекрасный слух, — усмехнулся он. — Ты не знала?

— Не знала, — я нахмурилась, понимая, что меня водят за нос. — Ты используешь магию?!

Его хитрая улыбка стала окончательным подтверждением моих догадок.

Внезапно меня осенило — вспомнился тот случай, когда мы с Роджером обсуждали предпочтения герцога по поводу гобелена, а он, находясь на балконе, уже знал содержание нашего разговора. Обычный человек не смог бы услышать нас, но Инар — маг воздуха, а их способности до сих пор хранят множество тайн.

В памяти всплыла первая ночь в замке, и его слова: «Я буду слушать».

Тогда я не придала им значения, а он, оказывается, имел в виду совсем другое — следил, охранял, был готов защищать нас с Роджером при первых признаках опасности.

— И часто ты это делаешь? — спросила я, чувствуя, как внутри растёт восхищение его заботой.

— Всегда, когда ты колдуешь, — спокойно ответил он, аккуратно складывая плед на стул.

— Ты думаешь, мне до сих пор грозит опасность?

Даже когда я не подозреваю об угрозе, Инар остаётся на страже. Это открытие заставило моё сердце биться чаще. В его опеке было больше искренности, чем во всех пышных комплиментах Колина вместе взятых.

— Мы не знаем, что тогда произошло, не знаем, как поведёт себя Гроссфорт. Я обещал защищать тебя от любой опасности и сдержу своё слово, — он выдержал паузу. — У тебя больше не было видений?

— Нет, только обычные сны, — ответила я, чувствуя, как его забота окутывает тёплым одеялом.

— Хорошо, — он обвёл комнату внимательным взглядом. — Жаль только, что у тебя нет дивана.

— Почему?

— Где же я буду спать? — в его голосе прозвучала наигранная обида.

— Может, в своей комнате? — предложила я, сложив руки на груди.

— Хочешь ночевать у меня?! — Инар изобразил удивление, театрально подняв брови.

— Нет! Ты — у себя, — я указала на него пальцем, а затем на себя, — а я — у себя!

— Но я же должен охранять тебя, — его лицо выражало искреннее огорчение, словно я отнимала у него любимую игрушку. — Знаешь, как тяжело слушать через стены!

— Ну, предыдущую ночь ты как-то справился! К тому же, как видишь, ничего не случилось. Я целая и невредимая!

— Это была ужасная ночь, — искренне пожаловался Инар, и в этот момент он напоминал обиженного ребёнка, не понимающего, за что его наказывают. — И вообще, тебе не стыдно выгонять меня?! Это всё-таки мой дом!

— Я же не на улицу тебя выгоняю! — возразила я, едва сдерживая улыбку.

Ситуация казалась абсурдной, и я не могла не рассмеяться, глядя на его попытки напроситься на ночлег. В его взгляде читалась такая мольба, какой я ещё не видела.

Впервые Инар предстал передо мной в таком свете, и я вдруг осознала, что он, похоже…

— Ты что, пьян? — озвучила свою догадку.

— Чуть-чуть, — он сблизил пальцы, оставляя между ними едва заметное расстояние.

Как он умудрился опьянеть от пары бокалов? Даже у меня была лишь приятная лёгкость. Словно прочитав мои мысли, он добавил:

— Мы с Колином устроили дружеские посиделки.

— Сколько? — спросила я.

— Часа четыре.

— Сколько вы выпили?! — мой голос невольно приобрёл строгие материнские нотки.

А ведь я сразу заподозрила, что с ним что-то не так. Инар уклончиво пожал плечами, словно не зная ответа.

— Вспоминали свободную жизнь, — пояснил он.

— Ты так говоришь, будто твоя жизнь закончилась, — заметила я.

— В каком-то смысле да, — он опустил голову, засунув руки в карманы.

Я не могла оставить его в таком состоянии одного. Пока все восхищаются его судьбой, даже лучший друг, никто не понимает, насколько тяжело ему приходится.

Инар страдал, и впервые он признался в этом.

Хоть я и обещала себе держать дистанцию, но не смогла устоять. Снова нарушаю собственные правила.

Я подошла к нему и крепко обняла:

— Никогда не говори так, — прижала голову к его плечу. — Всё образуется.

Почувствовала, как его сильные руки обняли меня в ответ. Разумом я понимала, что нам нельзя сближаться, но сердце отказывалось подчиняться.

В итоге прогнать его я так и не смогла. Ночевали мы снова вместе.

В который раз я порадовалась, что не стала менять старую двуспальную кровать — места хватило обоим.

— А у тебя удобно, — прокомментировал Инар, лёжа на спине и сложив руки на животе.

— Не привыкай! — фыркнула я. — Это разовая акция, и только потому, что я волнуюсь о твоём самочувствии.

— Так точно! Госпожа дозорная, — весело отчитался он.

Я отвернулась, чтобы не смотреть на него, чувствуя, как внутри становится тепло от его шутки. И от его присутствия.

— Спокойной ночи, шутник, — произнесла я, стараясь скрыть улыбку.

— Спокойной ночи… — его голос прозвучал тише обычного.

Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. А потом он неожиданно произнёс: