— Всё это, конечно, звучит просто ужасно, — тихо ответила я, — Однако выбора у вас нет. Нам осталось времени столько, сколько осталось. Так давайте не будем больше тратить его попусту. Я должна вас вылечить, но если честно, я не до конца понимаю, как это здесь работает. Единственное, что я знаю: что вы будете забирать мою магию, и если я не готова отдавать её добровольно, этот процесс будет долгим. Это всё, что мне известно. Вы знаете подробности? Что мне нужно делать?«А как ты думаешь, происходит обмен магией между мужчиной и женщиной? — усмехнулся генерал. — У тебя есть много вариантов?» Я смутилась. Разумеется, имея двух детей, я не была ни девственницей, ни ханжой, но спать с первым попавшимся мужчиной просто потому, что это такой способ передать магию… Ну не знаю. Не уверена, что я к такому готова, ведь мне нужно, видимо, добровольно на это пойти. А генерал Хартрат пока не вызывал у меня подобных эмоций или мыслей… Готова ли я на это ради спасения детей?.. «А что это у нас за румянец появился на щеках? — внезапно усмехнулся генерал. — Ты что там себе надумала? В постель ко мне хочешь, что ли?»— Нет, не хочу, — твёрдо ответила я. «Но если понадобится, то готова, да?» — усмехнулся генерал. Я замолчала в нерешительности, пока генерал откровенно улыбался. Притом в его улыбке не было ни намёка на пошлость, вот что удивительно. Кажется, он искренне наслаждался моим замешательством. — Честно говоря, не готова, — после долгой паузы ответила я. — Вы меня не привлекаете как мужчина. «Слышать подобную фразу мужчине от привлекательной женщины крайне неприятно, — с сарказмом прокомментировал Хартрат. — Это потому что у меня один глаз или потому что я в инвалидном кресле? А твой муж, Гидеон Морроу, значит, привлекает тебя больше? Любишь плохих парней? Ведь он отобрал у тебя детей и шантажирует ими, но он тебя привлекает больше чем я?». Продолжая испытывать жуткую неловкость, я пыталась найти более-менее тактичный ответ, чтобы ему не нахамить, но и свою позицию отстоять. Это, правда, единственный способ отдать ему магию?! — Мой муж — мерзавец и совершенно не привлекает меня. Но неужели это место предполагает бесконечное изнасилование женщин в процессе исцеления солдат? — возмутилась я. — Я думала хуже уже невозможно думать о Доме Печали. Я ошиблась. Ну и гадкое же место. «Ну почему же изнасилование? Ты ведь должна делать это добровольно, ты же сама так сказала, — с лёгкой издёвкой парировал генерал. — Ведь иначе процесс лечения затянется и будет неэффективным». — Но если я вас не хочу и вы мне совершенно не нравитесь, то это не добровольно, — возразила я. — Я не хочу с вами спать. Есть другой способ?«Возможно, есть, — улыбнувшись, ответил Хартрат. — Возможно, нет. Но ты почему-то сосредоточилась на том, что ты не хочешь спать со мной вместо того, чтобы ответить на мой вопрос: как же женщина должна передавать мужчине свою магию?». — Но вы же уже сами сказали — как, через постель, — начала злиться я. «Это не я сказал, — усмехнулся генерал. — Это твоё предположение. Мне оно, конечно, поначалу понравилось, когда ты его предложила. Но после того, как ты мне отказала, мне стало очень обидно. Мерзавец Гидеон значит для неё привлекательный, а я — нет». — Вы что, издеваетесь? Это для вас шутки какие-то? — начала возмущаться я. — Я не понимаю, к чему вы ведёте! То надо с вами спать, то не надо, то вы хотели этого, то вы не хотели. Вы там определитесь сами, чего вы хотите!«Я хочу с тобой спать. Ты мне нравишься», — глядя мне пристально в глаза, ответил генерал Хартрат. — А вы мне — нет, — твёрдо ответила я. «Повторю ещё один свой вопрос, — добродушно усмехнулся Хартрат. — Это потому что у меня один глаз или потому что я калека?». — Это потому что у вас характер… несносный, — фыркнула я. «Характер? — с сарказмом переспросил генерал. — А у тебя какой?»— Это вы мне непристойные предложения делаете, — возмутилась я. «Ты же сама сказала, что ради детей готова на всё, что любым способом готова передать мне свою магию, — явно веселился мужчина. — А теперь выясняется, что не любым, да? Оказывается, не готова ради детей на это? Ты у нас, значит, ханжа? Брезгуешь спать с калекой?». — Прекратите! Я вижу, что вы это говорите не всерьёз, — отчеканила я. — Это какая-то дурацкая загадка, на которую я не знаю ответа, а вы наслаждаетесь моим замешательством!«А ты достаточно проницательна для такой ханжи, — усмехнулся генерал Хартрат. — Ну так ты не хочешь спать со мной, потому что у меня один глаз забинтован или потому что я калека?». — Я сказала почему: потому что у вас несносный характер! — разозлилась я. — Прекратите эти шуточки и дайте мне чёткий ответ. Как мне вам передать магию?«Сиара, какова основная функция женщины рядом с мужчиной, по-твоему?», — снова задал тот же вопрос генерал. — Вы снова за своё?! Ну что я вам должна, ребёнка за полтора месяца успеть родить?! — свирепея, прорычала я. — Это невозможно!«О боги, я и не думал, что у тебя такие мещанские замашки, — рассмеялся генерал Хартрат. — Я вот считаю, что основная функция женщины рядом с мужчиной — вдохновлять его на подвиги». — Как-то не сочетаются в одном предложении слова «функция» и «вдохновение», — ядовитым тоном ответила я. «Ну ты уже прости меня, я простой вояка, манерам не обучен, — усмехнулся генерал. — Но думаю, что женская забота не обязательно должна выражаться в том, чтобы раздвигать перед мужчиной ноги. Думаю, она гораздо сложнее и искреннее». — Так я должна о вас просто заботиться? — нахмурилась я. «Поздравляю, госпожа Морроу, — улыбнулся Хартрат. — Ты, наконец, поняла, в чём твоя задача. Заботясь обо мне, ты сможешь излечить меня». — Ну тогда я вам могу сказать, что у нас с вами, кажется, жуткие проблемы, — процедила я. — Заботиться о человеке с таким несносным характером я не смогу. Мы будем ругаться каждый день. «Чем жарче споры, тем ярче примирение, не так ли говорят у нас о супружеских парах? — хохотнул генерал. — В конце концов, ты сама заявила, что ты моя партнёрша на эти полтора месяца».

Я шумно втянула воздух, задержала дыхание на пару секунд, чтобы успокоиться, и выдохнула. — Если вы будете вести себя подобным образом, то мы с вами даже полтора месяца не протянем, — веско проговорила я. — Пожалуйста, прекратите эти свои издевательства над моей добродетелью и попытки вогнать меня в краску. Я с вами спать не буду. Точка. Заботиться буду, но, возможно, не от чистого сердца, потому что вы меня раздражаете своим поведением. Вам нечем заняться? Вы — мальчишка семи лет, что ли? Хуже моего сына, честно слово. «А ты забавная, Сиара Морроу, — усмехнулся генерал. — Не злись. Я здесь одичал без людей уже столько времени. Без женщины, без заботы. У меня и с женой ты не очень много времени было, если быть честно. Да и того я не помню…». То, с какой интонацией он произнёс эти слова, заставила меня немного успокоиться. Действительно, ну чего я ведусь на эти провокации? Понятливее нужно быть. Спокойнее. Обходительнее. Он же только что сказал, что именно женская забота способна излечить его. Сравниваю его с сыном, а сама злюсь, как девчонка на всякую ерунду. Пусть болтает! Ведь эти разговоры — это налаживание контакта между нами, и генерал Хартарт, я уверена, не будет меня ни к чему принуждать несмотря на громкие слова о том, что я ему нравлюсь. Да, жизнь у него была, безусловно, несладкая. Его нынешнее поведение действительно похоже на поведение ребёнка, который прощупывает границы: насколько он может меня заставить что-то делать против воли? Арнольд вёл себя также, будем честны… Наверное, это естественно для попавшего в подобную ситуацию сильного мужчины, который не понимает, как мириться со своей слабостью и как ему при этом кому-то начать доверять. — А что случилось с вашей женой и детьми? — решила я «зарыть» топор войны и сменила тему. «Моя жена… Проблема в том, что я не помню, что с ней случилось, — после долгой паузы мысленно ответил Хартрат. — Я знаю, что она и двое моих детей умерли. Я после того случая частично потерял память и, к сожалению, не помню ни её лица, ни её имени, ни имён моих детей. Они, конечно, были малышами, ещё и года не было». — Совсем не помните? — мягко спросила я. — Мне очень жаль, что такое с вами случилось. Это наверняка жутко — потерять память. Не представляю, чтобы со мной было, забудь я лица своих детей. «Иногда в кошмарах, мне кажется, я вижу их лица, — после ещё более долгой паузы «заговорил» генерал. — Но увидев сегодня тебя, Сиара, я даже немного засомневался. Женщина из моих снов похожа на тебя, но думаю, что мне просто снился образ красивой и смелой женщины, и встретив тебя и увидел его возможное воплощение». — У вас было двое? — пропустив комплимент, но всё же почувствовав, что румянец приливает к щекам, я осторожно перевела русло разговора в другую сторону. — У меня мальчик и девочка. А у вас?«И у меня были мальчик и девочка, как мне сказали, — мрачно ответил Хартрат. — Мы возвращались из столицы в поместье, и на нашу карету кто-то напал. Карету разнесло в клочья от взрыва. Позже, в нескольких сотнях метров от остатков кареты нашли меня — раненого, полуживого, точнее сказать, скорее более мёртвого, чем живого. Но в тот раз обошлось без Дома Печали, я быстро восстановился, хоть и потерял память. Тогда, как мне сказали, я в беспамятстве полз, звал на помощь, говорил, что в карете мои жена и дети. Но никаких следов их присутствия в той карете не нашли. Когда я восстановился в достаточной мере, то поспешил домой, надеясь найти какие-нибудь вещи или, возможно, их портреты, чтобы восстановить память. Но оказалось, что мой дом тоже уничтожили, и вся память о моих родных исчезла из этого мира. Друзей и родных у нас, видимо, не было, потому что я не помню их и ко мне никто после не пришёл. И лишь рассказ о том, как я звал на помощь, являются моей тоненькой ниточкой к тому, что у меня когда-то была семья». — Я искренне вам сочувствую, — тихо проговорила я. — Не представляю размер вашего горя и боли, когда вы даже родных своих не смогли вспомнить. Это ужасно, мне очень жаль. Может быть, в процессе вашего исцеления в этот раз мы сможем и вашу память восстановить? Как вы думаете?«Я думаю, что это невозможно, Сиара. Не сто́ит питать ложных надежд. Прошло столько лет, а я даже похоронить их нормально не смог — ни тел, ни останков, ни следов, — ответил генерал. — Что было, то прошло. С тех пор я полностью отдался войне за нашего императора. И в итоге проиграл. Я и все мои люди погибли. Значит, и моя семья погибла за… Раз я не смог ничего спасти, никого не смог спасти». — Я разделяю вашу боль, генерал, — проговорила я. — Я понимаю это чувство — горечь оттого, что вы единственный, кто выжил из вашей семьи, и вы никого не смогли спасти. Мне в этом плане легче: мои дети пока что живы. Но я тоже потеряла всю семью и ничего не смогла сделать. Однако я знаю, что мой дядя жив, и мы сможем его вернуть. И хотя бы этим отомстим тем мерзавцам, что убили мою семью, и столько безвинных людей вместе с ними, включая ваших соратников. Вы излечитесь. Я буду о вас заботиться. «Никого из умерших не вернуть, Сиара, — твёрдо ответил генерал. — Месть ничего не даст. Если я исцелюсь, я помогу забрать тебе твоих детей у мужа, но на поиски твоего дяди я отправлюсь сам. Ты должна заботиться о детях, чтобы им не пришлось потом с трудом вспоминать лицо погибшей в их детстве матери. Ты же не хочешь, чтобы им кто-то рассказывал о том, каким человеком была их мать?». — Вы и расскажете, если что, — неловко ответила я и снова поспешила сменить тему. — А кто вас нашёл тогда, после нападения на вашу семью? Кто рассказал вам о ваших последних словах?«Норман Лафаер», — ответил генерал. — Глава семьи Лафаер?! Отец Доминика Лафаера? — удивилась я. «А вы знакомы?», — нахмурился Хартрат. — Меня прислали сюда вместо Корделии, жены Доминика Лафаера, — медленно ответила я, — которая стала любовницей моего мужа и хочет выйти за него замуж после нашего с ним развода. Семья Лафаер, видимо, узнала об измене невестки и решили по-тихому избавиться от неё, но в итоге я оказалась на её месте.