Всё моё тело вспыхнуло неукротимым желанием. Я так долго его хотела, но снова и снова хоронила свои чувства глубоко внутри. Больше нет. Я ответила на его поцелуй с такой же яростью. Между ног разлилось горячее томительное возбуждение.

Меня без моего согласия и ведома забросило в этот беспощадный мир. Этот поцелуй, это слияние стало для нас единственным спасением. Через прикосновения наших тел мы могли оставить всё, что происходило за пределами палатки, позади. На несколько украденных мгновений весь мир принадлежал только нам.

Я обхватила ладонью покрытую щетиной челюсть Романа и сама перехватила инициативу в поцелуе, давая понять, что мы равны. Я не собиралась становиться покорной любовницей.

Он мягко убрал мою руку со своего лица и переплёл наши пальцы.

Я высвободила ладонь, обвила рукой его шею и впилась ногтями в крепкие мышцы. Я должна была показать ему, что могу уступить ему… но точно так же способна и взять верх.

Он глухо прорычал мне в губы.

Я прикусила его нижнюю губу, ощутив вкус железа на губах.

Он отстранился и посмотрел на меня. Тёмно-алая кровь, струившаяся по его венам, размазалась по губам и подбородку. Прищурившись, он внимательно изучал меня. Затем тыльной стороной ладони стёр кровь с лица.

Я поймала его руку и слизнула остатки с его кожи. В этот миг он принадлежал мне. Затем я вновь обвила пальцами его шею, притянула его лоб к своему и встретилась с ним взглядом.

— Ты мной не владеешь, — сказала я.

— Я и не хочу владеть тобой, — ответил он. — Но я хочу поглотить тебя целиком и подарить тебе такое наслаждение, какого тебе не даст ни один другой мужчина. Я хочу оставить на тебе свой след и сделать тебя своей навсегда.

Я выдержала его взгляд, твёрдый и холодный, как сталь.

— Я знаю, какую страсть ты способен мне подарить. Ни один мужчина никогда не сможет меня удовлетворить. Только ты способен заставить меня гореть. Я жажду твоих прикосновений… твоих губ. Моё сердце бьётся только для тебя…

Его губы медленно изогнулись в порочной улыбке.

Он вновь опустил голову, и наши губы снова встретились.

Он жадно целовал меня, прижимаясь губами к моим, а из его груди вырывались глухие, почти звериные рычания и стоны, отдававшиеся вибрацией по моей коже. Он втянул мою нижнюю губу в рот и прикусил её, пока я не ощутила вкус собственной крови. Затем его губы скользнули к моей шее, а руки принялись лихорадочно расправляться с моей столой, почти сорвав её с меня, пока моя грудь не обнажилась.

Меня захлестнула первобытная страсть, которой я никогда прежде не испытывала. Всё, что составляло мою цивилизованную сущность — воспитание, хорошие манеры, культура, с которой я выросла, — словно вылетело за пределы палатки, уступая место всепоглощающему желанию.

Я покрывала поцелуями его грудь, солоноватую от пота и пахнущую терпким мужским ароматом, царапая ногтями его спину и оставляя на ней следы. Я касалась его кожи языком, впитывая его запах.

Он пах кровью, битвой и неутолимой жаждой.

— Оливия, — произнёс он хриплым, сорванным голосом.

Он опустил голову к моей груди и сомкнул губы вокруг одного из сосков.

По всему моему телу прокатилась волна острого наслаждения, и моя голова бессильно запрокинулась назад. Восторг смешивался с болью, пока он продолжал ласкать мою чувствительную плоть. Из моих губ вырвался долгий, громкий стон. Мне хотелось раствориться в нём без остатка.

Роман резко прижал ладонь к моему рту, заставляя меня замолчать.

Я впилась зубами в плоть между его большим и указательным пальцами.

Он глухо зарычал и резко отдёрнул руку. Затем с тихим влажным звуком выпустил мой сосок изо рта, и мы оба отшатнулись друг от друга, тяжело дыша, одержимые желанием.

Его тело — сильное, мускулистое, способное, если он того захочет, убивать людей и сокрушать целые армии, — было напряжено до предела, словно само воплощение желания.

— Богиня моя… ты прекрасна, — произнёс он таким низким, чувственным голосом, что по всему моему телу пробежала дрожь.

— Никогда в жизни я не видела мужчины сексуальнее тебя, — ответила я.

Между нами словно искрилась невидимая, притягательная сила, настойчиво требуя уничтожить разделявшее нас расстояние.

Мы одновременно бросились друг к другу, жадно хватая и цепляясь один за другого.

Он зарылся рукой в мои волосы и крепко удержал меня на месте.

Я впилась ногтями ему в плечи, прокалывая кожу.

Неожиданно нам обоим показалось, будто мы плавно соскользнули в какой-то текучий, похожий на сон мир, словно неведомая сила вырвала нас из одной реальности и перенесла в другую.

Мои руки сами собой соскользнули с его плеч, а дыхание постепенно выровнялось.

Он медленно поднял руку и кончиками пальцев провёл вдоль моей ключицы, затем неторопливо обошёл меня, продолжая ласково касаться моей кожи.

Я вытянула руку, пока его огрубевшие от меча пальцы скользили по внутренней стороне моего предплечья, заставляя дрожь пробегать по всему телу.

— Оливия, — произнёс он с благоговением.

Наши ладони встретились, затем переплелись пальцы. Я позволила рукам бессильно опуститься, а Роман оказался у меня за спиной.

Он положил ладони мне на плечи и медленно провёл ими по моей спине и талии. Затем просунул руки под мою столу и осторожно спустил ткань с моих бёдер и ног, позволив ей мягкими складками опуститься к моим ступням. После этого его ладони нежно скользнули по моим ягодицам, лаская их.

Разве хоть один мужчина когда-либо прикасался ко мне с таким благоговением? С такой силой чувства? С таким искусством соблазна? Ответ был один — нет.

Тоска и желание захлестнули меня целиком. Я хотела, чтобы Роман был внутри меня.

Наверное, он почувствовал мою жажду, потому что его пальцы медленно скользнули между моих бёдер, добираясь до моей влажной, жаждущей ласки плоти.

Когда он развёл мои ноги, с моих губ сорвался стон. Я была такой влажной, такой переполненной желанием. Бёдра сами подались навстречу его прикосновениям, приглашая его, умоляя не останавливаться. Мне хотелось, чтобы он показал мне то, чего я никогда прежде не знала. Чтобы увёл меня отсюда. Чтобы забрал нас в нашу собственную маленькую вселенную, подальше от ада, который ждал за пределами этих кожаных стен.

Я крепко обхватила руками его сильное предплечье, не желая отпускать его и позволяя ему продолжать ласкать меня. Его рука была напряжённой и крепкой, словно опора, за которую я могла держаться, пока отчаянно стремилась к освобождению.

Роман словно почувствовал, как сильно я в нём нуждалась. Одной рукой он крепко сжал мою задницу, а другой продолжал ласкать меня. Его пальцы двигались медленно и уверенно, скользя по моей влажной плоти, проникая внутрь, а затем вновь возвращаясь, чтобы круговыми движениями ласкать набухший чувствительный бугорок. Его взгляд был прикован ко мне, умоляя отпустить себя.

Я была уже совсем близко… ещё немного… Но мне совсем не хотелось, чтобы это мгновение заканчивалось. Казалось, я стояла на самом краю пропасти.

Тогда Роман положил ладонь мне на плечо и мягко развернул к себе.

Его затуманенные желанием глаза сияли, пока мы стояли друг напротив друга, совершенно обнажённые.

Его член тяжело покачивался между ног, словно безмолвно приглашая меня оседлать его, принимая глубоко и до конца. На его губах появилась порочная улыбка. Он поднял мои руки, переплёл наши пальцы, а затем медленно заставил меня отступать назад, пока мои ступни не коснулись набитого перьями спального тюфяка.

Роман вновь припал к моим губам, целуя меня долго и глубоко, мягко побуждая опуститься на расстеленную козью шкуру.

Когда я легла на спину, он накрыл меня своим большим сильным телом.

Рядом с Романом я чувствовала себя в полной безопасности, несмотря на всю его властность. В нём удивительным образом сочетались необузданная страсть, нежность и чувственность.

Прижимаясь ко мне всем телом, он посмотрел мне в глаза, и на его лице появилась ласковая улыбка.