Он лишь пожал плечами.

— Значит, Марселиус всё ещё жив?

Роман кивнул.

— Да. Ранен, как и я. Но жив.

Я покачала головой.

— Я просто не смогла сидеть и смотреть, как тебя убивают. Что с тобой произошло? Мы столько тренировались вместе, а сегодня казалось, будто ты растерял всё своё мастерство. Да, у Марселиуса было преимущество благодаря доспехам, но у тебя были все те навыки, которым ты научился. Почему ты не сражался так, как должен был?

Я держала его за плечи, пытаясь прочитать ответ в его глазах.

Роман тяжело вздохнул.

— Если честно, Оливия… я отвлёкся.

— Отвлёкся? На что? Что вообще могло быть важнее, чем сражаться за собственную жизнь? — Я крепче сжала его руки.

От его взгляда у меня перехватило дыхание.

— Ты.

— Я? — Я невольно отступила на шаг.

— Иди ко мне, — тихо сказал он.

Я снова подошла, и он взял мои руки, поднял их и прижал к своей влажной от пота, окровавленной груди.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

То странное притяжение, которое всегда возникало между нами, вновь окутало нас, словно отделив от всего остального мира. Оно было почти осязаемым — густым, мощным, неумолимо тянувшим нас друг к другу.

— Что? — едва слышно прошептала я.

— Я безумно влюбился в тебя и больше не могу скрывать своих чувств.

Его веки потяжелели, а взгляд был полон желания и искренних чувств, которые волнами накрывали меня.

Казалось, весь воздух разом исчез из моих лёгких. Я несколько раз моргнула, не понимая, что ответить. Никогда прежде рядом со мной не было мужчины настолько сильного, красивого и притягательного, как Роман. На его фоне весь мой прежний опыт любви и секса вдруг показался таким незначительным.

Он поднёс мои руки к губам и нежно поцеловал кончик каждого пальца.

— Я больше не могу держать это в себе.

— Роман… — Я попыталась отступить.

Но не успела договорить.

Он властно накрыл мои губы своими, впившись в них страстным поцелуем. Его губы жадно сминали мои, разжигая внутри меня нестерпимое желание, и по коже словно пробегали языки пламени.

Наши языки тут же вступили в борьбу, вторгаясь друг другу в рот и не желая уступать. Он целовал меня так же, как сражался, — прямо, уверенно, целеустремлённо, стремясь полностью завладеть мной.

Я невольно прижималась к его телу, крепкому, словно выкованному из стали, пьянея от ощущения его силы. Прикосновение наших губ и электрический разряд, пробегавший между нами, кружили голову. Меня затягивало в водоворот желания.

Он тихо застонал, и эта вибрация отозвалась на моих губах. Одной рукой он обхватил меня за шею, и в этом властном жесте чувствовалось, насколько сильно он меня хочет.

Его сильная ладонь легла на мои ягодицы. Пальцы впились в мою плоть, притягивая меня ещё ближе, пока я не почувствовала исходящий от его паха жар и твёрдое возбуждение. Всё это время наши губы не размыкались, и мы словно не могли надышаться друг другом, растворяясь в своём желании.

Это был не нежный поцелуй. Это было заявление прав. Желала ли я принадлежать Роману? Судя по тому, как отзывалось моё тело, ответ был однозначным — да.

Мы с трудом оторвались друг от друга, и моя голова бессильно запрокинулась назад. Всё моё тело дрожало от возбуждения.

— Посмотри на меня, Оливия, — хрипло произнёс он, и его голос опьянял не меньше поцелуя.

Я подняла голову и встретилась с его обжигающим взглядом.

— Я хочу тебя. Жажду тебя всем телом и душой. Хочу, чтобы ты оказалась в моей постели. Хочу заниматься с тобой любовью до полного изнеможения, хочу, чтобы ты задыхалась от желания, а твоё тело пылало от страсти, — произнёс он.

На его губах появилась улыбка человека, уже одержавшего победу. Кончик языка медленно скользнул по нижней губе. Не разрывая зрительного контакта, Роман провёл пальцами вниз по моей шее, и в этом прикосновении было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Властный Роман — это одно. Но нежный Роман… от него у меня подкашивались колени.

Он медленно погладил мою руку, кончиками пальцев выводя маленькие круги на чувствительной коже запястья, там, где бился пульс. Затем поднёс мою руку к губам и поцеловал это место.

Я задрожала, когда наслаждение и желание горячими волнами разлились по моим венам, заглушая все голоса разума.

Обняв меня одной рукой за талию, а другой удерживая за предплечье, Роман медленно поднимался вверх, осыпая мою кожу неспешными, чувственными поцелуями.

Я больше не могла это остановить. Да и не хотела. Все последние сомнения, которые ещё оставались у меня по поводу любви к Роману, растворились в ночном небе, словно струйки дыма.

Он коснулся губами моей ключицы, затем стал медленно подниматься выше, покрывая поцелуями шею.

Моя голова бессильно запрокинулась назад, когда его губы прижались к моей челюсти.

— Роман… — едва слышно выдохнула я.

Он тихо рассмеялся.

— Ты самая красивая женщина на свете, Оливия.

Мои губы сами приоткрылись, жаждая снова почувствовать его поцелуй.

На этот раз всё было иначе. Если несколько мгновений назад он словно заявлял на меня свои права, то теперь наклонил голову и припал к моим губам в поцелуе, полном необузданной страсти. Его губы медленно и чувственно скользили по моим, дразня, исследуя, наслаждаясь каждым мгновением, а из груди вырывались глубокие, довольные стоны. Его ладони ласкали мышцы моей спины, разминая их так, как большой хищник — лев — мнёт добычу сильными лапами, заставляя моё тело становиться всё более податливым и покорным.

Он подался бёдрами к моему животу, медленно скользнул вверх, а затем снова слегка отстранился. Каждое движение его тела рисовало в моём воображении картину того, каково было бы почувствовать его внутри себя. И если бы я позволила этому случиться, то не сомневалась — после такого я уже никогда не стала бы прежней. Ни один мужчина не смог бы прикоснуться ко мне так, как это делал Роман.

Я глубоко вдохнула, наслаждаясь земным, тёплым запахом Романа Александра, его страстью и той невероятной силой, что исходила от него. С таким мужчиной шутки были плохи. Его тело состояло из одних мышц, доведённых до совершенства бесконечными тренировками. Он убивал раньше и будет убивать ещё не раз. Но сейчас его губы и тело двигались рядом со мной, прижимаясь ко мне, словно накатывающая морская волна, заставляя меня покачиваться вместе с ней.

Немного отстранившись, он тихо произнёс:

— Ты невероятно красива, Оливия. Ты завладела моим сердцем. Долгое время я думал, что оно больше никогда не сможет биться так, как бьётся ради тебя.

Его тёплое дыхание коснулось моих припухших от поцелуев губ.

Я покраснела, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Я могу сказать о тебе то же самое.

Он положил ладонь мне на затылок, и несколько долгих секунд мы просто стояли, не двигаясь. Мы лишь дышали одним воздухом, настолько близкие друг другу, как я никогда ещё ни с кем не была. На его губах чувствовались вкус крови, любви и надежды. Прикасаться к нему было всё равно что найти сладкую, как мёд, воду посреди бесплодной пустыни.

Затем он снова медленно качнулся бёдрами навстречу мне, продолжая дразнить мои губы своими.

Я горела. Полностью, без остатка, опьянённая Романом. Я подняла ногу и обвила ею его бедро, притягивая его ещё ближе. Мне отчаянно не хватало этой близости. Я хотела Романа… хотела ещё сильнее. Желание обладать им стало таким всепоглощающим, что грозило полностью меня поглотить.

Он медленно провёл ладонью по моему бедру, и по всему телу тут же пробежала дрожь, словно меня пронзил электрический разряд.

Его пальцы осторожно спустили бретель с моего плеча, лаская обнажившуюся кожу. Затем он коснулся губами моей шеи и ключицы.

Я была готова взорваться. От его поцелуев, от его прикосновений моё тело пылало. Я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Как далеко мы собирались зайти?

Я была готова ко всему.

Что-то острое впилось мне в плечо. Я резко оторвалась от его губ и стремительно обернулась.