— Даже у драконьих сил имеются пределы, нельзя так себя истощать.

Легко, будто я весила как пушинка, Казимир взял меня на руки, и понес к выходу. Было странно прижиматься к его груди, только ноги не держали, сама бы не дошла.

— Мне нельзя уходить, детям страшно. Их разлучили с родителями во время эвакуации, я должна им помочь.

Кто лучше меня знает, каково это, потерять маму с папой? В широко раскрытых глазах детворы я видела собственный ужас, однако у них оставалась надежда; у меня и того не было. Но разве способен Казимир понять это? Высокородный баловень судьбы не снисходил к бедам простаков.

— Каридад, – от низкого голоса по телу пробежали мурашки, – в таком состоянии ты никому не поможешь. Но я знаю, что можно сделать.

Снаружи его ждали слуги. Хорс подозвал одного дракона, и поручил ему выполнить мое задание. Заодно попросил найти Вулко, и сказать, что Каридад Веласкес отправилась домой.

— Почему так смотришь? – спросил мужчина, когда мы сели в закрытый экипаж.

Видимо, от усталости я не удержала язык за зубами, и ответила честно:

— Казимир, которого я помню, никогда не пришел бы на помощь.

Черные в полутьме зрачки озарились Солнечным Ореолом, его родовой стихией. Красиво, но опасно. Я разозлила его? Сам напросился!

— Ты просто не знала, каким я был на самом деле, Каридад.

Из-за карантина дороги были пустынными, но экипаж Хорса пропускали без лишних вопросов. Он не дал мне отстраниться, бережно придерживал, а я поддалась, как малолетняя глупышка. Этот запах был незнакомым, вместо дорогущих благовоний меня окутал аромат горных трав и арвонской кожи. Запах взрослого мужчины, а не юноши из моих воспоминаний.

Глава 9. Знакомство с семьей

Каридад

Экипаж остановился. Пока работала в лагере – держалась на остатках сил, но, стоило немного расслабиться, как тело превратилось в безвольную глыбу. Казимир помог мне выйти, и снова взял на руки. Я протестовала, но он не отпустил. Что мои дядя с тетей подумают?!

Дядюшка как раз прогуливался в саду, и увидел нас с возвышения.

— Каридад, мы так переживали!

— Я передала вам записку.

— Какую еще записку, мы ничего не получали!

Тетя хотела было расплакаться, но вовремя заметила, кто именно несет меня на руках, и мигом успокоилась. Учтиво пригласила Хорса зайти к нам, и дракон согласился. Надо же, кто бы мог подумать, наследник знатнейшего рода посетил дом ничтожных драконов! Правда, мы вложили немало средств, чтобы придать ему достойный вид. Благо теперь это было мне доступно.

— Милая моя, что с тобой?

— Ваша племянница помогала беженцам, работала, забыв об отдыхе. Это истощило ее, нужно восполнить энергию.

Казимир не переставал удивлять: вместе со служанкой отправился на кухню, чтобы приготовить для меня еду.

— Я знаю, что нужно в таких ситуациях, – таков был ответ на мой шокированный возглас.

Дядя бросил на меня выразительный взгляд, и присоединился к Хорсу, а тетушка хитро подмигнула.

— Не могу поверить, что этот парень тебя когда-то изводил!

— Он... изменился, кажется.

— И возмужал. Красавец какой, надо же! Лучше любых грез.

— Тише! Он услышит!

От стыда проступил румянец.

— Ну и пусть, разве он не за этим здесь? Вы хорошо смотритесь вместе, но, позволь напомнить, он – сын Алеса Хорса, могущественного дракона, наследник Солнечного Ореола.

— Я на него и не претендую!

Разозлилась, хотя намек тетушки был уместен. Даже если Казимир решил поиграть в заботливого поклонника, по большему счету это ничего не меняет. Может, ему стыдно за былое поведение, и он хочет таким образом извиниться? Будем считать так, ведь мы по-прежнему стоим на разных ступенях общественной лестницы. Ему больше подходит сестра Ясногора Денницина, или любая другая знатная девушка. Я никогда не мечтала о Казимире, не любила его, вот и нечего об этом думать.

Его визит превратился в безумный сон: родовитый дракон беседовал с моим дядей на равных, ни разу не выказав надменности или насмешки. Тетя кормила меня с ложки, и, стоило отвернуться от очередной порции, как серые глаза с солнечной радужкой впивались в меня взглядом, лишая воли.

— Тебе нужен сон, – улыбнулась тетя, когда я доела ужин.

Хорс правильно истолковал ее намек, и вежливо откланялся. Сознание медленно отключалось, поэтому я не поблагодарила его, и вспомнила, только когда он ушел. Так даже лучше, пусть видит, что я не нуждаюсь в его помощи. Одно дело Вулко, он заслуживает доверия, да и Ясногор Денницин тоже, но не Казимир.

Так я и заснула, думая о драконе, который за двенадцать лет перестал быть собой.

На рассвете проснулась, и тщетно пыталась вернуться в мир грез, пока не устала ворочаться с боку на бок. Ласковый ветер ворвался в открытое окно, прогнав остатки горячечных снов. Подошла к зеркалу, разглядывая свое осунувшееся лицо. Надо же, прошло всего несколько дней, а пережитая боль оставила столь заметный отпечаток! Но не это главное, а то, что я жива, мне повезло вернуться домой, и я помогу всем, кто будет нуждаться в моей помощи!

Данное обещание согрело сердце, со спокойной совестью я выбралась из дома через окно, и прямо в ночной сорочке отправилась на берег океана. Здесь не бывало посторонних, и мы считали этот участок, прилегающий к винограднику, своей собственностью.

Рокот волн разогнал страхи и переживания, вернул силы, веру в себя. Невольно прослезилась, остро ощутив любовь к родному дому, океану и розовому небу, такому прекрасному на рассвете. Родители часто устраивали здесь пикники, до моего рождения и после. Жаль, у меня воспоминаний не осталось, но тетя много рассказывала о счастливых днях из прошлого. Наступит день, и на этом песке оставят следы ножек мои дети, а потом – внуки. Это не просто мое жилище, это – мой дом. И никто не отнимет у меня этого, никто.

Резкий порыв ветра поднял гору песка. Отвернулась, защищая лицо, и увидела фигуру вдалеке.

Только не он, только не он…

Глава 10. Одержимость

Казимир

Раньше двенадцать лет казались мне долгим сроком, на берегах чужого континента время тянулось мучительно медленно, но, стоило увидеть лицо любимой девушки, как долгая разлука показались мигом. Незначительной секундой во вселенской вечности.

Каридад не изменилась, разве что черты лица утратили детскую припухлость. Зато на меня смотрела, будто с трудом узнала. Интересно, что она думала обо мне все эти годы, и думала ли вообще? Я должен был остаться в ее памяти надменным дураком, неприятным и жестоким. Прав был Вулко, когда говорил, что я веду себя отвратительно, но в юные годы у меня не хватало сил игнорировать Веласкес: раз я не мог открыто выразить ей симпатию, то хотя бы издевался над драконицей, лишь бы не оставаться в стороне. Вот и пожинаю плоды своей глупости.

А она как была самоотверженной девушкой, так и осталась. Не подумав о себе, осталась в лагере для беженцев, усиленно работала, довела себя до истощения, и до последнего отказывалась от помощи. Мне не стоило так рьяно вмешиваться, но вид усталости на лице Веласкес не позволил уйти. Вулко был против моего участия в поисках драконицы, пришлось пообещать ему не приставать к ней, а в итоге я подхватил Каридад на руки, и унес, как жених невесту. Хорошо, никто из моей семьи не крутился поблизости.

В этом и заключалось главное препятствие: даже у обслуживающего персонала в нашем доме родословная была приличнее, чем у Каридад. Отец не выносил бедняков, но отсутствие знатной крови ненавидел еще больше. Мне бы не позволили связать жизнь с Веласкес, с этим я даже мысленно не спорил, хотя продолжал мечтать о невозможном.

Ноги сами привели на пляж: я не спал всю ночь, бродил по пустому городу, избегая патрулей и военных. Мое тело более крепкое, и привыкло бодрствовать сутками напролет: в первый год в Норгратере нам частенько приходилось вести бои с коренными племенами, а потом они перешли к партизанской войне. Потеряешь бдительность хоть на секунду – умрешь. Потом они, правда, уяснили, что с драконами Южного материка шутки плохи, но нервы потрепали изрядно.