Поэтому что? Поэтому уже через час (да, пришлось снова топать пешком!), я стояла в кузнице и на пальцах объясняла мастеру устройство двухколёсного чуда. Я махала руками, рисовала в пыли и слегка психовала, но… чудо свершилось: он понял!

Хоть утро и было омрачено жуткими находками, домой я вернулась в отличном настроении. Решила, что имею полное право немного расслабиться и отметить будущий учебник по криминалистке Мидара с моими цитатами. По старой и не самой полезной привычке налила себе бокал вина и подумала, что после такого тяжёлого дня мышцам просто необходима разрядка.

Поднялась наверх, скинула платье и начала медленно двигаться. Постепенно растворяясь в танце, я чувствовала, как все тяжёлые мысли уходят на второй план. Гибкие движения, музыка, пульсирующая где-то внутри, и терпкий вкус вина — я наконец-то отрешилась от всего мира, от трупов, от загадок и от пронзительного поднятой брови одного слишком внимательного декана.

Глава 16

Глава16

Киллиан

Рина была идеальной. Нежной, очаровательной, непринуждённой, упрямой… и совершенно сумасшедшей. Не скажу, что в моей жизни не было красивых женщин, но Рина безоговорочно выигрывала на фоне любой из них. Чего стоили одни её глаза — огромные, искренние, которыми она смотрела на меня так, будто я был её самым любимым и долгожданным эклером.

А её улыбка? Стоило ей улыбнуться, и я переставал чувствовать почву под ногами, а сердце замедляло ход, замирая в груди. А это её «пожалуйста», подкреплённое взглядом, в котором светилась такая надежда, что отказать было выше моих сил! Да я ради этого взгляда отдал ей копирующую сферу, нарушив все мыслимые законы. И для чего? Чтобы запечатлеть какие-то побрякушки! Я, высокопоставленный чиновник империи, тратил рабочее время на то, чтобы делать записи в её журнале, вместо того чтобы заниматься государственными делами.

О, а как меня выбесил этот Блоферд!

Так, Киллиан, поздравляю... Роль «сурового папочки», по словам Рины, с треском провалена, зато роль «козла с цветами» была принята заочно и с необъяснимым восторгом. Богиня, я сотни лет хранил тайны империи, а споткнулся о собственную ревность к помощнику, у которого харизмы меньше, чем у моего рабочего стола.

Признаться, я тогда был готов этого «козла» — то есть самого себя в другом обличье — собственноручно придушить за то, что он так успешно вскружил ей голову. Главное было — не проговориться, что «козёл» и я — это одно и то же лицо. А то, не дай боги, она решила бы, что у меня не просто почтенный возраст, а прогрессирующее раздвоение личности, и начала бы лечить меня горькими отварами из степных трав.

Сам пытался играть в чёрствого сухаря, выставлял её за дверь с этими журналами... А на самом деле? Да ты бы всю жизнь потратил, лишь бы она была в безопасности!

Я ведь и правда мечтал запереть её в своём кабинете, обложить десятком охранных заклинаний и никуда не пускать — особенно к Блоферду и уж тем более к императору. Но нет, пришлось дать этой неугомонной девушке устроить её «Колесо фортуны». Хотя... кого я обманывал? Я всё равно тенью следовал за каждым её шагом, а после, пока она отдыхала, я позорно пробрался в её дом...

Ну что, «старичок», каков твой следующий ход? Чем ещё собрался поразить девушку?

А свидание... свидание вышло по-настоящему увлекательным. Уж ее «инвестиции в декольте» я точно не забуду до конца своих дней.

Вчера Рина пришла в таком наряде… я всерьёз подумал, что меня хватит сердечный приступ прямо на месте. Платье было настолько дерзким, что в голове на мгновение воцарилась звенящая пустота. Но ей идёт, чертовски идёт! Пускай ходит, не хватало ей ещё моих ревностных нотаций, я и так для неё слишком часто превращаюсь в ворчливого наставника.

Правда, благородство благородством, а инстинкты никто не отменял. Поэтому, пока она не видела, я незаметно применил заклинание отвода глаз — пускай для всех остальных она выглядит чуть менее… ослепительно. А потом на всякий случай вытащил из пространственного кармана свой плащ, хоть на улице было совсем не холодно. Мне просто жизненно необходимо было набросить на её плечи что-то своё, пометить территорию и заодно прикрыть то, что предназначалось только для моих глаз.

А потом… Мне больше пятисот лет... Стыд и бездна...

Потом была лодка. Я решил, что прогулка по воде — это предел романтики, но в итоге чуть не опозорился на всю Тёмную империю. Я грёб так яростно, будто от этого зависела судьба Империи. Грёб с таким усердием, будто пытался обогнать время, а сам не мог отвести взгляда от её декольте. Взгляд соскальзывал туда сам собой, словно заговорённый. В какой-то момент я так засмотрелся, что совершенно потерял ориентацию в пространстве. Вёсла заходили вразнобой, лодку крутануло на ровном месте, и я лишь чудом не отправил нас обоих кормить морских обитателей.Позор! Вести себя как влюблённый юнец, у которого впервые в жизни потемнело в глазах от близости женщины...

Киллиан, ты безнадёжен...

А этот эпизод в ресторане? Другая бы на её месте расплакалась или закатила истерику, но только не моя Рина. Когда эта скользкая устрица совершила свой дерзкий побег прямо в её платье, я на секунду перестал дышать. Она так забавно замерла, а потом выдала про "инвестиции в декольте"... Честное слово, это было самое милое и искреннее зрелище в моей жизни. Она так отчаянно пыталась сохранить лицо, краснея до кончиков ушей, что мне хотелось не смеяться, а немедленно закрыть её от всего мира и целовать, пока этот румянец не сойдёт.

Это какое-то помешательство...

Слушая её рассказы, я чувствовал, как внутри меня закипала холодная ярость, которую трудно было сдерживать. Она говорила о "детском доме" — месте, где живут дети, от которых отказались самые близкие люди. В Тёмной империи семья — это святыня, и я не мог даже вообразить, как можно бросить ребёнка на произвол судьбы, а уж тем более обижать его. Рина рассказывала о неприятных ситуациях, о том, как сверстники задевали её... Мою Рину. Ту, которая светится изнутри даже в самые мрачные моменты. Мне хотелось повернуть время вспять, переместиться в её мир и просто закрыть ту маленькую девочку своим плащом от всего зла. Как в таком хрупком существе смогло сохраниться столько тепла после того, через что ей пришлось пройти?

Потом она с улыбкой вспоминала жизнь в доме своего богатого дяди. Она искренне радовалась тому, что у неё появились друзья и достаток, но я видел за этими словами нечто большее.

Историю с дядей и о попытке замужества, а в последствии и смерти мы не касались... Я и так её знал. Но сегодня… сегодня мне меньше всего хотелось бередить эти раны.

Но больше всего меня забавляли её рассказы о "клубах". По её словам, это места, где люди собираются толпами, чтобы танцевать под оглушительную музыку в свете мигающих огней. Она описывала такие нелепые и смешные ситуации, случавшиеся с ней на этих танцах, что я невольно улыбался. Представить мою Рину, отплясывающую в окружении сотен людей под ритмы чужого мира — это и странно. Она — удивительное сочетание стойкости и того самого озорного ребёнка, который наконец-то получил право на счастье. И я сделаю всё, чтобы в моём мире её больше никто и никогда не посмел обидеть.

Удивительно, как устроен этот мир. Нужно было прожить полтысячелетия, выстроить вокруг себя неприступные стены и стать циником, чтобы в итоге боги столкнули два абсолютно разных мира ради этой встречи. Рина изменила меня. С ней воздух пахнет иначе. Я встретил родственную душу там, где меньше всего ожидал. И если для того, чтобы она оказалась здесь, пришлось вмешаться самим богам, то я готов благодарить их каждый день.

Да,вот такой я оказывается романтик...

Ты не романтик, Киллиан! Ты и в правду козёл!

Я смотрел на неё и кожей чувствовал, как заигрываюсь, как глубоко завязаю в собственном обмане. Глупец... Пятьсот лет за плечами, а мне не хватает элементарного мужества, чтобы просто открыть рот и признаться: "Рина, это я. Твой декан и твой сосед — одно лицо". Я, взрослый мужчина, трусливо прячусь за иллюзиями, потому что до смерти боюсь потерять ее.