Дорога до поместья Хартрата заняла около двух часов езды. К этому моменту дети и мужчины уже немного поутихли, разговоры закончились, и все мирно дремали, ожидая прибытия. Я, если честно, от этого особняка мало чего ждала, учитывая то, как его описал Хартрат. Думала, что нас ждёт какой-то заброшенный охотничий домик. Однако дом Хартрата превзошёл все мои ожидания. Это был огромный трёхэтажный особняк с высокой лестницей, мраморными колоннами, балконами и башенками по краям! Да, у дома были заколочены окна, и облицовка из мрамора местами потрескалась, но даже по потрёпанному фасаду было видно, что некогда этот дом был очень роскошным. Даже странно, что его никто не нашёл и не разграбил, раз он стоял в запустении. И почти сразу стало понятно почему. Когда мы подъехали, я почувствовала магический фон, да ещё какой. Пусть это и не моя специальность, но магия здесь фонила настолько сильно, что даже я её чётко воспринимала. Кайл, например, тоже напрягся — он у нас более был способен к боевой и защитной магии и, очевидно, смог почувствовать, что дом надёжно защищён. — Вот это чары, папа, — пробормотал мальчик. — У меня аж волосы на затылке дыбом встали. — Подтверждаю, — согласился Арнольд. — Магический фон здесь, конечно, бурлит. Неудивительно, что никто не разграбил. Наверное, никто подойти не мог. — Всё так, — с едва заметной гордостью кивнул Хартрат. — Если сюда явится любой человек, кроме меня и тех, кто сопровождает меня, тогда то, что вы сейчас ощущаете, будет усилено тысячекратно. Кроме невыносимой боли, его будет пробирать непреодолимое чувство страха и желания бежать прочь, сверкая пятками. Так что подойти вплотную к дому никто не смог бы, кроме нас. Это, кстати, удивительно. Я потерял память о вас благодаря Арнольду, но про этот дом всё прекрасно помню. Возможно, это часть охранных чар этого места — чтобы в любом состоянии я помнил об этом убежище. — Ну, конечно, дружище, как уж без укола в мою сторону, — фыркнул молодой мужчина. — Я и не сомневался, что ты не упустишь возможности подколоть меня. — Ну, ты сам виноват, — усмехнулся Хартрат. — Это точно, дядя Арнольд, ты же говорил, что стёр нам всем память, — поддакнул Кайл. — Значит, виноват в этом. — Да, виноват, — с лёгким сарказмом ответил Арнольд. — Уже в сотый — или двухсотый? — раз повторю, я виноват. Но что было, то было. Кому глаз выбить за упоминание прошлого, о котором договорились недавно не вспоминать? — Не я, — тут же фыркнул Кайл. — Это папа начал. — Ну, папе твоему я не рискну урон наносить, он сдачу дать может, а вот ты, сорванец, иди-ка сюда, — хохотнул Арнольд. — Вот поймаю тебя и… Ладно-ладно, не носись, а то в глаз я получу от твоей мамы. Ну что же, идём внутрь этого чудесного и слегка заброшенного особняка. — Сейчас, — кивнул Хартрат. — Хм, кстати… Ну нет. Странная заминка Эйдана вызвала у меня лёгкое беспокойство, но он промолчал о том, что хотел сначала сказать, а потом достал нож с пояса, сделал небольшой надрез и попросил подвезти его к входу. — Помогите мне приложить палец к бляшке на входной двери, — попросил Эйдан. Это оказалось не так уж просто, потому что ступеньки особняка не предполагали перемещение на коляске, и понадобилась помощь всех трёх мужчин, чтобы втащить Хартрата по десятиступенчатой лестнице вверх. Зато, когда он приложил палец к металлическому диску на двери, дом узнал владельца. Едва это произошло, как по особняку пробежала перламутровая рябь. И вместо заброшенного дома мы увидели роскошный и ухоженный особняк, который словно ждал своего хозяина с минуту на минуту. — Это что за магия? — удивилась Эмбер. — Как так? — Это называется консервация, — улыбнулся Хартрат. — Узнавая владельца, дом снимает маскировочные чары и предстаёт в том виде, в котором ты его оставил. — Ребята, заходите первыми, Арнольд и вы все тоже. Исследуйте дом, мы с Сиарой в конце, чтобы не мешаться на проходе. — Ты замялся, потому что хотел предложить детям снять чары? Они на кровные узы тоже срабатывают? — наклонившись к генералу, пока вкатывала его внутрь, тихонько спросила я. — Да, но я подумал, что это неразумно, — кивнул Эйдан. — Потому что ранить детей вряд ли ты мне разрешишь, и тебя я тоже ранить не хотел. — Но это была бы проверка слов Арнольда, так? — ещё тише спросила я. — Или… ты во мне сомневался?.. — Даже если он соврал, я отказываюсь верить в другое, — твёрдо ответил Хартрат. — Мне нравится его версия. Мне нравишься ты. Мне нравятся дети. Я хочу быть вашей семьёй, и мне плевать так ли это на самом деле или нет. Я не ради этого хотел предложить детям — а чтобы им было интересно. Но, если тебе это так важно, я не боюсь проверки, я правда не хочу ранить наших детей. Если захочешь, мы и найдём другой способ для твоего спокойствия, чтобы и ты была уверена, что я действительно твой муж. — Не надо, я тоже не хочу другой правды… И верю в эту, — сказала я. — Прости, что затеяла этот разговор… — Мама, мама!!! Там есть бассейн, огромный бассейн! — внезапно раздался откуда-то из глубины дома крик Кайла. — Папа, можно нам там покупаться?! — закричала Эмбер. — Мама, иди сюда, иди сюда! Здесь ТАКОЕ! — Это в сто раз круче, чем дом Гидеона! — радостно воскликнул Кайл. Вопли детей из дальних покоев заставили нас с Хартратом переглянуться и рассмеяться. — Осваивайся, хозяйка, — мягко сказал Эйдан. — Прислуги, конечно, в доме нет, но я уверен, что мы с Арнольдом точно сможем что-нибудь сообразить нам поесть. А ты пока изучи дом вместе с детьми, проследи, чтобы они не утонули в этом бассейне, а то он глубокий, на взрослых рассчитан. Вечером, может, сами поплаваем. Все устали после трудного дня.

Особняк Эйдана, конечно, оказался выше всяких похвал. Большой, просторный, светлый, роскошно, но притом элегантно украшенный. А ещё… А ещё именно в этом месте мы нашли следы того, что мы действительно когда-то были семьёй. — Мама, мама, иди сюда! — эти крики Эмбер раздались совсем не с первого этажа от бассейна, которому так радовался Кайл, а с лестницы. Я поднялась и увидела, почему дочка так звала меня и почему надолго замолчала, изучая стену. Потому что на стене лестничного пролёта между вторым и третьим этажом висел портрет. Семейный портрет. Наш семейный портрет. Огромный, размером примерно метр на два. Женщина, сидевшая в кресле, выглядела моей точной копией, только лицо у неё было более расслабленное, счастливое и умиротворённое. Рядом с ней стоял мужчина, положивший руку ей на плечо. В нём легко угадывался Хартрат — но тоже более жизнерадостный, наполненный силами и стоя́щий прямо, на обеих ногах. По бокам от нас с Эйданом стояли Эмбер и Кайл — весёлые, довольные и улыбающиеся. Так мы с Эмбер и простояли минут десять перед этой картиной. Я даже пустила слезу. Ну что же, похоже, Арнольд действительно сказал правду. Мы были семьёй. И, судя по этой картине, счастливой семьёй. Когда мы позвали Кайла и Хартрата, я не сразу подумала о том, занести коляску на второй этаж может быть очень проблематично и возможно не сто́ит бередить душу Эйдану этим портретом...Однако сын, вбежавший по лестнице к нам, быстро окинул взглядом портрет и тут же стремглав спустился обратно и восторженным голосом пересказал отцу, что он увидел. — Всё так, там наш портрет, — я свесилась через перила, что подтвердить слова сына, как Хартрат с удивлением переспросил Кайла, уверен ли он в том, что видел. — Я поднимусь к вам, — проговорил низким, хриплым голосом Эйдан. — Я хочу это увидеть своими глазами. Я понимала, что поднять коляску на три лестничных пролёта будет трудно, но и просить Арнольда и мужчин поднять коляску так высоко тоже было бесчеловечно. Они еле десять ступеней одолели, а магией левитации, к сожалению, никто из нас не владел, чтобы помочь Хартрату таким образом. — Я хочу подняться. Помоги мне встать с коляски, — повторил Хартрат, когда я спустилась. — Придержи меня, Сиара. Пожалуйста. Я удивилась. Даже, скорее, опешила. Что мне следует ответить в этой ситуации? Ты калека и встать не сможешь? Это слишком жестоко. — Ну… эээ… а как я могу тебе помочь? — замешкалась я, так и не решившись нагрубить Эйдану, сказав, что он не сможет это сделать. — Подай мне руку. Я буду на неё опираться, — пояснил Хратрат и вдобавок крикнул: — Арнольд, Майкл, Келвер, идите сюда. Дождавшись мужчин и заручившись их поддержкой, Хартрат попытался встать. ВСТАТЬ! ПРитом с такой уверенностью, будто стопроцентно знал, что он сможет это сделать. Моей задачей было поддерживать его в вертикальном положении, Арнольду — быть опорой на правой стороне, Майклу — на левой стороне, удерживать коляску на месте, вознице Келверу — удерживать коляску на месте. Упираясь в подлокотники коляски и держась за мужчин, Хартрат упрямо пытался встать. Удивительно, но он двигался. Это привело меня в замешательство ещё больше. Я, если честно, считала, что он парализован ниже пояса, раз сидит в коляске. — Ты… ты можешь ходить? — выразил всеобщее удивление Арнольд. — Раньше не мог, но я надеюсь, что присутствие Сиары продолжит также благотворно влиять на меня, — ответил Хартрат. — Я уже несколько часов, с момента отъезда из сторожки на территории Гидеона начал чувствовать ноги. Значит, в теории, я уже могу попробовать встать, но мне нужна помощь. — А куда ты так рвёшься, друг мой? — нахмурился Арнольд. — Я хочу увидеть наш портрет, — твёрдо ответил Эйдан. — Какой портрет? Там есть ваш портрет? — удивился Арнольд. — А мой? — А твой-то тут откуда? — усмехнулся Хартрат. — Но наш есть, так сказали дети и Сиара. И я хочу увидеть его своими глазами. — Возможно, нам было проще спустить портрет к тебе, — не подумав, ляпнул Арнольд, но тут же исправился: — Но помочь тебе снова начать ходить будет гораздо полезнее. Без проблем, я готов помогать. А откуда здесь этот портрет?! Тоже хочу с тобой на него взглянуть. — Не знаю, — пожал плечами Хартрат. — Я честно не знал, что он здесь есть. Точнее, не помнил. Я здесь не был давно, судя по моим воспоминаниям, если им, конечно, можно верить. За этим разговором мы не заметили, как Хартрат практически полностью выпрямился в положении стоя. Ноги и руки, да и всё тело у мужчины отчаянно дрожали и даже ходили ходуном, я бы сказала, но он упрямо пытался держаться. Когда он сделал первый шаг и коляска отъехала назад, Хартрат тихо, но твёрдо произнёс — Я больше в неё ни за что по доброй воле не сяду. Помогите мне подняться на нужный этаж, пожалуйста. Вечером нужно будет сделать мне трость.**********Дорогие читатели, следующая прода будет 4.06.