Я много об этом думал, поэтому выпад жены не задел меня.

— Возможно. Но с тобой все иначе. Сядь рядом, пожалуйста.

Она поджала губы, но подчинилась. Я молниеносно притянул жену к себе, осыпая поцелуями, и она ответила на ласки, позволяя опрокинуть себя на подушки. Я видел ее улыбки, чувствовал радость и страсть, но, стоило слиянию закончиться, как она снова отстранилась, и физически, и сердечно.

— Любимая, я искренне рад, у нас будет ребенок! Почему ты раньше не сказала? Зачем скрывать эту счастливую новость?

Драконица опустила взгляд на едва наметившийся живот.

— Мне нужно было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Что ты хочешь в качестве подарка?

Ее тело притягивало, и девушка поспешила натянуть шелковое платьице, словно оно могло погасить мое желание.

— У меня все есть, благодарю.

— Ну уж нет, проси все, что сердцу угодно! Украшения? Может, хочешь личный дворец? Я построю его для тебя.

— Казимир, – устало покачала головой Каридад, – перестань. К чему мне дворец? Твое величие ослепляет тебя.

Усмехнулся, и указал рукой на карту.

— Взгляни.

Она придвинулась к столу, и удивленно спросила:

— Что ты задумал? Почему твоя империя поделена на части?

— Норгратер слишком большой, чтобы принадлежать одному мне.

В темных глазах отразилась такая гамма чувств, что невольно рассмеялся.

— Погоди, я не понимаю, ты ведь так упорно воевал за власть... а теперь отказываешься от нее?

— Я хотел завоевать Норгратер для всех драконов Южного материка, и я это сделал. Наша раса обрела новый дом, нам больше не грозит вымирание, а слава погибшей родины не померкнет до конца существования мира. Я доволен своими достижениями, и хотел бы, чтобы и ты мною гордилась. Однако весь континент слишком огромен, чтобы править им единолично. Не хотелось бы уподобиться тем императорам, чья разгульная жизнь привела к падению некогда великих держав.

— И кто будет править новыми империями? Вулко? Ясногор?

— Вулко мне и самому нужен, он – мой голос справедливости. А Ясногор категорически отказался, сказал, ему нельзя давать в руки власть.

— Кто тогда?

— Еще не знаю. Будем голосовать. Норгратеру нужны сильные, но честные и благородные правители, чтобы наша новая родина процветала, а не увязла в войнах.

— Это вполне может случиться, если не при твой жизни, так после.

— Именно поэтому мне и нужны лучшие кандидаты, и сильные сыновья.

Глава 58. Месть наложницы

Казимир

Лилия металась из угла в угол, и осыпала меня упреками. Утром мы с Каридад объявили о ее беременности, и ликование во дворце лишь немногим уступало ликованию всей столицы. Драконице желали родить здорового сына, наследника короны, будущего правителя, и в знак поддержки присылали подарки. Она со светящимися глазами разбирала тюки тканей, как простых, так и дорогих, перебирала ленты, заколки, самодельные талисманы и прочие безделушки, преподнесенные драконицами своей любимой королеве.

Да, Каридад искренне любили в народе, уважали за ее доброту и стойкость, видели в ней достоинство и уверенность, столь необходимые жене правителя. Однако среди моих наложниц росло недовольство, и хуже всех вела себя Лилия. Она винила меня в том, что так и не родила мне ребенка, осыпала Каридад бранными словами, что лишь вызвало во мне отвращение к девушке, которую я когда-то ценил за поддержку.

— Я ведь лучше нее! – взревела драконица, хватая меня за ворот рубашки. – Моложе, красивее, умнее!

Отцепил ее руки, и с силой сжал. Она пискнула от боли, и с ужасом посмотрела в мое разъяренное лицо.

— Лилия, если я еще раз услышу, что ты непочтительно отзываешься о моей жене, или узнаю, что ты плетешь против нее интриги, я не пощажу тебя.

— Казимир! – с болью и лаской воскликнула девушка, прижимаясь ко мне всем телом. – Я ведь люблю тебя, хочу подарить тебе наследников! Именно я сопровождала тебя долгие годы, делила невзгоды и тяготы похода, пока твоя жена спокойно развлекалась в безопасности, и ни разу не написала тебе ни единой строчки. Мы ведь были не просто любовниками, но союзниками. Не отвергай меня, прошу!

Она действительно была полезной в свое время, поэтому я хорошо к ней относился, но терпеть злобные выходки не собирался.

— У тебя есть хорошее положение в обществе, защита, драгоценности, наряды, уважение. Что еще тебе нужно?

Девушка соблазнительно выгнулась, глаза заблестели, а ротик призывно приоткрылся, словно эти манипуляции могли повлиять на меня. Когда-то ей удалось застигнуть меня врасплох своим напором, но те времена остались в прошлом.

— Я не прошу тебя сделать меня женой, знаю, что это невозможно. Но я хочу познать вкус материнства, а ты отказываешь мне в этой радости.

— У тебя было много времени, однако ты ни разу не понесла.

— Можно снова попробовать, вдруг получится? Мы сейчас не на войне, я окрепла здоровьем, но после прибытия сюда жены ты больше не подпускаешь меня к себе.

Отстранил ее, не в силах терпеть пошлые ужимки, и сел на край кровати.

— Знаешь, почему я так ее люблю?

— Почему? – едва сдерживая злость процедила Лилия.

— Я был совсем юнцом, когда впервые ее увидел. Мой род считался самым знатным, у нее же вовсе не было родословной. Одинокая сиротка на попечении у бедной родни. К тому времени меня окружали девочки из лучших семейств Южного материка, и я понимал, чего от меня ожидает отец и общество. Я ни на секунду не сомневался в справедливости такого уклада, но черные глаза Каридад навеки лишили меня покоя, стоило ее увидеть среди учеников тривиальной школы. Наша семья тогда сделала крупное пожертвование, мы приехали, чтобы передать золото, и принять положенную благодарность от бедных учеников. Мои сестры нарядились так, словно им доставляло удовольствие дразнить простых дракониц, и я сам посмеивался, наблюдая реакцию девочек при виде драгоценностей Хорсов. И лишь одна смотрела с презрением, обжигая взглядом черных глаз.

О да, ее чувство было таким сильным, что я испугался, и постарался перебить ее эмоции, лишь бы отец этого не заметил. После долго злился на себя, не понимая, почему вступился за незнакомую девчонку, еще и такую дерзкую, бедную, недостойную моего внимания.

— Что произошло дальше? – голос Лилии вернул меня к действительности.

— Айфель Кратон решил отдать сына в тривиальную школу, чтобы привлечь внимание богатых членов общества к проблемам спонсирования учебных заведений. Многие аристократы последовали его примеру, в том числе мой родитель. Так я получил возможность видеться с Каридад на постоянной основе, но, чем дальше, тем было сложнее противиться вспыхнувшим чувствам. Я полюбил ее в юном возрасте, полюбил ее умное благородное лицо, железную волю, гордое сердце, и сделал все, чтобы преодолеть пропасть между нами. Она никогда не пришла бы ко мне, предлагая себя, как это сделала ты. Она никогда ничего не просила, а я был готов бросить весь мир к ее ногам по собственной инициативе. Потому что она это она, Каридад Веласкес, моя первая и единственная любовь.

По щеке драконицы скатилась слеза. Бледное лицо Лилии могло сравниться белизной со снегом, но в глазах горела боль, от которой даже мне стало не по себе.

— Я понимаю, – прошептала она наконец. – Везет женщинам, которым достаточно быть собой, чтобы их любили. Нелюбимой приходится быть идеальной, любимой женщине можно все.

— Лилия, я надеюсь, мы поняли друг друга.

Она кивнула, и опустила взгляд. Волосы закрыли породистое лицо, милосердно оказывая девушке услугу. Я покинул ее, и отправился к советникам, чтобы обсудить будущий раздел Норгратера, но на сердце было неспокойно. Что-то тревожило меня, не давало сосредоточиться на важной теме. Драконы заметили мою напряженность, и попросили перенести совет.

Это помогло прийти в себя:

— Не стоит, все в порядке.

Но, только я вернулся к теме обсуждения, как за дверью послышался топот ног. Острая вспышка страха прокатилась по коридору, и накрыла меня с головой.