— Там, откуда я родом, наказание куда мягче — лёгкого шлепка по руке было бы вполне достаточно. — Я отошла от его стола, внимательно изучая его, как кошка изучает добычу.

— Здесь одного шлепка по руке никогда не бывает достаточно. — С грацией и хищной пластикой льва он вошёл в комнату. — Меня зовут Роман Александр. А тебя…?

— Какая вам разница? Зачем вам это знать? — спросила я.

Его густые брови удивлённо приподнялись.

— Прошу прощения? Здесь, в Риме, существуют такие вещи, как хорошие манеры.

Рим?

Какого чёрта?

Я в Риме?

Всё моё тело задрожало, но я заставила себя сохранять спокойствие. Первое правило боя гласило: никогда не позволяй противнику увидеть твою слабость. Я должна выглядеть невозмутимой при любых обстоятельствах.

— Там, откуда я родом, никогда нельзя терять бдительность рядом с врагами.

— Врагами? Я не твой враг. — Роман сел на край кровати. — Будь я твоим врагом, этого разговора сейчас не было бы — ты была бы мертва.

По моему позвоночнику пробежала дрожь, но я не позволила себе выдать её.

Могу ли я вообще доверять этому человеку?

Я не собиралась терять бдительность.

— Как тебя зовут? — снова спросил он, широким жестом своей мощной руки указывая на кровать, приглашая меня сесть рядом.

Сесть рядом с ним означало оказаться слишком близко.

Я прислонилась к стене.

— Почему я должна вам это говорить?

Его челюсть напряглась, а под правым глазом задёргался нерв.

— Потому что ты понимаешь, как важно проявлять вежливость к человеку, который принёс тебя в свой дом и заботился о тебе. Кстати, как твоя рука?

— Моя рука? — Я подняла ладонь и увидела, что она перевязана белой льняной тканью. Размотав повязку, я уставилась на неё. Поперёк кожи тянулся розоватый шрам, но ладонь больше не была ни распухшей, ни горячей.

— Да, твоя рука. Я подозреваю, что тебя отравили. Несколько дней рана никак не заживала, пока мы с Амарой не прижгли её раскалённым клинком, чтобы остановить распространение яда по твоему телу.

Воспоминание о клинке, рассекающем мою кожу, молнией пронеслось в голове, и я резко вскинула руку.

— Отравили? Кто мог сделать такое?

Перед глазами вспыхнул образ Ли в тёмном лесу, освещённом яркой луной, когда он полоснул мою ладонь ножом.

Неужели Ли отравил меня?

Он был моим наставником. Зачем ему было меня травить?

— Не могу сказать. Я почти ничего о тебе не знаю. Даже имени твоего не знаю. — Краешка его губ коснулась едва заметная улыбка.

Я тяжело вздохнула.

— Меня зовут Оливия Джеймс.

— Ты шпионка, Оливия? — Он произнёс это непринуждённо, почти буднично, но за его словами я отчётливо почувствовала серьёзность.

— Нет. — Я скрестила руки на груди. — Но я хочу вернуться домой… немедленно.

— Понимаю, — сказал он с лёгкой усмешкой. — И как это возможно? Императору ты сказала, что у тебя нет дома. Что-то насчёт того, что всю твою деревню сожгли дотла.

Я побледнела и высокомерно пожала плечами, тихо фыркнув. Ложь всегда входила в список того, чего я старалась не делать, а теперь их уже накопилось слишком много.

— У меня есть дом.

— Можешь сказать, где он находится? — Роман подался вперёд, расстегнул прочные кожаные сандалии, охватывавшие его ступни и голени, а затем забрался с ногами на кровать.

Он был высоким, примерно метр девяносто три. И вот так, растянувшись на кровати, напоминал мне льва, отдыхающего на ветке дерева: расслабленного, но способного одним взмахом своей могучей руки выцарапать человеку глаза.

— К сожалению, нет. — Я опустила взгляд в пол.

Роман поджал губы.

— Повторю ещё раз, Оливия. Я не твой враг. Но врагом можешь оказаться ты. И всё же я впустил тебя в свой дом и позаботился о тебе. Ты вообще об этом задумывалась?

Я сердито посмотрела на него, избегая встречаться с ним взглядом. Я не привыкла, чтобы со мной разговаривали подобным образом, особенно мужчины.

— Вот что я предлагаю. Я не стану многого от тебя требовать, но если будешь соблюдать мои правила, получишь больше свободы. Ты только что убила пятерых мужчин. Для женщины это нечто неслыханное. Поэтому, думаю, ты понимаешь, что я не могу просто отпустить тебя.

Я подняла голову и прищурилась.

— С таким же успехом я могу убить и тебя.

Роман громко рассмеялся.

— Я тоже мог тебя убить. Но ведь не убил, правда?

Этот вопрос повис между нами в воздухе.

По-моему, он не заслуживал ответа.

Я оттолкнулась от стены и неторопливо подошла к нему.

— А может, ты просто отпустишь меня? Обещаю, я не доставлю тебе никаких неприятностей.

Он спустил ноги с кровати и поднялся, остановившись вплотную ко мне, лицом к лицу. От его мощного тела исходил жар.

Моё сердце неожиданно забилось быстрее.

Будь я слабее, его поза наверняка испугала бы меня. Но вместо этого я крепче ухватилась за силу, навыки и принципы, которым меня научил Ли.

— Здесь такого не бывает, — сказал он, скрестив руки на груди. Его мышцы вздулись под кожей, очерченные резкими линиями, демонстрируя впечатляющую силу. — Император отдал тебя мне.

Эти слова полоснули по моему самообладанию, словно нож.

— В моей стране женщины равны мужчинам. Я не принадлежу тебе! — Я вскинула руки, будто собираясь оттолкнуть его, но в последний момент сдержалась.

— Давай, — с вызовом произнёс он. — Сделай это.

— Сделать что? — спросила я, встряхнув руками, будто именно это и собиралась сделать.

Он рассмеялся.

— Неплохо, Оливия. Мудрое решение — не пытаться меня толкнуть. А знаешь что? Пожалуй, я тебе помогу. Мы нашли при тебе кое-что, что ты наверняка захочешь вернуть.

— Что? Отдай мне, — сказала я.

Он обошёл меня и направился к небольшому сундуку, напоминавшему ларец с сокровищами, стоявшему в углу комнаты. Наклонившись, он открыл его и достал два предмета.

Когда он повернулся ко мне, в его руках были мой Глок и мой кинжал.

— Отдай их мне! — Я бросилась к своему оружию, но он поднял его высоко над головой, так что я не могла дотянуться.

Чтобы достать их, мне пришлось бы прыгать, как обезьяне.

— Где ты их взял?

Роман завёл оружие себе за спину.

— Как я уже говорил, они были закреплены у тебя на бедре. А теперь, может, расскажешь, что это такое?

Я не могла ничего ему рассказать. Если это действительно Древний Рим, то меня сочтут сумасшедшей, если я начну объяснять, каким оружием пользуются в XXI веке, или раскрою природу этого кинжала.

— Ничего подобного я делать не собираюсь, — сказала я. — Пока ты обращаешься со мной как с животным.

— Как с животным? Вот так ты воспринимаешь нашу доброту? — Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Вместо того чтобы оскорблять меня и мою экономку, позволь мне помочь тебе, Оливия.

— Почему я должна?

— Потому что тебе нужна моя помощь, — ответил он. — И потому что император оставил тебя на моём попечении.

— Но…

Он поднял ладонь, заставляя меня замолчать.

— Хватит. Послушай меня. Вот что будет дальше. Ты будешь помогать Амаре по хозяйству. Если начнёшь бунтовать, увидишь ту сторону меня, которая тебе совсем не понравится. Я предупреждаю тебя один раз и больше повторять не стану — не испытывай моё терпение.

— Ты мне угрожаешь? — Я подалась к нему, сжимая руки в кулаки. Я понимала, что должна отступить и сохранять спокойствие. Я находилась в чужой стране, среди незнакомых порядков, и не знала здешних правил. Любая моя ошибка могла закончиться смертью или пленом. Но отказаться от принципов, которыми я жила каждый день в своём XXI веке, было непросто.

— Даже не пытайся со мной драться, — произнёс он голосом, от которого веяло смертельной угрозой.

— А иначе что? — сказала я, принимая боевую стойку. Я резко развернулась и выбросила ногу, собираясь нанести круговой удар ему в живот.

Он отбил мою ногу, перехватил запястья и впечатал меня лицом в кровать.