Когда мы наконец причалили к берегам Италии, угрюмый стражник поспешно вывел меня наверх, провёл через палубу и спустил по сходням²⁸.

В то же самое время по передним сходням спускался Роман. Он выглядел таким же измученным, как и я. Даже его плечи поникли и ссутулились. Сейчас он совсем не походил на того могучего воина, которого я знала.

Едва мои ноги коснулись земли, я стала проталкиваться сквозь толпу к Роману. К чёрту все правила и запреты.

Наши взгляды встретились, и он широко раскрыл мне объятия.

В тот же миг к нему сзади подскочили несколько вооружённых стражников. Они схватили его за руки и заломили их за спину.

Роман яростно вырывался, пытаясь освободиться.

— Что всё это значит? Уберите от меня свои грязные руки!

Из толпы вышел император. Он приблизился к Роману своей мелкой, почти женственной походкой.

— Роман, Роман, кровавый ублюдок, — произнёс он. — Ты обвиняешься в государственной измене. До меня дошли сведения, что и ты, и твоя ведьма являетесь шпионами.

Я зажала рот рукой, пытаясь сдержать потрясённый вздох.

— Что? Это нелепо. Я живу ради вас и служу вам, мой государь, — произнёс Роман.

Жилы на его шее вздулись, а лицо покрылось багровыми пятнами. Он отчаянно искал меня взглядом.

— Оливия.

Я попыталась прорваться к нему, но двое стражников схватили меня за руки и грубо заломили их за спину.

— Роман! — закричала я. — Роман!

Я в ужасе смотрела, как стражники защёлкнули кандалы на его запястьях и повели прочь.

— Нет! — закричала я. — Отпустите меня, ублюдки!

Повсюду толпились люди, жаждущие увидеть разворачивающуюся на их глазах драму.

Над гулом толпы раздался голос Марселиуса:

— Отпустите эту суку.

Стражники разжали хватку.

Я стремительно бросилась к Марселиусу и с силой толкнула его.

Он пошатнулся, но устоял на ногах.

— Я был бы на твоём месте поосторожнее, — усмехнулся он. — Меня повышают. И теперь именно я пользуюсь особым доверием Северуса.

По моей коже пробежал холод страха.

— Мне плевать, какими привилегиями ты пользуешься. Всё, что ты наговорил императору, — ложь. Всё до единого слова.

Марселиус мерзко ухмыльнулся.

— Неужели? Я всего лишь повторил то, что услышал в вашей палатке. А выводы император сделал уже сам.

В панике я принялась искать взглядом Романа.

Вдали я едва различала его удаляющуюся спину.

— Роман! — снова закричала я.

Марселиус схватил меня сзади и зажал рот своей вонючей ладонью. Наклонившись к самому моему уху, он прошипел:

— Я понял, что ты шпионка и предательница, в ту же секунду, как увидел тебя.

Я резко отвела руку назад, пытаясь схватить его за яйца. Но сил почти не осталось, движения были слишком медленными, и Марселиус успел увернуться.

— Не переживай. У тебя ещё будет возможность до них добраться.

Я резко повернула голову и плюнула.

Слюна попала лишь ему на плечо.

— Я прикоснусь к твоим яйцам только для того, чтобы отрезать их, — прорычала я.

Он грубо схватил меня за плечо и толкнул вперёд.

— Пошли. Моя колесница уже ждёт.

— Что? Зачем? Куда ты меня тащишь?

Ледяной страх сковал всё моё тело.

— В мои покои, разумеется. Видишь ли, дорогая, ты теперь официально шпионка. Но мне удалось договориться с императором, и он разрешил мне забрать тебя себе. Я всегда мечтал трахнуть рыжую. Теперь, когда Роман больше не стоит на пути, наконец-то настанет и моя очередь.

Во мне вспыхнула ярость. Собрав последние силы, я с размаху ударила Марселиуса ногой в живот.

Он вцепился мне в волосы и ударил кулаком по лицу.

Когда я пришла в себя, в нос ударили незнакомые запахи.

Где я?

Я открыла глаза и попыталась сосредоточиться на том, что меня окружало. Я лежала на кровати с периной. Под голову заботливо подложили подушку. Опустив взгляд, я увидела, что мои длинные волосы тщательно расчёсаны и красиво разложены по груди, словно произведение искусства.

От одной мысли о том, что кто-то расчёсывал мои волосы, пока я была без сознания, по спине пробежала дрожь.

Мои запястья и лодыжки были прикованы тяжёлыми металлическими кандалами к ножкам кровати. Со стоном я приподняла голову и огляделась.

Сам дьявол сидел в другом конце комнаты и наблюдал за мной.

Я сразу поняла, что нахожусь в личных покоях Марселиуса.

Во мне вспыхнула ярость. Я дёрнула цепи, пытаясь размахнуться, ударить, сделать хоть что-нибудь, но была совершенно беспомощна. Тяжёлые металлические оковы беспощадно притягивали мои ноющие руки и ноги обратно к кровати.

— Сукин сын! — закричала я.

Он лишь спокойно смотрел на меня с дьявольской ухмылкой, прислонившись к дальней каменной стене. Затем оттолкнулся от неё и неторопливо направился ко мне.

Меня трясло от ярости.

Марселиус был жестоким, варварским чудовищем.

— У нас возникла проблема, — спокойно произнёс он, остановившись всего в нескольких дюймах от кровати.

— Какая именно? Та, что ты держишь меня здесь против моей воли? — прорычала я.

Из его горла вырвался жуткий смех. На лице вновь появилась та самая мерзкая ухмылка.

— Нет. Всё гораздо сложнее. С той самой минуты, как тебя привели во дворец императора и ты набросилась на меня, во мне поселилось непреодолимое желание обладать тобой… сделать тебя своей. Но когда я поцеловал тебя, а ты напала на меня, я понял, что одного поцелуя мне уже будет мало. Мне нужно гораздо больше.

Он задумчиво провёл рукой по подбородку, словно мы обсуждали погоду.

— И вот что самое тревожное. Я не успокоюсь, пока не покорю тебя и не сломаю, — произнёс он, глядя на меня холодными, змеиными глазами.

Я невольно отпрянула.

Марселиус был не просто безумен. Он был больным человеком с отвратительными намерениями.

— Где Роман? — Моё сердце колотилось как безумное. С Романом всё должно быть в порядке. Я не думаю, что смогу жить без него.

На губах Марселиуса появилась жестокая улыбка.

— Роман мёртв. Его труп сейчас пожирают дикие звери, — произнёс он.

— Лжец, — прошипела я, дёргая руками. Острые края металлических оков впились в кожу.

Марселиус присел на корточки и приложил длинный палец к моим губам.

— Тс-с-с, — прошептал он.

Меня едва не вывернуло. От одного его прикосновения меня охватили отвращение и брезгливость. Но я должна была использовать его желание прикасаться ко мне против него самого. Ли вбил это мне в голову: используй любую слабость, которую сможешь найти.

Я приоткрыла рот и опустила веки, словно его прикосновение возбуждало меня.

Марселиус слегка наклонил голову, внимательно изучая мою реакцию. Он медленно провёл пальцем по моим губам, а затем засунул свой грязный палец мне в рот.

Меня едва не стошнило от его вкуса, но я подавила этот порыв.

Вместо этого я укусила его за палец.

Он зашипел и резко выдернул руку из моего рта. Однако его лицо осталось совершенно бесстрастным. Он схватил меня за волосы, а другой рукой сжал моё лицо.

— Никакая боль никогда не причинит мне страданий. Моё сердце — камень. Я ничего не чувствую, — с презрительной усмешкой произнёс он. — И ничто. И никто. Больше никогда меня не сломает.

Он отпустил мои волосы и лицо, после чего отошёл от кровати.

— Где, блядь, Роман? — снова спросила я.

Марселиус лениво посмотрел на свои ногти. Затем достал из ножен на поясе кинжал и принялся вычищать грязь из-под ногтей.

— Твой драгоценный любовник сейчас сражается за свою жизнь на арене. Но жить ему осталось недолго. Видишь ли, его последний бой будет со мной.

Опустив кинжал, он поднял голову и встретился со мной взглядом. По его лицу вновь расползлась эта дьявольская улыбка.

— Я стану последним человеком, которого Александр увидит в своей жизни. Я вонжу меч ему в сердце… и тогда ты станешь моей.