— Познакомься с Корделией Лафаер, моей ассистенткой, — муж жестом указал на девицу, продолжавшую всё так же бесстыдно лежать на столе, демонстрируя Гидеону все свои сокровенные части тела. — Вы, верно, встречались уже? Я даже не перевела взгляд на девицу. Если честно, мне было плевать, как она выглядит и кто она такая. Больше всего меня волновало, почему Гидеон не хочет отдавать мне детей. — Ты займёшь её место в Доме Печали, — продолжил муж. — И если ты выживешь, отдав всю магию какому-нибудь ветерану, я дам тебе развод и отпущу вас с детьми на все четыре стороны. Мне нужна страховка, чтобы ты мне не мстила, а Корделии нужна её магия. Понимаешь? Кивни. Я кивнула. Как истукан. Дом Печали. Это приговор для женщины, наделённой магией. Пришедшие туда в роли целительницы передавали свою магию тем, кому она была «нужнее», ведь обитатели Дома Печали были сами безнадёжными больными, практически не подлежавшими лечению. Передавая им свою магию, женщины старели на несколько десятков лет, теряя вместе с этим часть своего здоровья и жизненной силы. Избежать указа императора, каждый год назначавшего девиц в целительницы, было нельзя, если только другая женщина не вызовется вместо выбранной несчастной. Обычно этот указ использовался как наказание дочерей, жён и сестёр тех чиновников, что посмели перечить императору. Как бы это ни было иронично, именно эта повинность была одним из камней преткновения между моим отцом и его братом-императором. Видимо, этой Корделии выпал «счастливый» билет, а Гидеон решил переиграть это, используя меня. И за свободу детей я была бы готова заплатить любую цену, однако было одно «но» у такого способа лечения покалеченных и лишённых магии драконов. Целительница отдавала свою душу и тело в распоряжение того, кого она лечила. И далеко не всегда излеченные ветераны с благодарностью отпускали целительниц на волю. Чаще несчастные бедняжки становились невольными рабынями спасённых военных до конца своих дней. А это значит, что детей своих я могу и не увидеть вовсе, а они у меня совсем маленькие. Им всего семь лет! — Будешь паинькой, вылечишь какого-нибудь доходягу, потеряешь свою драконью магию и можешь возвращаться — я дам тебе развод и твоих мелких спиногрызов, — цедил Гидеон мне условия. — Даже охранные браслеты с вас сниму. А пока… ну ты же сразу должна была понимать, что охранные они до тех пор, пока это выгодно мне. Дура… какая же я дура. Когда восстание началось, я стала переживать, что с нами может что-то случиться, ведь мы относимся к правящей династии. Но муж сказал, что обо всём позаботиться, а моё дело растить детей и быть хорошей женой. А потом дядю свергли, а Гидеон стал героем. Подавив гнев и гордость, я смолчала, опасаясь за жизнь детей. Сбежать я не могла, потому что якобы ради защиты муж надел на меня и детей отслеживающие артефакты — браслеты, которые мы не можем сами снять. По словам Гидеона, эти браслеты должны сообщать ему о нашем местоположении и в случае необходимости защищать нас от опасности. У меня тогда мелькнула крамольная мысль, что у этих браслетов было иное назначение, но я её прогнала. Живя восемь лет с этим мужчиной, я привыкла во всём ему доверять и во всём на него полагаться. Это было фатальной ошибкой, но исправить её у меня уже нет способа. Придётся подстраиваться и выжидать. И придумать способ обеспечить детям свободу и достойную жизнь, даже если я не смогу выйти из Дома Печали. — Ты всё поняла, Сиара? — злым голосом процедил муж. — Ты сегодня же отправляешься в Дом Печали, вызвавшись добровольцем вместо Корделии Лафаер. Экипаж уже ждёт у ворот госпиталя. Там ты теряешь магию и только после этого возвращаешься. Когда это случится, я даю тебе развод и твоих сопляков. Если ты не будешь сейчас спорить и молча уйдёшь, я даже поизображаю для детей заботливого папочку до твоего возвращения. Если закатишь сейчас скандал — твои дети вернутся не домой, а в ад. А сама ты будешь обвинена в государственной измене и пособничестве в побеге своего дяди. И через пару лет страданий, я тебя уверяю, связь со сбежавшим тираном найдут и у твоих детей, ясно? Либо ты делаешь, как я сказал, либо ты больше никогда не увидишь своих детей. Точка. — Это и твои дети тоже, Гидеон, — с отчаянием прошептала я. — Будь милосерден, пожалуйста, это же твоя кровь и плоть. Со мной делай что хочешь, но их пожалей! — Нет, это твои выродки. Ко мне они не имеют никакого отношения, — хмурясь, ответил Гидеон. — Они гнилые, как и весь ваш род. Любая магическая проверка покажет, что у них нет моей крови. — Ты с ума сошёл? Я твоя жена! — всхлипнула я. — Мы зачали их в первую брачную ночь! Ты уже забыл? — Всё было совсем не так, идиотка, — мрачно усмехнулся муж. — Я не был у тебя первым, но ты этого не помнишь. Твой настоящий муж бросил тебя, а я подправил тебе память. Так что, кроме тебя, твои дети никому не нужны. Так что хорошо подумай, Сиара, прежде чем решить, какой дать мне ответ.

Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою новую остроэмоциональную историю о сильной героине и несчастной, но решительной матери, готовой ради своих детей на всё. Нас ждёт много эмоций и переживаний, обретение героиней истинной любви и женского счастья, а также наказания всех злодеев и, конечно же, счастливый конец! Итак, сегодня мы познакомимся с героями первых глав. Вот наша героиня, Сиара Морроу, жена подлого и лживого канцлера Гидеона Морроу. Давайте попробуем выбрать ей образ: Вот и похотливый мерзавец-муж, которго мы ещё обязательно накажем: А вот вероломная ассистентка, которая тоже получит по заслугам: Как вам визуалы героев? Подходят ли под впечатление о них после первых глав?*****************А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, очень буду рада вашей поддержке истории! Если начало истории вам понравилось, добавляйте книгу в библиотеку и подарите ей, пожалуйста, звёздочку. Это очень важно для автора и героев:)Также не забывайте подписываться на меня, как на автора, чтобы отслеживать информацию о скидках и новинках вот тут: https:// /shrt/Qwcn!

Слова о другом, «настоящем» и бросившему меня муже заставили меня пошатнуться. О чём говорит Гидеон? Это что, таким образом этот мерзавец решил избежать ответственности за детей? Хотя какая разница? Если он их называет спиногрызами, то такой отец моим детям точно не нужен. — Я не знаю, почему ты решил отказаться от собственных детей, но по закону они твои дети, — тихо, со злостью в голосе проговорила я. — Твои, Гидеон. Как ты думаешь, высшее общество оценит твой поступок? Подлый развод со мной и предательство детей? Ты же ещё недавно представил нас всех императору и поручился, что все мы — твоя семья и верны короне. Как же ты можешь теперь отказаться от своих слов? Разве это по-мужски? Разве так должно поступать отцу семейства? — Легко, — холодно усмехнулся Гидеон. — Император Дайнарт сделал вид, что поверил в вашу невиновность из-за своего хорошего отношения ко мне. Ну а теперь благодаря этому же отношению он одобрит мой развод, вот увидишь. Ведь я смогу предоставить ему твои письма дяде после его побега, а это — веские доказательства твоей измены за моей спиной. — Какие ещё письма, ты с ума сошёл?! Не было никаких писем! — возмутилась я. — Никто даже не знает, жив ли бывший император! — Было или не было… будет так, как я скажу. Император доверил меня решать вашу участь самому, — муж расплылся в хищной улыбке. — Например, ты, скрывая правду, могла сжечь эти письма, но я их видел, и у меня есть свидетель, да ведь моя птичка? Муж перевёл взгляд на широко расставленные ноги Корделии. Та призывно приподняла зад и хихикнула, а следом, наконец, встала со стола. Не утруждаясь даже поправить платье и виляя бёдрами, девица присоединилась к моему мужу на кушетке, совершенно нагло и бесстыдно усевшись прямо ему на колени. Ну да, вспомнила я эту его новую секретаршу. Она сразу показалась мне омерзительно манерной, и не зря похоже. Хм… но насколько я помню, она была женой одного из помощников мужа, Доминика Лафаера. Точно, у него такая фамилия... И принадлежит он к одной из богатых купеческих семейств столицы, притом очень уважаемых семейств! И как у этой Кордели духу хватило пойти против них? Видимо, эта меркантильная стерва решила выбрать себе супруга повыше статусом, думает, титул жены канцлера её защитит от влияния семьи Лафаер? А ещё, скорей всего, именно из-за интрижки с Гидеоном ей и дали назначение в Дом Печали, и они решили с моим подлым мужем таким образом обойти наказание. Возможно, с одобрения императора, который и вроде и наказал её в угоду влиятельной семье, да вот только какая-то женщина вызвалась вместо неё. Всё по закону. Как будто бы. — Милый, разумеется, я на твоей стороне, но мне уже надоел этот разговор, — приторно-ласковым голосом проворковала Корделия. — Пусть убирается вон, я уже готова к третьему заходу. А то мне через часок уже ехать надо. — Я к этому и веду, моя птичка. Но эта изменница продолжает со мной спорить, — надменно усмехнулся Гидеон, — Письма вот пишет своему дяде... В последнем даже написала, что её мерзопакостные детишки просятся к сбежавшему тирану в гости! — Гидеон, побойся гнева богов! — прошипела я. — Они всего лишь семилетние дети, притом твои! Зачем ты их вмешиваешь?! — Затем, что я тебе уже сказал, что они не мои, и приказал дать мне согласие заменить Корделию. И до сих пор не услышал его, — низким, утробным голосом ответил муж. — Но услышу, ведь так? А после ты выйдешь из палаты, свернёшь налево в боковой коридор, так чтобы пройти мимо своих детей, и сядешь в карету у ворот госпиталя, чтобы отправиться в Дом Печали. А если ты хоть в чём-то отклонишься от моего плана этого не сделаешь, то в этой карете уеду я, притом сразу к императору с донесением о подлой изменнице и её скучающих по тирану детях. Ясно? — Какие у меня есть гарантии, что ты будешь добр к моим детям после того, как я сяду в карету? — помертвевшим голосом спросила я. — Никаких, разумеется, — хмыкнул муж. — Но пока ты выполняешь мои приказы, твои отродья ничего не будут знать, о том, что происходит, и будут жить обычной жизнью. Это максимальная степень милосердия, на которую я способен к твоим выродкам. Убирайся, Сиара. Сейчас же. Иначе — все вы сегодня же до заката будете объявлены врагами империи и казнены. — Разреши мне всё-таки попрощаться с детьми, пожалуйста, — понимая, что проиграла этот «бой», тихо спросила я. — Чтобы объяснить им своё отсутствие. Ведь я могу оттуда не вернуться. — В этом нет нужды, — отмахнулся тот, кого я восемь лет называла мужем и искренне любила. — Гидеон… пожалуйста, — прошептала я. — Прошу, дай мне обнять их в последний раз... — Нет, — прорычал муж. — Если ты пообщаешься с ними, это отменяет условия сделки. Я сам им всё объясню. Скажу, что ты поехала за редким лекарством для… кхм… императора. Видишь, в их глазах ты запомнишься героиней. Твои дети не должны знать, что что-то пошло не так, это обеспечит их послушание, а значит, и их безопасность, ведь она важна для тебя. Ты всё поняла? Я смерила мужа взглядом. Я прекрасно поняла, что значит «запомнишься героиней». Он ждёт, что я там умру, и дальше он сможет действовать на своё усмотрение? Ну уж нет, мой дорогой муж. Не дождёшься. В Дом печали я поеду, раз уж ты меня вынуждаешь. Но насколько я знаю, «пациента» целительница выбирает сама. И я знаю, кого выберу. Эйдана Хартрата. Героя и ученика старого императора. Врага и брата нового императора. Того, кто получил смертельные ранения во время переворота, защищая моего дядю от своего же сводного брата. И того, кого у нового императора не хватило духу казнить ввиду всех его заслуг перед империей и уникальной магии, которой он владеет. Да, я выберу пациентом его. И я отдам всё ради того, чтобы он вернул себе магию и навёл порядок в нашей стране. Уверена, он защитит моих детей, как внуков своего наставника. — Я согласна поехать в Дом Печали вместо Корделии, — твёрдо произнесла я. — Но предупреждаю, если вы хоть словом, хоть делом, хоть пальцем обидите моих детей, пока меня нет, я лично обрушу на вас небеса.*********Листаем дальше, дорогие читатели, там визуалы детишек и Эйдана)