— Сейчас я скажу вам, что произошло, и что произойдет в будущем, – голос Ясногора было не узнать. – Вы поддались соблазну повернуть назад, потому что желаете захватить власть на Южном материке, и вам не дела до того, что скоро он исчезнет в пучинах океана. Вам безразлична судьба народа.

— Нам безразлична судьба народа, – хором повторили драконы.

— Вы испытываете стыд и отчаяние, вам жаль, что вы предали южан.

— Нам стыдно, нам жаль, – вторили оппозиционеры.

— Решение подослать банду наемников к Казимиру Хорсу приняли вы все, не только Кварц Агатис.

— Да, мы желали ему смерти, потому что мы предатели, – отозвался Зем Араукарий. – Это было наше общее решение.

— Вас разоблачили, и задержали за тяжкие преступления! – прорычал Ясногор, и стражники окружили арестантов. – Совет принял единогласное решение держать курс на Норгратер, а вас приговорил к смертной казни.

— Мы заслужили, – всхлипнул Оникс.

— Казнь состоится по готовности, без промедлений.

Звездная пыль стала нестерпимо яркой, и исчезла, а драконы пришли в себя. Однако вложенные в их головы мысли остались на месте: так и действует тайная способность Деннициных – внушение. Они стараются не использовать свой резерв подобным образом, потому что частое внушение воздействует и на самих драконов Звездного Света, а именно – развращает их сердца, стирает границы допустимого, превращает в беспринципных манипуляторов.

Ясногор сопротивлялся до последнего, и согласился использовать свой дар лишь в самом крайнем случае, когда не останется иного выхода. Мне было стыдно просить друга о таком, я был готов пожертвовать чем-угодно, чтобы оградить его от опасности, но в итоге пожертвовать пришлось самим Ясногором. Я долго тянул, пытался убедить оппозицию, а не заставлять. Увы!

— Это было отвратительно, – прошептал Денницин, когда стража вывела арестантов. – Не хочу снова это делать!

— Теперь останавливаться нельзя, – вздохнул Вулко. – Среди колонистов немало сторонников оппозиции, нужно успокоить их.

— Моей силы может не хватить на полный корабль драконов.

— Мы поддержим, мы с тобой, брат.

В этот момент к нам подошел Витторау:

— Драконы собираются на палубе, разносят слухи. Следует поговорить с ними до того, как они ополчатся против нас.

Кивнул, и подтолкнул Ясногора к двери.

— Даю слово, это последний раз.

Но он лишь усмехнулся:

— Лучше не обещай того, что не в твоей власти. Для меня обратного пути не будет, ты не представляешь,что такое сила внушения.

Колонисты испуганно переговаривались, некоторые воинственно требовали объяснений. Заметив нас, сторонники Агатисов пробились вперед. Они боялись, скучали по дому, жаждали вернуться, не верили, что Южный материк скоро уйдет под воду, поэтому примкнули к тем, кто готов был дать им желаемое.

Ясногор снова призвал Звездную пыль, чтобы не было протестов против казни оппозиции, и обратился к нашим с Вулко резервам. Когда три разные по своей природе силы смешались, на меня вдруг нахлынула тьма. Несколько раз молния разрезала плотный мрак, осветив берег и штормовые волны. Посреди буйства природы стоял дракон – высокий, широкоплечий, черноволосый, но, прежде чем он повернулся ко мне лицом, видение исчезло.

Глава 40. Сын Солнца

Каридад

Несколько часов я просидела у двери, прислушиваясь к малейшему шуму, но ничего не было слышно. Будто ничего и не произошло, однако стража не выпускала меня, и в итоге перестала реагировать на мои вопросы. Хорошо бы отдохнуть, набраться сил на самый крайний случай, только страх будоражил тело, вынуждал сердце отчаянно биться, рисовал ужасные картины. Раньше я не использовала свой резерв в бою, так, отрабатывала иногда навыки в тренировочном центре. Смогу ли я причинить настоящий вред противнику? Смогу лишить жизни кого-либо? Когда думала об Алесе Хорсе – представляла разные варианты возмездия, но фантазии далеки от действительности. Сейчас, когда наступил решающий момент, мне стало страшно, я поняла, что не смогу стать убийцей.

В горле будто ком застрял, а потом пришло понимание, и прощение. Ничто на свете не вернет мне родителей, насилие лишь породит новое насилие. Даже если Алес преступил черту, я не должна этого делать, не должна равняться на убийцу. Жизнь сама расставила все по местам: он погибнет вместе с Южным материком, в этом заключается его искупление.

Стук в дверь застал врасплох: я поднялась с пола, вытерла слезы, поправила платье, и лишь тогда откликнулась. Это был стражник, сказал, что с Казимиром все хорошо, и бояться больше нечего.

Казимир! А я ведь действительно переживала, думала о нем, боялась потерять своего несносного дракона. Своего мужа...

Пусть прошлое остается в прошлом, Казимир не отвечает за поступки отца, он не виновен в смерти моих родителей. Так почему я возлагала на него ответственность? Ведь я тоже его... Нет, не люблю, а просто... Люблю.

На этот раз вместо слез мое лицо покрыл румянец. Я забралась под одеяло, и со спокойным сердцем провалилась в сон, хотя долгим он не был: вскоре дверь открылась, и я услышала голоса:

— Давайте обсудим это позже.

— Нет, сейчас.

— Господин Витторау, эту каюту я делю с женой, ваше присутствие здесь нежелательно. Обсудим все утром.

— Ну простите, господин Хорс, что не даю вам пасть в объятия супруги! У нас есть дела поважнее.

— Тогда говорите тише, кажется, моя жена спит.

— Казимир, – вздохнул пожилой дракон, – я был добрым другом и советником твоему отцу, и тебе желаю только добра.

— То, что вы предлагаете, добром не является. Это отрицает все, на чем основывается наше общество. Драконы не примут тиранию, мы отошли от единоличной формы правления давным-давно.

— И к чему это нас привело? Мы оставили Южный материк за кормой, а Норгратер пугает своей неизведанностью. Командование едва не погубило нашу цивилизацию, народу нужен сильный лидер, а не кучка алчных аристократов, погрязших в борьбе за власть. Никто из нас не обладает такой же силой, как ты, даже Ясногор, чей дар обернется против него самого. Жаль, конечно, но прежним он не будет, и не годится на роль правителя. А ты сможешь, Казимир, драконы пойдут за тобой, признают тебя.

— Но зачем мне узурпировать власть? Я могу возглавить командование.

— Каким местом ты слушал, мальчишка?! Я же сказал, командование неэффективно в нынешних условиях, нам нужен предводитель, в чьих руках сосредоточится вся власть! Будь мои сыновья хоть вполовину такими же, как ты... Но никто не сравнится по силе с Солнечным Ореолом. Ты – сын Солнца, носитель энергии древней звезды, без которой невозможна жизнь на планете. Только ты сможешь покорить Норгратер, ты – прирожденный лидер, воин, завоеватель в конце концов! Я верю в тебя, и прошу не бежать от судьбы. Мы единогласно примем твою власть, и драконы согласятся, ибо их испугали события этой ночи. Колонистам нужна уверенность в завтрашнем дне, и лишь правитель вернет в их сердца отвагу.

— Для меня тоже не будет обратного пути, – после долгого раздумья ответил Казимир.

Каждый мой нерв изнывал от напряжения; я не знала, что случилось, но понимала, что в эту самую секунду решается наше будущее.

— Обратного пути нет ни для кого из нас. Прими это.

Судя по негромкому хлопку двери, господин Витторау ушел. Казимир шумно вздохнул, и сказал:

— Я знаю, ты не спишь.

Встала с постели, накинула халат, и вышла из-за перегородки. Хорс выглядел измученным, ему явно пришлось сражаться, но даже не это, а выражение серых глаз заставило сердце болезненно сжаться. Подбежала к нему, и крепко обняла. Казимир на секунду растерялся, но потом ответил на объятие, ласково проводя ладонью по моим волосам.

— Испугалась?

— Разумеется! Что произошло?

Дракон подвел меня к креслу, помог устроиться, и рассказал о событиях роковой ночи.

— Вот подонок! Как Кварц посмел устроить покушение? А его брат знал? Он специально пришел в библиотеку, чтобы разозлить тебя, вывести на эмоции! – во мне кипело негодование, хотелось уничтожить их обоих.