Ну да, он меня и сейчас не устраивает… Но считать я, слава богу, умею. Если тридцать ему было в момент закрытия Пелены, плюс пятьсот лет изоляции… получается, что ему пятьсот тридцать. Мать моя женщина!

— Посчитала? — Киллиан ухмыльнулся, заметив мой ошарашенный взгляд. — Не переживай, жить я буду ещё долго. И ты будешь. А если нет… то и я не смогу.

От этих слов по спине пробежал холодок. Он это серьёзно?

— Я ещё не решила, прощать тебя или нет! — я тряхнула головой, отгоняя нахлынувшие чувства. — Ты меня обманывал! Я тебе всё о себе рассказала, я ни разу тебя не обманула. Да, в самом начале могла утаить некоторые факты, но всё же — ты знаешь обо мне всё! А ты? Ты притворялся двумя разными людьми и наверняка насмехался надо мной, глядя, как я мечусь между тобой и деканом Вэйном!

— Не выдумывай! — Киллиан мгновенно стал серьёзным, и в его голосе прорезались властные нотки. — Вся эта ситуация ни капли не смешная. Мне было не до смеха, Рина, когда я понимал, что запутался в собственной лжи и могу потерять тебя из-за этого.

Я снова начинала злиться. Разумом я понимала, что ему можно верить, но в душе всё ещё ныла старая рана — недоверие к мужчинам, которое, как я думала, давно затянулось и превратилось в шрам. Видимо, Киллиан своим поступком содрал корку с этого шрама. Я ведь думала, что он особенный, а он оказался… ненамного лучше Лиама.

— Дай мне время, — отрезала я, понимая, что если мы продолжим сейчас, то свидание закончится грандиозным скандалом.

— Конечно. Столько, сколько тебе нужно.

— Расскажи лучше, откуда у тебя знания о камнях и заговорах? — я решила сменить тему на более безопасную.

— Это дар моей семьи. Обычно он передавался по женской линии, но не в каждом поколении. Моя прабабка была ведающей, и я часто наблюдал, как она создаёт талисманы. Конечно, я был ещё мал и совсем не понимал сути процесса, но видел, с каким безграничным уважением к ней относились люди. — Киллиан на мгновение задумался и тепло улыбнулся своим воспоминаниям. — Когда мне было лет двадцать, я поспорил с другом, что у меня тоже получится заговорить камень. В семейном архиве я нашёл несколько книг с заклинаниями, перечитал каждую по десятку раз и… Спор я, конечно, проиграл, а вот знания остались в голове навсегда.

— Скудноватые у тебя знания, — поддела я его, пряча улыбку.

— Что нашёл, то и запомнил, — развёл он руками.

— Шучу! Ты мне тогда очень помог. Спасибо.

Киллиан склонил голову и снова улыбнулся. Ну вот зачем, спрашивается, он опять демонстрирует свою фирменную секси - ямочку на щеке? Я же сейчас буквально растекусь лужицей по этому дорогому паркету. Похоже, он прекрасно знает свои козыри и бьёт ими наповал!

— Потанцуем? — внезапно предложил он.

— Я не умею, — честно призналась я, представив, как отдавливаю его пятисотлетние ноги своими новыми туфлями.

— Доверься мне.

Он встал и протянул мне руку, приглашая пройти в центр зала. И в этом жесте было столько уверенности, что я, вопреки здравому смыслу, вложила свои пальцы в его ладонь.

Киллиан уверенно вёл меня в танце, который напоминал смесь вальса и страстного танго. Его рука крепко держала меня за талию, даря ту самую уверенность, что я сегодня не опозорюсь и не запутаюсь в собственных ногах.

Он не отводил пронзительного взгляда от моего лица, а на крутых поворотах прижимал к себе чуть сильнее, будто боясь, что я ускользну. Кружение, остановка, шаг в сторону, порывистое сближение. Ещё шаг. Наклон. Резкий рывок за запястья и осторожные, почти невесомые касания рук. Так не касаются постороннего человека. Так касаются только любимой.

Я смотрела на расстёгнутый ворот его рубашки и едва сдерживала себя, чтобы не коснуться пальцами его кожи. Хотелось уткнуться носом в шею, чтобы ещё лучше распробовать его запах — аромат чего-то совершенного, мужественного и терпкого.

На поворотах голова шла кругом, окружающий мир смазывался, превращаясь в пёструю карусель из огней и лиц. Я сосредоточилась только на Киллиане. Я смотрела на него снизу вверх и видела, как его зрачки расширились от чего-то первобытного, горячего… и я, кажется, догадывалась, о чём он сейчас думает. Так не смотрят на человека, с которым тебя ничего не связывает. Так смотрят на желанную женщину.

Медленное раскрытие рук, безмолвное кружение и снова резкое сокращение расстояния. Объятия и мимолётный, нежный поцелуй, коснувшийся моих губ. Это было чувственнее и интимнее, чем секс. В этот момент я была инструментом в его руках, послушным каждой его команде. Дыхание сбилось, по телу пробежала волна мурашек. Как же мне хотелось продолжения… И нет, совсем не танца.

— А ты хорош! — выдохнула я, когда музыка стихла. — Наверное, сказывается опыт… всё же столько лет практики.

Киллиан усмехнулся и уже собирался проводить меня обратно за столик, как вдруг дорогу нам преградил другой мужчина, приглашая меня на танец.

Я не хотела с ним танцевать. Я видела, как потемнел взгляд Киллиана, но внезапно внутри проснулось желание позлить его. Показать, что я не принадлежу ему целиком и полностью, что я тоже умею мстить, когда меня обижают.

- Ну, ну. Я скоро. - шепнула Киллиану и он отпустил мою руку.

Незнакомец закружил меня в танце. Он пытался что-то говорить, завязать беседу, но я не отвечала. Моё внимание было приковано к Киллиану. Я наслаждалась яростным блеском его глаз, которые он не отводил от меня ни на секунду. Видела его плотно сжатые от злости губы, и меня заполняло почти детское чувство удовлетворения. Наконец-то я заставила его ревновать! Пусть прочувствует то же самое, что чувствовала я, когда он таскал веники своей… как выяснилось, сестре.

Глава 34

Глава34

— А у вас тут есть такое понятие, как «идеальная пара»? — спросила я после того, как «неизвестный» партнёр вернул меня Киллиану.

Мы молчали, кажется, уже вечность. Киллиан буравил меня недовольным взглядом, а я… я просто ела! С аппетитом и достоинством. Будет знать, как надуваться из-за одного танца.

— Идеальная? — он нахмурился, явно не ожидая смены темы.

— Ну да. У нас в книгах ещё пишут — «истинная». Это когда люди полностью совместимы на каком-то магическом или кармическом уровне.

Про себя я уже всё решила: он точно мой истинный. Или я его. Ну а что? Тянет к нему со страшной силой, запах обалденный, поцелуи сносят крышу… Хоть он временами и козёл, но ведь «истинный» же!

— Не слышал о таком, — Киллиан оттаял и задумался. — Но раньше, поговаривают, на венчании Богиня одаривала пару золотыми искрами. Это считалось высшим благословением и знаком того, что люди действительно искренне любят друг друга.

— А сейчас?

— Богиня давно не заглядывала в наши храмы. Сейчас те, у кого есть деньги, просто приплачивают храмовнику, и тот с помощью магии осыпает молодых фальшивыми искрами. Это, конечно, не афишируют, но я давно об этом знаю.

— Грустно как-то… А ты как узнал?

— Всё просто — настоящие искры отличаются от магических.

— И как ты это увидел, если остальные не замечают?

— Это семейный дар.

— Так он же вроде передаётся только по женской линии? — я подозрительно прищурилась.

— Видимо, и мне чуть-чуть перепало, — Киллиан едва заметно улыбнулся. — На самом деле я вижу их только при сильных заклинаниях или на местах ритуалов. В Тёмной империи о таком даре никто не знает, поэтому я и просил тебя помалкивать. Даже в Светлой о нашей способности видеть «нити» знал только император.

— Ритуалы… — я посерьёзнела. — Что там с убийцей? Есть продвижение?

— Нет. Не помню, говорил тебе или нет, но девушка действительно была в той деревне. Снова под зельем, скрывающим лицо, или это её личная магия — я пока не разобрался. Я должен был быть там, проводить ментальную чистку свидетелей, но… — он замолчал, глядя на меня. — Отправил нескольких ребят, своих студентов. И пока результата нет.

— И что, твои ребята на этом остановились? Не спросили местных, в какую сторону она двинулась дальше?