Я поморщилась, лицо исказилось в напряжённой гримасе. Не. Дать. Ему. Победить.

Изо всех сил оттолкнув его руку, я вывернулась из-под него и перекатила его на спину.

Толпа ахнула, а затем разразилась восторженными криками.

Этот парень явно пришёл в ярость от того, что его одолела женщина. Я схватила нож, упавший рядом с его головой. Не колеблясь ни секунды, я перерезала ему горло. Затем вскочила на ноги и высоко подняла окровавленный нож.

Зал погрузился в настоящее безумие: зрители кричали и топали ногами от восторга.

Я бросила взгляд на императора, который снова уселся на трон и задумчиво поглаживал подбородок.

— Марселиус! — произнёс он, и воин, стоявший слева от него, перевёл на него взгляд.

Император махнул рукой.

Марселиус сошёл с мраморного возвышения на пол, держа меч наготове.

Я была совершенно измотана, но всё же собрала остатки сил и приняла низкую боевую стойку.

Пятеро мужчин, которых я одолела, лежали на полу, разбросанные, словно окровавленные куклы. Они сражались слишком поспешно, рассчитывая победить меня силой и скоростью.

Этот Марселиус действовал более расчётливо.

Не сводя с него глаз, я медленно приблизилась к мечу одного из павших стражников и подняла его с пола.

Мы стояли друг напротив друга, медленно кружась, словно перед схваткой на школьном турнире по борьбе. Только это было совсем не школьное состязание. Мой противник хотел насадить мою голову на острие своего меча.

Я бы предпочла увидеть, как по полу катится его голова.

Марселиус был настоящим гигантом, сплошь состоящим из мышц. У него была суровая челюсть, покрытая щетиной, чётко очерченные скулы и тёмные, почти чёрные радужки с золотистыми крапинками, скрывавшие множество тайн. Его широкие плечи, мощные бицепсы и мускулистые бёдра заставляли задуматься, не поднимает ли он в свободное время лошадей вместо штанги. Он был по-настоящему красив — из тех мужчин, которые украшали бы обложки GQ, Vanity Fair и Esquire, живи он в моём времени. Но у меня было ощущение, что под этой привлекательной внешностью скрывается нечто зловещее. Одним словом, Марселиус был смертельно опасен.

То, как он раздевал меня взглядом, нервировало. Несомненно, он уже размышлял о том, насколько мёртвой я должна стать, прежде чем он сделает со мной то, что задумал.

Я прищурилась, и по его лицу расползлась ухмылка.

Ли всегда учил меня использовать слабости противника.

Слабостью Марселиуса был секс.

Он двинулся на меня и взмахнул мечом.

Я пригнулась, уходя от удара, и полоснула ножом по его боку.

Он снова взмахнул мечом.

Я снова пригнулась и снова нанесла удар.

Так продолжалось ещё несколько выпадов — игра в кошки-мышки. И каждый раз взгляд Марселиуса опускался то на мою грудь, то ещё ниже — к ложбинке между ног.

Он хотел меня.

Я зацепила его ногу своей за коленом, и он потерял равновесие, пошатнувшись назад. Успев удержаться на ногах, он выругался и снова бросился на меня.

Обеими руками сжав рукоять меча, я с громким лязгом ударила по его клинку, выбив оружие из его рук.

С глухим рыком он рванулся вперёд, обхватил меня руками и прижал к себе своим вспотевшим торсом, пытаясь повалить на землю.

Я медленно опустила свободную руку, позволив пальцам скользнуть по передней части его набедренной повязки, рядом с пахом.

Он резко втянул воздух сквозь зубы, на мгновение замешкался, и этого мне хватило, чтобы с силой оттолкнуть его.

Наши взгляды встретились, и его глаза потемнели, скрывшись под тяжёлыми веками.

Я медленно облизнула губы.

Не сводя с меня глаз, он стал медленно приближаться к своему мечу. Затем молниеносным движением схватил его и бросился на меня так быстро, что я не успела среагировать. В следующий миг он оказался у меня за спиной, прижав меч к моей шее. У меня перехватило дыхание.

Он провёл языком по краю моего уха и прошептал:

— Твои боевые навыки возбуждают меня. Я хочу тебя, прекрасное создание.

Я позволила голове откинуться назад, коснувшись его лица своими волосами.

— Что ж, нас уже двое, — прошептала я.

А затем с силой ударила его локтем в живот.

С рычанием он резко развернул меня к себе и упёр остриё своего пугающе острого меча в ямку у основания моей шеи.

Я отбросила свой меч в сторону, делая вид, что проиграла.

Он решил, что победил, поэтому опустил своё оружие, и оно со звоном упало на пол. Затем он вскинул руки и, празднуя победу, медленно повернулся вокруг своей оси.

Сенаторы, горожане и император разразились радостными криками, приветствуя его победу.

Он подошёл ко мне, грубо сжал моё лицо своей широкой ладонью и поцеловал.

Поцелуй был отвратительным. Но я сделала то, что должна была сделать: провела рукой по его лицу, затем медленно скользнула пальцами вниз по его мощной шее.

А потом со всей силы впилась зубами ему в губу, прокусив её до крови.

По тронному залу прокатились свист, насмешки и громкий смех.

Его голова резко дёрнулась назад, и он стиснул зубы. Проведя языком по окровавленной губе, он с силой впечатал меня спиной в стену.

— Ты сука, — выплюнул он.

— Прости, прости, прости, — сказала я, заставляя себя расплакаться. — Ты победил. Я сдаюсь.

— Ха! — Он схватил меня за запястье, высоко поднял мою руку и потащил в центр зала.

Толпа обезумела, крича и вопя от восторга.

Будучи полным идиотом, он отпустил меня и поклонился зрителям, принимая их овации и наслаждаясь своей победой.

Я метнулась ему за спину, запрыгнула на него и обхватила рукой его шею, взяв в удушающий захват. Сцепив руки за его головой, я изо всех сил сдавила его сонную артерию, выполняя удушение сзади. Я держала захват дольше, чем было бы «безопасно», вкладывая в него всю свою силу.

Марселиус зашатался, пытаясь сбросить меня. Затем рухнул на пол без сознания, а я отпрыгнула в сторону.

Я повернулась к императору, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание.

Он уже был на ногах, и его лицо исказилось от ярости.

— Роман, — произнёс он. — Прикончи её!

Тот самый воин, чей странно сочувствующий взгляд выбил меня из колеи, ринулся ко мне с обнажённым мечом.

С этим воином уже не было времени присматриваться друг к другу. Он был хитрым, сильным и беспощадным. Я подпрыгнула, сделала кувырок, схватила меч одного из убитых солдат и одним движением вскочила на ноги. Мой маленький нож против такого противника ничего не стоил, и мне нужно было уравнять шансы. Мы сошлись в схватке, осыпая друг друга ударами сверкающей стали.

Мои конечности ослабли от усталости, а движения стали медленными и неуклюжими. Этот Роман мог прикончить меня за считанные секунды, но почему-то не делал этого. Почему? Я была совершенно вымотана. Сбитая с толку. Я не понимала, почему вообще оказалась здесь.

Со стороны наш поединок, наверное, выглядел жалко. Он был очевидным хищником, а я — маленькой мышью, настолько измученной, что могла уснуть прямо стоя, как совсем недавно Марселиус.

Роман молниеносно оказался у меня за спиной и обхватил своей мощной рукой мою шею. Мой меч безвольно опустился вдоль тела.

Вот и всё.

Вот здесь я умру.

Вместо этого его губы коснулись моего уха, и он прошептал:

— Позволь мне помочь тебе. Перестань со мной сражаться.

— Я тебе не доверяю, — прошипела я. — Я здесь никому не доверяю.

Я собрала последние остатки сил и ударила локтем по его торсу, закованному в доспехи. Но моя вспотевшая рука лишь соскользнула по гладкому металлу, и он снова перехватил меня.

Он прошептал:

— Если ты не остановишься и не позволишь мне помочь, ты умрёшь. Прошу, сдайся мне, и я помогу тебе всем, чем смогу. Ты ранена, тебе больно, ты истекаешь кровью.

Я посмотрела сначала на него, затем на свои руки, покрытые кровью.

Его светящиеся глаза выражали такое глубокое сострадание, что это выбивало меня из колеи.