Мы тронулись в путь. Так как выехали мы ближе к вечеру, предполагалось, что заночуем на полпути. Киллиан говорил, что в лесу есть домик егеря, где можно остановиться. Но вокруг уже стояла кромешная тьма, а мы всё никак не могли до него добраться. От звуков невидимых птиц и шорохов диких животных, обитающих в этих чащах, становилось по-настоящему жутко.

Хотелось есть и пить, но мы ни разу не сделали остановку. Просить я не осмелилась — всё-таки сама настояла на этой поездке именно в таком формате. А ещё у меня нещадно ныли ноги и руки… Да, самокат — вещь удобная, но явно не для марафонов по пересечённой местности.

Ну и дура же я. Прав был Шанти, мозгов у меня как у ракушки. Кто в здравом уме отправится в такое длительное путешествие на самокате? Хотела выпендриться перед Киллианом? Идиотка! Ладно он сделал вид, что поверил, будто я профи в таких заездах, но он же не дурак — видит, как меня шатает. Наверняка мысленно уже делает ставки, когда у меня отвалятся коленки.

Но естественно, жаловаться я не собиралась. Я мужественно молчала, а на вопросы о самочувствии бодро отвечала, что у меня всё прекрасно и совсем ничего не болит.

— Подожди немного, осталось совсем чуть-чуть. Мы почти на месте, — произнёс Киллиан. Видимо, он всё-таки решил сжалиться надо мной.

Прошло ещё немного времени, когда деревья наконец расступились, образуя просвет. В серебристом свете луны я увидела небольшой деревянный домик с милым крылечком. Если бы не Киллиан, я бы в жизни не нашла его среди этого бесконечного леса.

Внутри было далеко не гламурно — на что я и не рассчитывала, — но довольно уютно. Маленькая кровать, печь, стол и две лавки. Пока я разминала плечи и делала лёгкую зарядку для своей несчастной, измученной спины, Киллиан подошёл к печи. Он достал из кармана какой-то шарик, закинул его внутрь, и через секунду в домике заплясал яркий, тёплый огонь.

— Я сейчас приготовлю чай, а ты пока сделай нам бутерброды, — предложил он.

Я растерялась. Я ведь совершенно не подумала взять с собой еду и теперь густо покраснела от смущения. Но, слава богу, Киллиан не заметил моей заминки. Он снова порылся в кармане и, к моему изумлению, достал оттуда хлеб, мясо, сыр и даже нож.

— Как у тебя всё это поместилось? — вытаращилась я на него.

— Пространственный карман, Рина.

— Ну да, а что же ещё… — пробормотала я.

Я почти год живу в этом мире, сама создаю волшебные вещи, но всё никак не могу привыкнуть к таким магическим штучкам. Пока «Мистер Совершенство» возился с чайником, я принялась за дело. Сначала решила немного прибраться, так как в домике явно давно никто не жил. Применив заклинание, я одним махом смахнула пыль, вытряхнула покрывала, протёрла стол и только потом нарезала бутерброды.

Честно говоря, я так устала, что мечтала просто лечь и не шевелиться до утра. Но Киллиан настойчиво заставил меня перекусить, а потом сам лично уложил на кровать. Я-то думала, что наша первая совместная ночь пройдёт немного… скажем так, в другом ключе. Но он просто нежно поцеловал меня в макушку, обнял и мгновенно провалился в глубокий сон. Впрочем, какой там «другой ключ» после таких ледяных впечатлений? Только в обнимку и только спать.

Глава 22

Глава 22

Киллиан

Последние месяцы моей жизни превратились в какой-то нереальный сон. Я, профессионал, привыкший к чётким инструкциям и результату, окончательно отчаялся найти ту психопатку. Убийца словно растворилась в воздухе. Следы завели в тупик: да, она была в той деревеньке, да, покупала продукты, но лица её никто не запомнил — магический отвод глаз или просто пустые головы селян? Скорее всего, и то, и другое.

И вместо того чтобы проводить жёсткую ментальную работу, вытряхивая из памяти жителей крупицы правды, я... я ходил на свидания. Или просто сидел в уютной гостиной Рины, слушая её болтовню и обучая дурацким бытовым заклинаниям.

А ведь, помимо этой безумной психопатки, на которой зациклено всё следствие, на моих плечах висит гора другой работы. Ежедневный криминальный оборот всей Империи: грабежи, контрабанда магических артефактов, бесконечные отчёты из дальних провинций, которые приходят каждое утро и требуют немедленных решений.

А Академия? Это же отдельный ад. Преподавательская деятельность, где нужно не просто числиться, а составлять учебные планы, готовить лекции, за которыми следят сотни пытливых глаз. Огромная толпа студентов, вечные зачёты, экзамены, интриги среди магистров... Я привык быть скалой, деканом Вэйном, от которого ждут только приказов и безупречности.

Богиня, если бы она только знала, как я разрывался всё это время...

Но если честно? Это были самые счастливые дни за все мои годы. Рядом с ней я впервые почувствовал то самое спокойствие, о котором только читал в старых свитках. Но была и обратная сторона: кажется, я ни разу в жизни не вёл себя как малолетний дурачок. Мысли о ней занимали всё пространство в голове, вытесняя логику, отчёты и даже здравый смысл.

Вот и сегодня. Вместо того чтобы ехать в департамент, я ввязался в эту нелепую авантюру с самокатом. Она что, серьёзно думает, что я полный идиот? Я же прекрасно понимаю, как это неудобно, физически тяжело и просто опасно — трястись на этом «чудо -приборе» такую дальнюю дорогу. Но Рина... боги, она такая упёртая. Я решил просто подождать. Не делал остановок, не сбавлял темп, специально наблюдал за ней. Я ждал, когда она наконец сдастся, признает поражение и попросит забрать её к себе на Лэрика.

Но она не просила. Держалась до последнего, пока мы не въехали в тот промёрзший насквозь город.

Для меня это ужасное зрелище уже стало привычным — я видел такие «кладбища» и раньше. Наш мир медленно умирает, магия исчезает, и я хотел, чтобы Рина увидела это своими глазами. Хотел, чтобы она наконец осознала: она — ключ. Она единственная, кто может остановить это безумие.

В тот момент мне стало невыносимо стыдно перед самим собой. Пока мир задыхался, я, как последний дурак, вместо анализа и поиска способов, как открыть пелену, занимался делами сумасшедшей психопатки и бегал на свидания.

Может быть, именно поэтому я так легко согласился отправиться сегодня в то место, где она нашла своего хранителя? Рина говорила, что Шанти она нашла за полупрозрачным «пузырём». Может, это именно то место, где можно воочию увидеть границу, по которой проходит стена? Вдруг близость Рины к той точке сработает как катализатор, и я смогу что-то понять? Я чертовски надеюсь на чудо, потому что смотреть, как жизнь уходит из Мидара, пока я витаю в облаках, больше нет сил.

Но с другой стороны... Пятьсот лет эта стена стоит, может и ещё простоять. А магия? Пусть умирает! Я встретил любовь, и теперь всё остальное кажется неважным.

Да, Киллиан, молодец. Если Мидар поглотят катаклизмы, ты как со своей любовью выживать собрался? Жить дальше — где? Землянку вам выкопаешь? Или в ледяном склепе, как здесь? Это же верная смерть. Ты так долго ждал эту женщину, что сейчас должен в первую очередь думать о том, как открыть пелену, узнать, что случилось в Светлой империи, и разобраться наконец с магией. Иначе твоё счастье закончится под первым же слоем льда.

Проснулся я утром от резкого, истошного крика.

— Рина?!

Крик, а затем глухой, сдавленный стон донеслись со стороны улицы. Подскочив с кровати, я выбежал из домика быстрее ветра. Оглядываясь по сторонам в поисках девчонки, я на бешеной скорости обежал хижину вокруг, пока не застыл как вкопанный.

Рина стояла по колено в вязкой жиже, отчаянно сражаясь с местной разновидностью Хваталки Болотной. Это растение явно имело свои виды на её причёску: редкий вид липкого мха намертво вцепился в её прекрасные волосы и, кажется, уже всерьёз вознамерился втянуть в себя всю её голову. Платье ее было безнадёжно перепачкано в болоте, а всё туловище плотно оплели побеги дикого плюща.

Я выдохнул, чувствуя, как паника сменяется привычным чувством ироничного смирения.