— Вэйн?! А вот мы сейчас его и спросим! — Моё сердце совершило кульбит и ухнуло куда-то в район пяток. Стало нехорошо. — Студент Кайрад, сходите -ка за деканом Вэйном.

Я стояла и ждала, стараясь не выдать охватившей меня паники. Пульс зашкаливал, под мышками случился локальный потоп, руки дрожали, как у алкаша со стажем, но я держалась. Держалась и молилась. Очень, кстати, усердно. И мне повезло! Декана не оказалось на месте.

— Ну что ж, — проворчал профессор. — Тяните билет, а у Вэйна я позже уточню, обманываете вы меня или нет.

Я сглотнула. Ну, ни пуха мне, ни пера!

Подхожу к столу, тяну наугад бумажку, смотрю в неё и, естественно, вижу фигу. В тексте я не смыслю ни черта. Значит, план «Б»! Я быстро кладу билет обратно и демонстративно начинаю перемешивать всю стопку.

— Ой! Двенадцать плюс один. Несчастливый! — Я театрально закатала глаза и схватилась за сердце, изображая предынфарктное состояние. — Можно я перетяну?

— Э, нет, милочка! — Профессор клюнул на наживку. — Какой вытянула, на тот и отвечай. Нечего тут суеверия разводить!

Он самолично перерыл все билеты и с торжествующим видом выудил тринадцатый. Ха! Повёлся! Именно его -то я и успела вызубрить, пока Лиса допивала своё вино.

В итоге Лиса стала единственной студенткой, которая сдала этот предмет на «отлично». Профессор был настолько обескуражен моими чёткими ответами и невероятной выдержкой (ещё бы, не упала в обморок от «проклятого» числа!), что даже не задал ни одного дополнительного вопроса. Более того, он поставил меня в пример остальным!

Поэтому что? Правильно! Такую победу грех не отпраздновать!

Лиса, конечно, была рада пятёрке, но, как говорится, не от всего сердца. Оно у неё всё ещё числилось разбитым. Но я, все равно, позвала Роззи с Эсваном и Чарро (Лиса была против), для совместногораспития , празднования закрытой сессии подруги.

Да, я твёрдо вознамерилась помирить этих влюблённых! Они же буквально созданы друг для друга. Каждый раз, когда я видела их вместе, белые нити, выходящие из области их солнечного сплетения, становились крепче и всё сильнее переплетались между собой. Магия любви в чистом виде, а они тут в обидки играют!

Чуть позже, когда я сбегала за самокатами для подруг, мы заняли столик на открытой площадке, заказали еды и выпивки. Но кроме восторгов от моего подарка, дальше разговор не клеился. Мы молча «наслаждались» погодой, пока Лиса старательно изучала вид в противоположную от Чарро сторону. Тот, наоборот, не мог оторвать от неё тоскливого взгляда. Эсван с Роззи вообще не понимали, что происходит, и переглядывались в полном недоумении.

Я лихорадочно соображала, как разрядить эту нагнетающую обстановку, но Чарро меня опередил.

— Лиса! — Он внезапно вскочил со стула и подошёл к подруге. — Не так я хотел это сделать… Вообще-то я планировал ещё вчера, а ты…

— Дура? — любезно подсказала я.

— Да! То есть нет! Лиса, я люблю тебя! Ты станешь моей женой?

Чарро извлёк помолвочный цветок, искусно вплетённый в изящный браслет, и протянул его Лисе.

— Да! Да! Да! — Подруга подпрыгнула на месте, вцепилась в браслет и предсказуемо разрыдалась. — Прости меня, я такая идиотка!

Ну вот, миссия выполнена. Можно выдыхать.

— Так! Жених и невеста, — провозгласила я, отодвигая пустой бокал. — С вас шампанское, с меня — девичник!

— А что такое «шампанское» и «девичник»? — спросила Роззи.

— Шампанское — это такое вино с весёлыми пузырьками. А девичник — это праздник, где собираются одни девочки и смотрят стриптиз!

Я поймала на себе их ошарашенные взгляды и добавила:

— А вот что такое стриптиз, вам знать ещё рано.

Глава 24

Глава 24

Мы искренне радовались за друзей, приговорили по паре кружек вина и уже собирались расходиться, чтобы оставить влюблённых наедине, когда я вдруг заметила Киллиана. С цветами. Снова!

А говорил — работы много... Вот козёл!

Лиса проследила за моим взглядом и нахмурилась.

— Эсван, — заговорщицки шепнула она, — а не мог бы ты сейчас пройтись с Риной вон к той лавке? Под ручку. Да! И поцелуй её.

— Эй, это вообще-то мой парень! — возмутилась Роззи, но я уже поняла задумку Лисы. То, что надо! Мелкая, глупая месть за отменённое свидание.

— В щёчку! — уговаривала Роззи подруга. — Всего на пять минут, честно!

- Ладно...

Эсван, кажется, догадался, какую роль ему придётся играть, и возражать не стал. Он взял меня под руку, и мы вальяжно отправились в сторону соседа. Мы шли, мило общались, Эсван нежно поглаживал мою кисть, а я лучезарно улыбалась.

Вот Киллиан поворачивает голову. Его взор замирает на мне. Потом на Эсване. Снова на мне. Эсван, поймав реакцию, заходит с козырей: наклоняется, целует меня в щёку, подхватывает под мышки и кружит. Мы оба смеёмся.

Но выражение лица Киллиана меняется так стремительно, что у меня холодеет внутри. Недоверие, шок, а затем глаза затягиваются тёмным, непроглядным гневом. Моя улыбка сползла сама собой. Зря... Боги, как же зря мы это затеяли.

Киллиан с размаху бросает букет прямо под ноги. Он медленно подходит к нам, и прежде чем кто-то успевает среагировать, бьёт Эсвана кулаком в лицо. А затем поворачивается ко мне и цедит, что я — «такая, как все». Он выплёскивал слова, ядовитые и хлёсткие, но я видела только его дрожащие губы и не могла разобрать смысла, пока он со всей силы не ударил кулаком по стене ближайшего дома.

— Зачем? — этот вопрос повис в воздухе тяжелее свинца.

Я боялась поднять голову. Боялась увидеть в его глазах то, что уже поняла сама. Своей детской выходкой я только что убила наши отношения.

— Киллиан! Послушай...

— Я уже всё понял. Не утруждайся.

— Всё не так! Я тебя люблю! Это просто...

— Лучше молчи! — бросил он, развернулся и ушёл, не оглядываясь.

Я стояла в оцепенении, раздавленная пониманием того, что натворила. Какая же я идиотка! А если эти цветы он купил для меня? Если он выкроил минуту, чтобы просто порадовать, а увидел... это?

И настала моя очередь реветь. Я плакала так, как никогда в жизни. Не так, как в детстве, когда было обидно, не так, когда издевались или били. Даже когда меня пытались изнасиловать, слёзы были другими. Только сейчас, теряя его, я осознала, как сильно любила.

— Рина... Успокойся. Пойдём, — Лиса обняла меня за плечи.

— Я не хочу домой.

— Поехали тогда в общежитие. Тебе нужно прийти в себя. Вы потом обязательно поговорите. Вот увидишь, всё наладится, — успокаивала подруга. — Эсван, ты как? Нормально? Вот и хорошо. Так, мальчики, идите по своим делам, нам нужно побыть в женской компании. Чарро, зайдёшь ко мне вечером?

— Прости... Я испортила тебе вечер, — всхлипнула я.

— Всё хорошо, Рина. С Чарро у нас вся жизнь впереди, а такая подруга у меня одна.

Наняв извозчика, Лиса провела нас в общежитие, помогла мне привести себя в порядок и налила выпить.

- Это что? - не зная, что именно налила мне подруга, я залпом выпила полную кружку и сразу же почувствовала, как внутри у меня горит. Все.

- Это самогон. Давай еще одну налью.

- Не надо!

- Надо! Пей давай.

Спустя несколько часов мир вокруг стал удивительно мягким и податливым.

— Вот скажите мне, девочки... в чём смысл жизни? — я обвела подруг мутным, но крайне философским взглядом.

Что делает каждый уважающий себя пьяный попаданец? Правильно! Рассуждает о вечном.

- В любви?! – ну конечно, Лисе только предложение сделали, для неё в любви…

- Да! Так, чтоб с одним и на всю жизнь! - мечтала Роззи.

- Ага! Любить одного муда… мужика, на протяжении всей своей жизни, ждать его писем, потом перечитывать их по сто раз в день, а потом что?

— Что? — хором выдохнули девчонки. — А потом рыдать, когда он бросил тебя, наговорив кучу гадостей! А дальше знаете, что бывает? По классике! Переслушать альбом Стаса Михайлова, покрасить волосы в розовый, поправиться на десять кило, а потом дать объявление в газету в раздел «Горячие самцы Лейвона» и ждать следующей «любви всей жизни»...