Меня всегда завораживал этот зуб — с длинной, похожей на паутину трещиной, тянувшейся по всей его длине.

— Ли, — сказала я. — Мне нужен этот чёртов кинжал, за которым все охотятся. Сейчас же.

— Что? Почему? Что случилось? — спросил Ли.

— Тристан держит моего отца в заложниках и убьёт его. Ему нужен кинжал, чтобы отправиться вместе со мной в путешествие во времени.

— Тристан знает о кинжале и путешествиях во времени? Кто он на самом деле? — Ли поставил топор рядом с пнём, на котором колол дрова. — Он служит тьме? У него есть связи с правительством? Я знал, что с ним что-то не так.

Ли повторял всё то, о чём писал папа в своих дневниках.

Неужели всё это правда?

— Ли… Ли. Сейчас не время выяснять, кто такой Тристан. В эту самую секунду он держит пистолет у головы моего отца. Так ты дашь мне кинжал или нет?

— Он спрятан в надёжном месте, — ответил Ли, беспокойно переводя взгляд из стороны в сторону.

— Так дай его мне! — Я протянула раскрытую ладонь.

— Я… не могу… Я не помню, куда его спрятал. Где-то в горах, — сказал он, продолжая нервно бегать глазами.

Я запрокинула голову и простонала.

Что-то в его словах не сходилось. Если этот кинжал настолько священен, как он мог забыть, где его спрятал?

— Да ты, блядь, издеваешься? Сколько времени уйдёт, чтобы его найти?

К тому моменту, когда Ли доберётся до кинжала, папа уже может быть мёртв.

— Я… Подожди. Может быть, он где-то здесь… — Он задумчиво погладил подбородок, затем щёлкнул пальцами. — О! Вспомнил. Идём со мной.

Я последовала за Ли. Он осторожно зашагал по ковру из опавших листьев и лесного мусора к своей скромной хижине. Всё ещё бормоча что-то о Тристане, он направился в маленькую комнату, которую называл своим антикварным магазином. Она была до отказа забита антиквариатом из старой лавки мамы и папы «Жизнь после Жизни» и индейскими артефактами.

Он не раз говорил мне, что время от времени что-то здесь продавал, но я никогда ему не верила — сюда же никто не приезжал. Войдя в комнату, Ли начал рыться в ящиках комодов и осматривать полки.

Я ошеломлённо уставилась на него.

— Всё это время этот якобы священный кинжал был буквально у меня под носом? И никому не пришло в голову рассказать мне о нём?

— Мы пытались защитить тебя, Маленькая Луна. — Он приподнял стопку старых книг и сказал: — Открой, пожалуйста, эту коробку.

Я подошла к нему и открыла покрытый пылью деревянный ящик.

Внутри лежал старый железный клинок.

— Это он? Тот самый кинжал?

Ли кивнул.

Я подняла потрёпанный клинок и внимательно осмотрела его. Затем прищурилась, глядя на Ли.

Он врёт?

Оружие в моей руке не выглядело хоть сколько-нибудь необычным.

— И из-за этого Тристан или я сможем путешествовать во времени?

— Да. Возьми его. — Он нетерпеливо замахал руками, а затем посмотрел мимо моего плеча в сторону окна. — Скоро взойдёт луна.

Я обернулась и подняла взгляд к небу.

И действительно, верхний край полной луны уже показался между деревьями на фоне быстро темнеющего неба.

— Спасибо, — сказала я, крепче сжав кинжал.

Я бросилась к своему Джипу, а Ли крикнул мне вслед:

— Береги себя, Маленькая Луна!

Мне было плевать на собственную безопасность. Я думала только об отце. Мчась на безумной скорости, я понеслась обратно к его дому.

Заехав на подъездную дорожку, я снова резко ударила по тормозам. Шины захрустели по гравию, разбрасывая камни во все стороны.

Я бросила кинжал на пассажирское сиденье, открыла бардачок и достала ещё один пистолет. Выпрыгнув из машины, закрепила оружие на бедре и бросилась к дому.

Тристан думает, что знает меня как облупленную.

Как только пистолет оказался в кобуре на моём бедре, я рванула в дом отца.

Папа всё так же сидел на диване, дрожа всем телом, но Тристана нигде не было.

— Где он? — прошипела я.

Папа кивком указал в сторону кухни.

Левая половина его лица превратилась в сплошной кровавый синяк.

Тристан сидел за кухонным столом. Перед ним стояли бутылка Jack Daniel's, почти полный стакан янтарного виски и его пистолет, лежавший рядом с бутылкой.

— Не знаю, где твой старик прячет хороший алкоголь, так что придётся довольствоваться этим. — Он поднял стакан и залпом осушил его.

— У меня твой кинжал, — сказала я, держась от него на расстоянии.

— Правда? Покажи.

Он плеснул себе в стакан ещё немного виски.

— Не раньше, чем ты развяжешь папу.

Тристан смерил меня прищуренным взглядом.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— Спорим? — Я сжала кулаки.

Тристан медленно облизнул губы, внимательно разглядывая меня.

— Садись. Ритуал нужно провести ровно в полночь. До этого ещё несколько часов.

— Я не хочу сидеть рядом с тобой. Лучше побуду с папой.

Тристан поднял пистолет и направил его на меня.

— Сядь.

Я взялась за спинку стула напротив него и отодвинула его подальше от стола. Мне хотелось сидеть как можно дальше от этого ублюдка.

Не опуская пистолета, Тристан поднялся и попятился к кухонному шкафу. Бросив взгляд через плечо, он открыл дверцу и достал стакан. Затем снова резко повернулся ко мне. Подойдя к столу, он поставил стакан и левой рукой налил в него виски. После этого обошёл меня сзади, прижал дуло пистолета к моему виску и сказал:

— Подвинь свою хорошенькую задницу ближе к столу, чтобы мы могли как следует выпить вместе, детка.

Тяжело вздохнув, я придвинула стул.

Тристан кивнул пистолетом на стакан с виски.

— Пей.

Я схватила стакан и одним глотком влила в себя обжигающую жидкость.

— Хорошая девочка. Мне всегда нравилось, как ты умеешь пить. Выпей ещё.

— Нет. И я уже давно не девочка, мальчик.

— Я сказал, выпей ещё.

Он нажал на спусковой крючок Глока, и пуля с оглушительным грохотом врезалась в пол рядом с моей ногой.

Я вскрикнула.

Да он псих, что ли?

У меня дрожала рука, пока я наливала себе ещё один стакан виски.

— До дна, детка, — сказал он, уперев холодный ствол пистолета мне под подбородок.

Ощутив прикосновение металла к коже, я взяла стакан и залпом осушила его.

— Вот это моя Оливия, — сказал он. Затем неторопливо обошёл стол и сел на своё место. — Разве не весело? Мне всегда нравилось выпивать с тобой.

— Я бы не назвала это весельем.

Я прижала ладони к столу, пытаясь справиться с дурнотой, накрывшей меня после двух быстрых порций виски.

— Ах да, точно. Ты же у нас феминистка. Совсем забыл. — Он усмехнулся и налил себе ещё.

— А всё то, что было между нами? Когда мы занимались любовью? Зачем ты говорил, что я особенная для тебя?

— Когда-то ты действительно была особенной. Но долг превыше всего. У меня была работа. Моей работой было следить за тобой. Чтобы всё выглядело правдоподобно, мне пришлось сыграть свою роль.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Работа? Какая ещё работа?

Мысль о том, что кто-то мог заказать меня, ударила по мне, словно кулаком в живот.

По его лицу медленно расползлась холодная улыбка.

— Значит, ты просто использовал меня… И никогда по-настоящему не любил?

Моё сердце раскололось на части.

Он пожал плечами.

Я чувствовала себя использованной. Всего лишь пешкой в его больной игре.

Через какое-то время он достал из кармана телефон и посмотрел на экран.

— Пошли. Где кинжал?

— В моём Джипе, — ответила я.

От выпитого виски у меня всё плыло перед глазами.

— Иди принеси его, — сказал он. — Мне надо отлить.

Я быстро просчитала свой следующий шаг. Я могла бы в одно мгновение обезоружить Тристана — он был пьян. Но и я тоже. Мои движения были бы неточными. Я не могла позволить себе ошибиться. Только не тогда, когда на кону стояла жизнь папы.

— Ты отпустишь моего отца?

— Конечно. Мы отведём твоего отца в лес, чтобы он наконец увидел то, чего ждал всю свою жизнь. — Тристан рассмеялся. — Господи, он годами без умолку болтал о путешествиях во времени. Он буквально одержим ими. Удивительно, что он никогда не рассказывал об этом тебе.