— Каридад, что происходит?

— Это я хочу у тебя спросить!

— Ты в ярости.

— Да неужели? Думаешь, без причины?

— Дело не в моем визите. Я беспокоился о тебе, но не мог отлучиться: слишком много забот свалилось после речи отца на площади. Ты не поправлялась, вот я решил рискнуть, прийти.

— Мог не напрягаться, если был так занят.

— Нервный срыв слишком сильный, – моя грубость его не обескуражила. – То, что тебя гложет, не связано с предстоящим отплытием.

— Тебе откуда знать?

— Я же чувствую.

Дритт его побери, чувствует он!

А ведь действительно, его проницательность всегда поражала меня. У каждого драконьего рода есть какая-нибудь тайная способность, вдруг наследники Солнечного Ореола способны чувствовать мысли окружающих, или, точнее, их эмоции? Как тогда скрыть от него и Алеса планы мести?

Смогу ли я причинить вред Казимиру, лишь бы причинить боль его отцу?

Глава 17. Безумие в ночи

Каридад

Нет, глядя в его серые глаза, освещенные звездным светом, я поняла, что не смогу использовать Казимира Хорса в качестве пешки. У меня счеты с Алесом, он и будет расплачиваться.

— Казимир, мы с тобой не друзья, чтобы ты беспокоился обо мне, и приходил ночью в мой дом. Уходи, и больше так не делай.

Красивое лицо будто заледенело, но потом дракон жестко рассмеялся.

— Прости, я злюсь на себя, не на тебя. Вулко предупреждал еще тогда, а я был глупцом, неопытным мальчишкой, и сам вырыл себе яму. Хотел бы я вернуться в те годы, чтобы исправить свои ошибки, но мне это не под силу. Все, что я могу сделать, это повлиять на будущее.

Неужели пытается признаться в чувствах ко мне? Только не это! Я не хочу покидать Южный материк, не хочу плыть в неведанные края, не хочу сближаться с сыном убийцы. Если открою сердце Казимиру – не смогу совершить акт возмездия, и как потом жить с этим грузом?

— Сколько еще нужно повторить, что я не желаю тебя видеть?

В серых глазах появились вкрапления солнца.

— Твой гнев направлен против меня. Интересно! – произнес он совершенно спокойно, будто не в его взгляде разгоралась буря. – Но дело не в обидах двенадцатилетней давности, верно? Возможно, плохое мнение обо мне и сформировалась в юношеские годы, но ты не злилась на меня с такой силой, когда я вернулся из Норгратера. Что произошло?

На секунду застыла, смакуя название того самого континента, где драконам предстоит построить новый дом. Норгратер, какое странное название! Что оно значит, и есть у этого слова значение?

— Каридад, мне нужны ответы.

Стоило отвлечься на секунду, как он потерял терпение. Теперь зрачки почти полностью покрылись золотой радужкой, что выглядело страшно, но в то же время притягательно. Таким я Казимира еще не видела, даже в юности; когда мы ссорились, он все равно держал себя в руках.

— Хорошо, меня раздражает твоя наглость, доволен?!

— Нет, потому что это ложь. Тебя кто-то обидел? Кто с тобой это сделал?

— Никто! Оставь меня! – закричала во весь голос.

Дракон оглянулся, и приблизился ко мне, почти прикасаясь губами моих губ. Запах трав и арвонской кожи вновь окутал, путая мысли.

— Ладно, я сам все выясню.

Когда дядя с тетей прибежали, я плакала, уткнувшись лицом в колени.

— Детка, что такое?

— Ничего, кошмар приснился.

Они переглянулись.

— Ты кричала, просила оставить тебя.

— В кошмарах меня преследовали зараженные драконы из провинции Мар, вот я и кричала.

— Может, отправим слуг за лекарем?

— Прошу, оставьте меня, никого не зовите! Неужели так сложно оставить меня в покое, дать время?

Их забота становилась удушающей, тяжелой. Я жаждала тишины и спасительного сна, а не ежесекундных вопросов о моем самочувствии. Мне нужно справиться с тем, что уничтожает меня изнутри, и никто не поможет в этом, лишь я сама.

Видимо, тетушка поняла, что дальнейшие уговоры только усложнят ситуацию, и оставила меня, предварительно приказав служанке принести успокаивающий отвар. Душистые травы подействовали, и до самого утра я не видела сновидений. Правда, когда открыла глаза, обнаружила на прикроватном столике виноградный лист.

— Откуда он тут взялся? – удивилась тетя, когда пришла с завтраком.

— Самой интересно, – спокойно пожала плечами, хотя внутри все кипело от негодования.

Значит, Казимир вернулся, и оставил странный подарок. Что это значит? Почему не букет цветов, не нечто ценное, дорогое, а обычный лист, сорванный в нашем винограднике? Неужели за годы, проведенные на чужбине, Хорс разучился ухаживать за девушками? Или в его подарке заключается важный посыл? Чего он хотел этим добиться?

Глупая я, видимо, из-за нервного потрясения разучилась мыслить логически. Окажись здесь букет или украшение, тетушка поняла бы, что кто-то ночью проник в мою комнату. Этот лист – знак того, что он не отступит, что он знает все о моей жизни, привычках, предпочтениях, любви к винограднику, где мы с семьей проводили много времени.

Опасный противник, нельзя его недооценивать! Пока он здесь – я не смогу отомстить Алесу Хорсу. Нужно дождаться отбытия колонистов в Норгратер, лишь тогда появится возможность.

Странно, но мысль о предстоящей расправе над врагом вызвала счастливую улыбку, и уже к обеду я сумела самостоятельно подняться с постели. Еще несколько дней, и слабость уйдет, главное – избегать Казимира, и обезопасить дом от его визитов.

Глава 18. Корни ненависти

Казимир

Злился на себя, но не мог выбросить слова Каридад из головы. Столько ответственности легло на мои плечи, нужно готовиться к отплытию колонистов, а вместо этого я брожу вокруг ее дома, и пытаюсь разгадать загадочное поведение девушки. Дурак, не иначе!

Бросил последний взгляд на океан, и отправился в штаб. Сон – для простых драконов, мне еще долго не удастся расслабиться. Позвал помощника, попросил принести полную информацию о Каридад Веласкес: ее ненависть была почти осязаемой, следует разобраться в причинах, а они могут вести корни из прошлого.

— Сын, где ты пропадал? Пойдем в мой кабинет, есть разговор.

Отец был не из тех, с кем можно вести приятные беседы, наверняка опять что-то случилось. В его кабинете царил хаос, документы беспорядочно лежали на массивном столе из сандалового дерева, а на полу стройным рядом блестели пустые и полные бутылки элитного напитка.

— Садись, Казимир. Я только что узнал, что к оппозиции против нас присоединился род Агатис. Их молодые наследники числятся среди колонистов, и наверняка станут твоими противниками.

— Да, мне это уже известно.

— Откуда?

— Я слежу и за друзьями, и за врагами. Не только Агатисы: Араукарии с Подокарпами тоже присоединились к альянсу против Хорсов.

На лице отца вперемешку со злостью появилось и одобрение.

— Молодец, сын, приятно знать, что ты опережаешь меня.

— Агатисы недовольны нашим планом, считают угрозу разрушения материка преувеличенной. Если пробьются к власти – повернут назад, и мы все сгинем вместе со своим континентом.

А я еще хотел отойти от политики, мечтал о простой жизни с Каридад и будущими детьми! Наивные и несбыточные планы: ради нашей же безопасности мне придется контролировать командование, чтобы эти недоумки не погубили великую расу драконов.

Отец тем временем исподтишка наблюдал за моим лицом.

— Казимир, думаешь, я не догадывался о твоих планах отойти от дел?

Его признание не особо удивило меня, разве что вызвало легкую досаду: я считал свою способность скрывать чувства идеальной.

— Зато ты догадывался, что против нас созреет внушительная оппозиция, и мне придется взвалить на себя ответственность ради выживания драконов.

— Верно, сын. Меня многие недолюбливают, и не без причины, согласен. Поэтому я и остаюсь здесь, чтобы тень моего прошлого не легла на тебя. Чтобы колонисты воспринимали молодого наследника Хорсов как отдельную личность, а не как моего сына.