Мне нет прощения. Если она, узнав правду, возненавидит меня или решит проклясть — она будет совершенно права, и я приму от неё любое наказание. Но только не сейчас. Вчера я решил малодушно молчать, просто потому что был не в силах разрушить этот идеальный вечер. Я не был готов увидеть, как её глаза, полные восхищения и тепла, в одно мгновение потемнеют от боли, обиды, а затем и ледяной ненависти. Я слишком дорожу её улыбкой, чтобы собственноручно стереть её правдой.Подумал, пусть это будет моим самым тяжким грехом, но я хочу просто быть для неё тем, кем она хочет меня видеть на этом свидании.

Идиот!

Ну а финал вчерашнего вечера выдался, мягко говоря, фееричным. Я проводил её до самой двери, и воздух между нами буквально вибрировал от напряжения — казалось, тронь его пальцем, и посыплются искры. Я притянул её к себе, и последовал такой страстный поцелуй, что у меня самого на мгновение поплыла земля под ногами.

Когда я отстранился, пытаясь восстановить дыхание, Рина одарила меня загадочной улыбкой. Видимо, она решила уйти красиво: резко развернулась и шмыгнула в дом, захлопнув дверь прямо перед моим носом.

Хрясь!

Я замер. Звук был такой, будто что-то живое попало в капкан. Через секунду из-за двери донёсся подозрительный шум борьбы, шорох и тяжёлый глухой удар — словно на пол рухнуло что-то объёмное и очень мягкое.

— Рина? Всё хорошо?

— Да! — донёсся изнутри её приглушённый голос. Судя по звуку, говорила она откуда-то с уровня плинтуса. — Всё отлично! Я просто... я медитирую! Это новая земная техника — медитация лицом в пол!

Я не выдержал. Надавил на ручку, и дверь открылась. Моему взору предстала картина, достойная кисти лучшего художника-юмориста: жгуты от её шикарного платья намертво застряли в проёме, а сама Рина, запутавшись в своих ногах, лежала на ковре в позе морской звезды.

Я смотрел на неё — растрёпанную, нелепую и такую невероятно родную. Я протянул ей руку, чувствуя, как внутри разливается волна нежности, и тихо рассмеялся:

— Кажется, моя главная миссия в этой жизни — спасать тебя, Рина. И знаешь, это было моё лучшее свидание за последние сто лет.

Рина ухватилась за мою ладонь, а её лицо в этот момент цветом могло конкурировать с самым спелым помидором Империи. Но в её глазах я видел то, ради чего стоило прожить все эти пятьсот лет.

А сегодня… что я творил сегодня? Сдался окончательно. Не смог удержаться и под предлогом учёбы выдернул её в Академию, а потом и вовсе позволил поехать на место преступления. Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы она видела этот кошмар в склепе, но искушение видеть её каждую минуту, ощущать её присутствие рядом оказалось сильнее здравого смысла. Хочется просто приклеить её к себе магическими печатями и никогда не отпускать.

Но девочка моя тоже хороша! Неужели она всерьёз думает, что мы здесь совсем дремучие? Представляет, небось, как я в уме рисую чертежи мигалок для карет и пытаюсь научить лошадей орать сиреной, словно Шанти, которому наступили на хвост (или забыли выдать вторую порцию ужина).

Конечно, голова у неё варит — идей она накидала отличных. Видел я этот победный, триумфальный блеск в её глазах, когда она вещала о земных методах. Жаль её разочаровывать, но до многого из этого мы и сами давно додумались. Мы ведь не в каменном веке живём, и я десятилетиями оттачивал умение искать убийц, находить общие нити между жертвами и буквально вгрызаться в след, который они оставляют.

На самом деле, то, что она называет "профайлингом", в Мидаре существует уже века — у нас просто нет для этого такого заумного слова. Мы называем это чутьём, анализом магического отпечатка или просто логикой преследования, но суть та же. Так что не такие уж мы тут древние и глупые, хоть и привыкли во многом полагаться на магию больше, чем на психологию.

А вот насчёт крови… тут она попала в самую точку. И это пугает меня до дрожи. Главное теперь — не дать ей самой стать следующей в списке маньячки. С её происхождением и этой «необычной» кровью она для неё как бутылка коллекционного вина на полке с дешёвым лимонадом. И если это так, то Рина -редкий, желанный трофей.

Рабочий день закончен, по делу — сплошной туман, а я не могу выкинуть её из головы. Кажется, я созрел для того, чтобы отправиться за помолвочным цветком. Но… к чёрту всё. Дела подождут. Пойду к ней прямо сейчас.

Как сосед, разумеется. В конце концов, соседям полагается заходить на огонёк, даже если их об этом не просили.

В доме у любимой соседки царили тишина и полумрак. Странно, даже вездесущего Шанти на кухне не оказалось — неужели снова отправился на свидание к местным кошкам?

— Рина? Ты где? — негромко позвал я, но ответом мне была лишь гулкая пустота.

Я поднялся на второй этаж, ожидая увидеть её спящей, но то, что открылось моему взору, не шло ни в какое сравнение с моими самыми смелыми фантазиями. В приглушённом свете комнаты Рина, одетая в невероятно откровенное бельё, плавно двигалась, выгибаясь с такой грацией, что у меня перехватило дыхание.

Это не был просто танец. Это были откровенные, тягучие эротические движения, способные поднять из могилы даже древнего покойника. Я понимал, что должен немедленно уйти, что моё присутствие здесь — за гранью дозволенного, но ноги словно приросли к полу. По шее стекал пот, сердце колотилось в рёбра, как безумное, а в голове пульсировала единственная мысль: досмотреть до конца и не выдать себя раньше времени.

Становилось только хуже. Я заворожённо наблюдал, как она чувственно ведёт плечами, как покачивает бёдрами и наклоняется вперёд, открывая моему взору всё то, о чём я боялся даже мечтать. Где она вообще взяла такое бельё в нашем мире? Мысли путались, превращаясь в вязкий туман.

Рина замедлилась, касаясь собственной груди — идеальной, созданной для моих ладоней. От невыносимого напряжения я взмок ещё сильнее, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть это наваждение. «Только не останавливайся...» — молил я про себя.

В штанах стало нестерпимо тесно. Казалось, мне уже и секс не нужен — я был готов сдаться собственному желанию прямо здесь, в дверном проёме.

Кое-как заставив себя уйти, я оказался под ледяными струями душа, где позорно и быстро кончил себе в руку, не в силах больше сдерживаться. И уже там, приходя в себя, я начал задаваться вопросами. Откуда она умеет так двигаться? Неужели в её мире танцуют именно так? В клубах про которые она рассказывала? Что это за мир такой? Сколько глаз видели её в таком виде?

Ярость вспыхнула мгновенно. Убью. Всех убью. Глаза выколю любому, кто посмел смотреть на неё так, как смотрел я! Но одно я знал точно: она обязательно должна станцевать этот танец лично для меня. И очень скоро.

Глава 17

Глава17

Рина

Последние два месяца были самыми счастливыми в моей жизни.

Я заговаривала камни, мистер Хоган делал из них украшения, а мистер Джалор плакал. От восторга. Мои изделия начали пользоваться спросом даже по такой высокой цене, и, что примечательно, никто не задавал лишних вопросов. Так что переживания декана о том, что я могу привлечь внимание императора, были напрасны. Кто или что я для него? Пыль под ногами. Не такая уж я важная персона для птиц столь высокого полёта.

— Ну да, Даша, конечно! — снова активизировались мои внутренние вопли. — Ты что о себе возомнила? Думала, император каждое утро сидит на троне, ковыряет короной в зубах, просматривает сводки налоговой и шепчет: «Эх, только попадись мне эта магичка-самоучка со своими жгутами и камнями! А то с помощью её амулетов империя рушится!»

Или он думает, что ты уже захватила его власть и радуешься, загребая золото обеими руками? Думаешь, он там от зависти сохнет? Ага, конечно! Наверняка он только и делает, что ждёт, когда ты наконец-то пришлёшь ему рекламную листовку Роззи, чтобы успеть заказать себе парадные панталоны без лишних бантов по акции. Спустись на землю, Рина, в его расписании на сегодня — мировое господство, а не твои побрякушки!