После долгого разговора Эйдан предложил мне лечь в супружеской спальне, а сам отправился спать в гостевую, располагавшуюся на том же этаже, но в другом конце коридора. Детские комнаты также были на этом этаже, а вот гостевые покои для мужчин Хартрат «выдал» на первом этаже. Я помогла ему дойти и расстелила постель, но было видно, насколько бодрее двигался генерал — ходил уже без вешалки-«костыля», но с моей помощью или осторожно передвигаясь по стенке. — Ты посмотри, возможно, среди нашей одежды в гардеробной есть и купальные костюмы — посоветовал мне Хартрат. — Сейчас, когда все уже спать легли, можешь спокойно искупаться. Если нужно, я покараулю у двери для твоего спокойствия. Но я отказалась, не чувствуя уже особо сил купаться, зато ощущая жуткую сонливость. На том и разошлись. Однако, когда я легла в постель в нашей, видимо, с Эйданом спальне, сон как рукой сняло. Кровать была невероятно удобной: мягкая перина, шелковое постельное бельё, одеяло с приятной тяжестью, но не жаркое. В общем, спи — не хочу, но… мне не хотелось, и в этом и крылась проблема. В голову лезли всякие мысли — от банальных о том, как мы будем дальше жить как семья — в частности, как мы с Эйданом, как и муж и жена — до более вдумчивых и беспокойных. Если Эйдан так быстро восстанавливается вдали от Дома Печали, тут есть много о чём подумать. С одной стороны, как мы и думали, это означает, то Дом Печали вовсе не имел целью излечить ветеранов, скорее — «высосать» их магию до конца и пресловутый «камень души» видимо, на самом деле, отображает срок, за который это удастся сделать. То, что после этого ветераны, как и их целительницы, умирали может быть как побочным эффектом этой магии, так и намеренными убийствами, замаскированными под случайность. Вопрос возникал ещё такой: а не вытягивалась ли магия ещё и из целительниц? И потому их тоже убивали? Или их убивали, чтобы не было никаких следов о произошедшем? В общем, это всё было очень загадочно и жутко. С другой стороны, быстрое восстановление Хартрата говорило о том, что и ментальная магия Арнольда тоже могла восстанавливаться такими же темпами. Мы не знали точно, восстановление Эйдана обусловлено присутствием истинной рядом или всё же отсутствием Дома Печали? Потому что если дело было только в магии прокля́того пансионата, то, значит, и Арнольд должен был быстро восстановиться. Но он нам об этом ничего не говорит. И вот вопрос в чём главный: почему? У него магия не возвращается? Или возвращается, но он скрывает это? Почему? В общем, всё начинало приобретать зловещий оборот, потому как, с одной стороны, Арнольд нам очень помог и выглядел искренне раскаявшимся, с другой стороны… как-то невероятно гладко и быстро произошёл наш побег. А уж попав в этот чудесный дом мы все точно расслабились и сдружились… и это — спроста ли? И вот тогда у меня в голове крутилась одна неприятная, скользкая и малодушная мысль: а не подстроено ли это всё было? Тут был бы уместен вопрос — зачем? Но ответ на него у меня тоже имелся. Потому что я знала, что мой дядя, свергнутый император жив. И только я могла его найти. Так что всё снова начало упираться в один простой факт: доверяю ли я Арнольду? Да и Эйдану тоже, будем честны. Я понимала, что думаю, как полный параноик, но именно это врождённое и сильное чувство беспокойства и привычка просчитывать разные, включая самые негативные варианты, и помогла мне выжить в той буре, что пронеслась по моей семье после свержения дяди. Даже забыв всё, я стремилась сбежать от Гидеона и скрывала знание о том, что дядя жив. Но моя паранойя достигла максимума, когда я вдруг поняла ещё кое-что. А что, если моя уверенность в том, что дядя жив согласно знаниям семейной тайны — не моя настоящая память? Что, если и это мне было навязано Арнольдом? Но тогда в чём смысл? Тогда я теряю всякую ценность и возиться с нашим чудесным побегом смысла не имело вообще. Если только я не забыла что-то ещё. Что-то настолько важное, что навязанная тайна о выживании дяди вообще ничего не значит. Так, стоп, Сиара. Так и с ума сойти можно. Хватит себя накручивать, это до добра не доведёт. Что мне даст эта паранойя? Кроме бессонной ночи и лёгкой формы безумия из-за тотального недоверия — ничего. Всё, что мне нужно, это придумать способ проверить правдивость своих воспоминаний. Желательно до того, как я открою все секреты спутникам. И ещё желательно так, чтобы никто не знал, что подвергается проверки, потому как кроме своих детей я никому не готова довериться абсолютно. И как же мне это сделать? Вот об этом мне лучше и подумать вместо этой дурацкой паранойи. Наверняка способ есть.**********Дорогие читатели! Искренне благодарю вас за поддержку, тёплые слова и терпение! Меня выписали из больницы, чувствую себя получше, но пока восстанавливаюсь и пытаюсь попасть к врачам на дообследование после операции. Следующая прода, предположительно, будет 14.06, а дальше очень надеюсь вернуться к обычному графику прод "через день".

Но придумать способ мне не удалось. Так что, проворочавшись всю ночь, я так и не смогла определиться: могу ли я доверять всему, что узнала, или нет? Могу ли я доверять мужчинам, которые теперь окружают меня? Похоже, придётся полагаться на интуицию и в случае крайней нужды — на мой дар. Здесь, конечно, немного пугает то, что и Арнольд как будто бы владеет чем-то похожим. Иначе как он смог тогда так отреагировать? С другой стороны, теперь, когда я знаю, что он менталист, возможно, он просто непроизвольно изменил мою память о происходящем, поэтому я считаю, что он тоже владеет подобной моей магии. Или изменил моё восприятие намеренно?..И это снова возвращает меня к вопросу о том, верю ли я Арнольду или нет. И на этот вопрос ответа у меня нет. Однако сегодня я думаю, что, так или иначе, мне придётся провести ритуал по определению местонахождения дяди. Теперь, когда дети рядом со мной и у меня есть достаточное количество членов императорского рода для этого ритуала, я могу попытаться найти дядю. Интересно, хочет ли он этого? Если все мы живём, считая, что он умер, возможно, у него тоже есть какой-то план. Возможно, он, зная, что мы с детьми живы, своим исчезновением пытается защитить нас. А я, пытаясь найти его, снова поставлю всех под угрозу. С другой стороны, счастливой жизни при новом правителе нам явно не будет. Да какой там счастливой? Вообще никакой не будет, если они найдут это поместье! Я, конечно, верю, что Эйдан, Арнольд, Майкл и мистер Картер постараются всеми силами защитить нас с детьми, но будем честны: против армии четверо мужчин, женщина и двое детей явно не выстоят. С другой стороны, если за нами сюда придут, то почти наверняка кто-то из присутствующих в доме — предатель. Возможно, сто́ит подумать над запасным планом: что делать, если нас найдут. И возможно, сто́ит обсудить его с Хартратом без посторонних. Получается, что Эйдану я всё же доверяю больше всех, раз считаю, что обсудить план стоит именно с ним. Получается, я всё же поверила Арнольду в то, что он моя семья? Я правда чувствую странную, необоснованную реальными событиями уверенность в искренности генерала Хартрата. Это вообще удивительно, что даже под действием ментальной магии из всех ветеранов Дома Печали я выбрала именно его. Возможно, это моё подсознание намекало мне на то, какой защитник нам с детьми нужен и на какого мужчину я могу полагаться. Завтрак прошёл в довольно доброжелательной атмосфере: Майкл и Картер приготовили всем омлет с салатом, после мужчины дружно решили заняться заготовкой дров и исследованием территории, а Эйдан вышел с детьми гулять. Я же села на балконе, решила понаблюдать за ним и привести, наконец, мысли в порядок, чтобы решить, ЧТО и КОМУ я буду сегодня говорить. — Папа, папа, а меня ты тоже покатаешь? — крикнул Кайл, радостно подпрыгивая рядом с Эйданом, у которого на спине сидела Эмбер. — А ты догони, — хохотнул Эйдан. Дочка тоже заливисто захохотала, а сын пытался их догнать и одновременно залезть на спину к отцу. Эйдан — несмотря на то что ещё вчера сидел в инвалидном кресле — сегодня был уже способен убежать от семилетнего ребёнка с другим ребёнком на спине. Да, казалось бы, для взрослого мужчины это — не такое уж достижение, но учитывая, что этот мужчина вчера был калекой… Но это правда огромный прогресс. Это одновременно радовало и настораживало меня всё сильнее. Если у Эйдана выздоровление идёт такими семимильными шагами, то что с магией у Арнольда? Может быть, мы вообще все уже в плену на самом деле, а эти воспоминания он нам навязывает? Боги, я так с ума сойду! Мне нужно точно поговорить с кем-то из них: либо с Эйданом о том, стоит ли доверять Арнольду, либо с самим Арнольдом. Немного подумав, я выбрала вариант всё же поговорить с мужем. В конце концов, будь ещё кто-то на моей стороне, мне будет проще справиться с Арнольдом, если что-то пойдёт не так. Вдоволь наскакавшись на отце, дети попросились в бассейн, и я решила присоединиться к ним. И пока дети плескались в воде, мы с Эйданом завели разговор. — Сиара, я вижу, ты со вчерашнего вечера крайне задумчива и, как мне кажется, сильно обеспокоена. Скажи, что тебя так волнует? — мягко начал Хартрат, едва мы устроились у бассейна. — Тебе не нравится дом? Или то, что я сближаюсь с детьми? — Нет, дело не в тебе. Дело в том, что я… что ты очень быстро восстанавливаешься, — сбивчиво ответила я. — И почему тебя это беспокоит? — удивлённо посмотрев на меня, спросил мужчина. — Ты не рада этому? Я тебе больше нравился в инвалидном кресле? Я растерялась, не зная, что ответить, а Эйдан продолжал — Какая у меня интересная жена. Если тебя это возбуждает, я готов снова в него сесть, дорогая, — увидев, что я опешила, Эйдан замахал руками и рассмеялся. — Шутка, если что, это всё была шутка, Сиара! Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Так в чём дело? Тебя это беспокоит, потому что ты думаешь, что Арнольд тоже восстанавливается с такой же скоростью, и это тебя пугает? — Да, ты прав, я думаю именно об этом, — понизив голос, будто кто-то нас мог подслушать, торопливо прошептала я. — Как мы можем доверять менталисту? А что, если на самом деле мы с тобой здесь не находимся? Что, если на самом деле мы в какой-нибудь грязной темнице, скованные по рукам и ногам, нас бьют и издеваются, но мы этого не помним, потому что он меняет нашу память? Как ему доверять?