— Тебе сколько? Килограмм? Или взять все?

— Думаю, килограмма хватит.

— Шанти! Ну сколько можно? Тебе же плохо будет! — Роззи с Лисой уже подкормили его конфетами. Думает, он хитрее меня и я ничего не вижу?

— Ну всего одну... Ик! — Он подпрыгивал, пытаясь её достать, но сила притяжения... помним.

— Завтра на диету! — Он смотрел на меня такими несчастными глазами, что, казалось, вот-вот потекут слёзы. — Только одну!

Да, вот такая я размазня. Выдала ему одну штучку, так он её заглотил, как пёс сосиску. На лету! Облизнулся и снова смотрит на меня голодным взглядом.

— Больше не дам! — Ну ты хотя бы меня приподними, взгляну на них одним глазочком… Ик! — У меня сил не хватит тебя поднять. И вообще, от конфет заднее место слипается и чешется!

— Ничего страшного. Я почешу!

— Ты, Карлсон недоделанный, я сказала — всё, никаких конфет. Ди-е-та!

— Злая ты! Уйду я от тебя! Мяу!

— А кухню я закрою на замок! Гав!

С первого дня нашего знакомства Шанти ел как не в себя и набирал в месяц по несколько килограмм. Жира. Я даже иногда думаю, что мне скоро придётся есть при нём стоя и держать свою тарелку где-то над головой… Хорошо, что я постоянно чем-то занята, а то еды он бы требовал круглые сутки. Но сейчас он не отвертится. С завтрашнего дня у него ПП — будем считать с ним белки, жиры и углеводы!

Шанти понял, что со мной номер не пройдёт, и тут же сменил тактику. Он медленно, словно у него не осталось сил даже на один призрачный шаг, перевёл взгляд на Лису и Роззи. Его глаза стали огромными, как два блюдца, в которых отражалась вся скорбь кошачьего народа.

Он припал на передние лапы, вытянул шею и… о боги! Из его правого глаза медленно выкатилась одна-единственная, кристально чистая, скупая мужская слеза. Он не просто просил — он молил о спасении, беззвучно шевеля усами в сторону вазочки с помадками.

— Ой, Рина, ну посмотри на него! Он же сейчас в обморок упадёт! — Лиса уже дрожащей рукой потянулась к конфете.

— Бедненький, он, наверное, весь день ничего не ел, пока мы тут веселились… — Роззи уже разворачивала яркий фантик.

— А ну стоять! — рявкнула я, перехватывая их руки на полпути. — Руки прочь от этого симулянта! Вы что совсем уже? Мы же вместе покупали ему рёбрышки. Вы что уже забыли сколько он их съел?

Я повернулась к Шанти, который при виде конфеты в руках Роззи даже «слезу» притормозил.

— Так, Шанти, послушай меня внимательно! Ты — это просто кошачья версия бездонной ямы! «Во все четыре уха» он мёд слушал, когда я тебя хвалила, а в один призрачный желудок готов, значит, запихнуть всю ярмарку целиком?!

- Не придумывай!

-Ты на себя в зеркало смотрел? Тебе не кажется, что пора бы уже перестать выглядеть как меховой дирижабль? И даже не пробуй ко мне подходить с этим своим жалобным видом.Ты не хранитель, ты — меховая чёрная дыра с навыками профессионального актёра! Так что всё, завтра у нас великий день: мы с тобой знакомимся с понятием «умеренность». И не смотри на меня так, будто я отбираю у тебя последнюю надежду на спасение империи. Твоё спасение сейчас — это пустая миска и активные прыжки за солнечными зайчиками! Всё, диета, и это не обсуждается!

- Кто бы говорил! Спортсменка века. Сколько уже марафонов пробежала?

- А ты меня с собой не сравнивай!

Я посмотрела на Лису и Роззи. Они уже готовы были отдать ему свои души, лишь бы он перестал так жалобно шмыгать носом! Да я сама едва сдерживалась, чтобы не потрепать его за эти пухлые щёки, но нельзя. Если я сейчас сдамся, завтра он заставит меня выкупить всю кондитерскую лавку в «лечебных целях»!

— А ну-ка, уберите руки от конфет! Обе! — я строго посмотрела на подруг, стараясь придать голосу максимум материнской суровости. — Вы что творите? Вы на кого ведётесь? На этого котопёса?

— Но Рина, посмотри, у него же глазки на мокром месте... — пролепетала Лиса, всё ещё сжимая в руке помадку.

— Никаких «но»! Я здесь мать, и правила устанавливаю я! — я упёрла руки в бока. — С этого момента, прежде чем скормить этому пушистому бездонному колодцу хоть крошку, вы обязаны спросить разрешения у меня. Хорошо? Перестаньте вестись на его дешёвые трюки! Шанти — самый наглый кот в этом мире, а может, и в соседних тоже. Он только что слопал гору рёбрышек, а теперь строит из себя жертву голодомора!

-Ты права. Прости. Просто когда он так смотрит...

- Да понимаю я вас, понимаю...

Подруги пристыженно переглянулись и спрятали сладости. Шанти обиженно засопел и демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что его предали самые близкие люди, но все таки понял, что сегодня «мать» в гневе и скупые слёзы больше не конвертируются в сахар.

— Всё, воспитательный час окончен, — выдохнула я. — Идёмте уже, а то выступление эльфов пропустим. Нам всем нужно отвлечься от еды, а тебе, Шанти, особенно! Девочки, теперь главное следить, чтобы по дороге к эльфам Шанти «случайно» не упал в чан с лимонадом.

глава 13

Глава 13

Посмотрев выступления эльфов и сытно поужинав, мы с подругами так разомлели, что не хотелось шевельнуться. Лиса ускакала на свидание с Чарро, а мы с Роззи вернулись к моему лотку и уселись прямо на молодую травку. Шанти тоже прилёг рядом и обиженным взглядом поглядывал в мою сторону.

— А пойдём к цыганке?

— Зачем? Ты что, в это веришь?

— Не знаю. А вдруг правду скажет?

— Ну, пойдём тогда.

Вечером телега мадам Фатэ красиво светилась огнями, а изнутри доносился приятный запах благовоний. Молодец цыганка, хорошо подготовилась!

Поднявшись по лесенке и раздвинув грязные тёмно-синие шторы, закрывающие проход, я стала рассматривать обстановку. Обшарпанные стены, затянутые в грязный тюль, два кресла и между ними круглый стол, накрытый красной скатертью. А на нём — карты, хрустальный шар и песочные часы. Ну что я могу сказать? Похоже, цыгане и гадалки во всех мирах одинаковые.

— Почему вдвоём? — прохрипел старушечий голос. — Ты! Выйди! — указала она на меня пальцем.

Мадам Фатэ было… слегка за сотню. По земным меркам, естественно. Морщинистое лицо, колосящиеся брови, густо спускающиеся на глаза, придавая ей суровый вид… колоритная тётка. Платье на ней было такое же, какие носили все цыгане всех времён и народов. Видимо, мир не имел значения. Руки и шея её были обвешаны бусами и браслетами из разноцветных камней, которые совсем не имели силы. В телеге не было ни одного светящегося магией предмета. Шарлатанка!

— И чего кричать? Спокойно не можете сказать?

— Ты сама всё видишь. Нечего тебе у меня делать. Фатэ не сможет прочитать видящую. Выходи!

Ну вот, приехали. Меня уже из цыганской телеги гоняют! Нет, ну это обидно. Кому-то «карты, деньги, два ствола», а мне — статус« Слишком сложная для шарлатанов» . Это что же получается? Я для этого мира как зашифрованный файл, который даже вековая цыганка вскрыть не может?

— Да больно надо! Роззи, я тебя жду на улице.

Присела возле Шанти и задумалась. Уже второй человек называет меня «видящей». Сначала Аэн, продавец камней, теперь цыганка, у которой, похоже, и силы-то не было. Пора снова в библиотеку. Я столько всего ещё не знаю!

— И что это значит?

— А ты не тупи! — раздалось в голове.

— Опять копался у меня в мыслях? Я тебя предупреждала!

— Я не специально! Оно само!

— У тебя всё всегда «само»! Говори давай.

— Ты нити видишь? Ты заговариваешь камни без магии? Значит, ты кто?

— Кто?

— Ведунья! Ведущая, видящая.

— Но я ведь не умею гадать или предсказывать… Я только нити вижу…

— Всему своё время. А для всех остальных ты — закрытая книга. У тебя сил больше.

— Приехали. Я ещё и ведьма.

— Да не ведьма ты, а ведущая.

— В моём мире это одно и то же.

— А ты не в своём мире!

— А ты откуда всё это знаешь? Ты что Википедия на четырёх лапах?

— А то! — Шанти важно выпятил грудь, отчего стал похож на меховой шар с амбициями профессора.- Я теперь много чего знаю. Вон, идёт твоя подруга.