Повисло долгое молчание, и с каждой секундой я все больше впадал в отчаяние: я потерял ее навсегда.

— Знаешь, Казимир, – сказала она наконец, – я никогда не мечтала о тебе, не стремилась обратить на себя внимание. Южный материк покидать не хотела. И корона с дворцом мне не были нужны. Это все твои мечты, твои цели, ради которых ты весь мир вверх дном перевернул.

— Не стоило мне добиваться тебя, – слова с трудом пробивались наружу. – Я так сильно любил тебя, что даже не подумал, что будет лучше для тебя самой. Прости меня, пожалуйста, за эгоизм и самоуверенность, я не хотел причинить тебе боль.

Она взяла в руки чашу с водой, глядя на питье с преувеличенным интересом. Мне здесь было делать нечего, я ощутил это особенно ясно. Но, стоило только взяться за ручку двери, как девушка окликнула меня:

— Не уходи. Ты действительно причинил мне много боли, я часто ругала судьбу за нашу с тобой встречу, но ничего уже не изменить. Я по-прежнему люблю тебя, Казимир.

Беломор

Полный месяц зловеще выглядывал из-за темной вуали облаков, а море, отзываясь на его зов, затянуло древнюю песню, которую слышат лишь беломоры. Люди и драконы, утратившие связь с собственными корнями, этой привилегии лишены навек. Раньше регрессировавшие создания не претендовали на власть, просто селились на севере, с уважением относились к родной земле, жили и умирали, как и подобает смертным созданиям.

Но затишье перед бурей бывает самым обманчивым и опасным: далеко на востоке высадились драконы-захватчики во главе с непобедимым завоевателем. Закончились дни благоденствия, и королевства пали одно за другим. Сын Солнца мог бы и остановиться, но его жадный взгляд обратился на север, нашу вотчину, чего Оанн не желал допустить.

Морская гладь вскипела, и посреди яростных волн возник исполин. Пока он шел к берегу, фигура медленно менялась, уменьшаясь в размерах, и принимая человеческую форму. Спустя минуту черноволосый мужчина в одеянии из бесконечных волн ступил на песок. Я склонился перед ним, с трудом выдерживая мощь божества.

— Встань, – приказал он, и от его голоса у меня закружилась голова. – Приветствую тебя, воин без имени.

Никогда не любил это прозвище, но уж больно прочно оно закрепилось за мной.

— И я приветствую тебя, морской бог.

— Известно ли тебе, что творится на суше?

— Север встревожен из-за войск черного дракона.

Оанн медленно кивнул.

— Он прислал требование подчиниться его власти, но северяне не желают склонить колена перед чужаком. Твое племя живет в водах Белого моря, вам завоеватель не страшен, а вот драконам и людям придется тяжко.

Северяне называли Белое море мертвым, потому что его воды могли выдерживать лишь мы, беломоры, а шкуру драконов губительные волны прожигали насквозь за долю секунды.

— Зачем чужаку эти земли, Оанн? Он не тронул юг, не тронул пустыни, а ледяные пустоши ему вдруг понадобились.

Бог вскинул руку, и облака растаяли, как снег под жарким солнцем. Свет миллионов звезд, даже самых далеких обрушился на нас, превращая ночь в ясный день. Потом Оанн провел ладонью над песком, и прямо на нем проступили контуры карты Норгратера. Прошла еще минута, и я смотрел на детализированное изображение нашего континента.

— Вот империя Казимира, – морской бог указал на центральную часть материка. – Вот наш север, а здесь находится государство литов. Эти суровые дикари часто нападают на новоявленного соседа, используя для перемещения северные границы.

— Я понял, владыка. Завоевателю нужен север для защиты своей империи от нападения литов.

— Понимаешь, что это значит?

Кивнул, вновь опуская взгляд на карту.

— Притязания Казимира основываются не на жадности, как я думал раньше. Ему нужен барьер между собственной державой и воинственными соседями, и он не отступит. Только север не согласится стать провинцией, не признает корону чужака.

— И тогда завоеватель утопит непокорный край в крови, но своего добьется.

В древних глазах зажегся огонек. Его веселила моя растерянность, а я не мог принять то, чего он желал. Некоторое время мы молчали, и, казалось, даже волны умерили силу, затаившись от волнения. С давних времен беломоры не вмешивались в дела жителей суши.

— Что ты скажешь, безымянный воин? – спросил наконец Оанн, но в его голосе слышалась железная уверенность.

— Это большая честь, владыка. Но почему ты обратил свой взор на меня? Дагон Светлоголовый гораздо лучше: он ведет род от первых беломоров, да и племя его уважает, слушается, как предводителя.

Лицо бога не поменялось, но мне явственно чудилась насмешка.

— Вы все были рождены равными, но сами поделили себя на касты.

— Это неизбежно, повелитель. Когда живые создания сбиваются в группы, возникает потребность в иерархии, дабы упорядочить общество. Нужны судьи, чтобы беспристрастно разбирать споры, нужна армия для охраны правящей верхушки. Нужна сама правящая верхушка в конце концов!

— Именно, нужен лидер! – торжественно кивнул Оанн. – И я выбрал тебя, дерзкий беломор, хоть ты и противишься моему решению. Северяне долгое время жили разобщенно, но настал час для объединения, создания оплота для драконов и подводных жителей.

— Морские племена не станут помогать драконам.

— Кто знает, вдруг однажды все изменится? Но до тех пор я вверяю судьбу севера тебе и твоим потомкам.

Опустил голову в знак покорности, несмотря на внутренние метания.

— Поверь, так надо, – от божества не укрылись мои чувства. – Дагон не видит разницы между спасением и уничтожением севера. Дай ему власть – он просто истребит всех драконов, возвращая земли в руки беломоров. Но я видел несколько вариантов будущего, и хочу спасти тот мир, в котором установится справедливость и единство.

Оанн взмахнул рукой, призывая мощную волну на берег. Когда вода сошла, я увидел на песке блестящую броню.

— Змей севера, – улыбнулся морской бог. – Когда-то эти доспехи принадлежали мне, но сейчас тебе они нужнее. Надевай!

Повелительный голос не допускал возражений, и я с неожиданным трепетом взял в руки нагрудник с искусно сделанным змеем. Ни один смертный мастер не сумел бы создатьтакую броню! Нижние черные одежды из удивительной ткани могли выдержать не только обращение в дракона, но и удар любого вида оружия, а стальные элементы доспехов поглощали любой драконий резерв, не позволяя ему причинить мне вреда.

— Благодарю, Оанн!

— Тебе идет броня. Носи ее с гордостью, и одержи победу над сыном Солнца в мою честь!

— Безымянный воин не подведет тебя.

Он нахмурился, и решительно кивнул:

— Раз ты надел мой доспех, тебе непременно нужно дать имя. Не можешь же ты действительно появиться перед драконами безымянным!

— Мой отец погиб еще до моего рождения, а мать – сразу после. Они не успели выбрать подходящее имя, а от старого наставника Эгира я не принял ничего, кроме знаний. Так что я – просто воин из племени беломоров.

Не успел договорить, как он довольно улыбнулся:

— Превосходный выбор, воин! Отныне имя твое – Беломор!

Глава 65. Чудовище из глубин

Беломор

Знали бы драконы, как прекрасно Белое море... И тем сложнее было продвигаться вперед, зная, что я в последний раз рассекаю его волны. Когда морское племя узнает, что я вышел на сушу ради помощи врагам, когда Дагон поймет, что Оанн выбрал меня, а не его, я стану самым ненавистным созданием на свете. Мне не позволят вернуться, если я одолею сына Солнца, не примут обратно, стерев мое имя с камня памяти. Раньше я был просто воином без имени, но даже с таким прозвищем у меня было место среди своих.

Но вот родные воды остались позади, я вышел на берег, обернулся в последний раз, и вскоре окунулся в волны Северного моря. Оно не было смертельным для драконов, поэтому северяне предпочитали селиться ближе к нему. Знали бы эти невежды, что их предки когда-то вышли из глубин Белого моря, и деградировали на суше, утратив связь с собственной силой!