И взрослая женщина Людмила из другого мира прекрасно осознавала, что не пара, совсем не пара... и даже смотреть в ту сторону не стоит, но... Ох уж эти глупые гормоны молодого тела Милдред, которая вновь жаждала прожить все гаммы чувств заново, ища романтику... Но какая может быть романтика в этом мире?!

Нет ее здесь.

Не завезли боги. В техзадании не прописали, подрядчики не сделали.

А что в груди тянет – ничего. Поболит и перестанет. Давно стоило прекратить мечтать о несбыточном и начать внимательнее смотреть в сторону людей. Айварс не так уж плох... если бы прочитал еще сотню-другую книжек, желательно часть из них по этикету. Вальтер этот вроде тоже перспективен... И среди людей можно найти нормальных мужчин, а не в фэнтезийных персонажей верить. Она давно уже большая девочка и в Деда Мороза, и прочих волшебных существ не верит.

Не верит!

И практически убедила себя в этом несколько месяцев назад, выйдя из дома одного блондинистого красавца, который ее даже не проводил. Даже не вышел, чтобы поёрничать на посошок. Жаль, что за время нового общения ее стена опять пала. Она, конечно, крепилась каждый день, чтобы ни словом, ни взглядом... чтобы никто даже не заподозрил... Даже в собственной голове старалась лишний раз глупые романтические мысли отгонять в дальние углы, а то вдруг кто из драконов менталист, кто же их знает. Но вот это молчаливое отступление опять выбило у нее почву из-под ног.

Все, наслушались айны иномирных рассказов, насколько их мышления хватило, и решили, что с них хватит? Сбежали? И вроде радоваться она должна... Вроде как айны с телеги, попаданке проще...

Только на нее и сейчас смотрели, внимательно, так что пришлось Миле отмереть, откашляться и бодро выжать из себя:

– Отлично! Значит, они все-таки не обиделись на то, что я им в последний раз наговорила...

Потому что если бы обиделись, то точно бы остались и уловили момент прирезать "никчемную" человечку, посмевшую оскорбить их своей болтовней. А так мало ли, может, срочные дела у них в Лесу появились. Поехали... зачинать смесков для проверки ее теории? Это ж не бытовые артефактики клепать, тут размах и результат на порядок масштабнее...

Да тьфу, о чем она только думает?!

Нет, конечно, долгожители не настолько быстрые, чтобы сразу броситься пробовать новые, кардинально, даже скандально новые теории. Это только Труди... Кстати, о нем!

– Да, тогда сопровождение сегодня же... нет, давайте прямо сейчас? Я только скажу мальчишкам погрузить кое-какие вещички. И поедем.

Да, надо погрузиться с головой в срочные дела, чтобы ни минутки на всякие глупости не оставалось!

Так что еще через несколько дней было официальное открытие "Мясного бара Труди".

Успели они и приглашения нужным людям... то есть клиентам разослать, и на рынок мальчишек-зазывал отправить, которые распускали слухи о каком-то потрясающем месте, настолько потрясающем, что туда не всех пускают, и интерьер доделать.

Однако на открытие заведения нового формата заявились даже те, кого не звали.

Драконы.

Вначале черный дракон, сам владетель здешних земель, герцог Западных провинций Шанитир из рода Виншанарл. С Конроем, конечно же, и толпой своей драконо-волчьей охраны.

При их появлении в зале как удивились и притихли уже собравшиеся гости – купцы да наемники – простой люд и не только "люд", которые не ожидали столь высокопоставленного соседства. А уж когда позже в зале объявились "желтые" драконы, причем целой делегацией! Даже старший лорд Качевайн прибыл! Тот самый, которому когда-то Мила готовила "желтый" обед где-то в пограничной таверне. И если у нее правдивая информация – то он же глава имперской тайной службы!

– Леди, ты че утворила? – прошипел в ее сторону Труди, когда в зал вплыла толпа драконов-соседей. Который так опешил, что чуть не обжегся об жаровню, устроенную прямо в огромном зале бывшего склада, а ныне его "Мясного бара".

Еще пара лохматых небритых мужиков, которые сидели здесь же, за высокой стойкой, видимо, какие-то старые приятели Труди, раз он с ними до этого весело беседовал, уставились на Милу округлившимися глазами. Да, на леди она сейчас не очень была похожа, хотя бы тем, что леди не ходят по таким заведениям, полным мужиков, да в компании с орочьими подросткам. Хотя ее орлята даже рубашки надели ради такого торжественного случая.

– А чего сразу я?! – наклонившись в его сторону, чуть не уложившись грудью на широкую стойку, что окантовывала большую горячую зону шеф-повара, Мила также тихо прошипела в ответ: – Я их не звала! Они сами пришли! Прилетели... или как там. Я даже не знала, что они в городе.

Однако когда покосилась в сторону новых драконов, что уже шествовали к лестнице на галерею второго этажа, то заметила, как Моррокей – и этот гад тоже здесь был! – задержался, повернулся к ней и демонстративно подмигнул. Ей!

И ведь не только она заметила! Заметались взгляды людей и нелюдей, уже сидящих за столиками основного зала на первом этаже, от нее к дракону и обратно.

И кто Моррокей после этого? Конечно, гад! Зачем ей такая слава? Да при такой толпе народа?

А уж когда трясущаяся официантка вместе с первыми заказами от столь высоких гостей – во всех смыслах высоких – принесла не то приказ, не то пожелание драконов видеть Милу за своим столом...

Труди посмотрел на нее вопросительно из-под густых бровей, а потом, ловко переворачивая шкворчащие колбаски на гриле, как бы ненароком заметил, что позади горячей зоны дверь, что через кухню ведет на задний двор, где найдется оседланный конь...

– Да ладно тебе, Труди, – вздохнула Мила. – Все не настолько плохо. Просто я хотела сегодня отдохнуть... а не вот это всё опять. И не будем окончательно оскандаливать твое новое заведение, и без того слишком многие форматы мы уже сломали. А гонки по ночному городу мы потом как-нибудь организуем. Кстати, в мясо для драконов побольше жгучего перца сыпь, не жалей. Они любят такое… огненное.

Сползла с высокого табурета, махнула своим орлятам, чтобы не шли за ней, и направилась в сторону лестницы на галерею. Которую оккупировали столь неожиданно заявившиеся вип-гости.

На галерее второго этажа хозяева этой жизни – драконы уже успели изменить расстановку мебели на собственное усмотрение. Небольшие столики на два-четыре места составили вместе в один длинный, где расположились все – и желтые, и черный с тройкой своих наиболее близких телохранителей. Или приятелей, кто ж разберет. Из-за этого в беспорядке сдвинули к стене большие деревянные кадушки с живыми растениями – местными аналогами туй, которые должны были визуально отделять гостевые столики между собой.

Вообще-то эти кадушки тяжелые, их орги затаскивали на второй этаж и расставляли. Но драконы, видимо, тоже силой не обделены, раз так быстро свои порядки навели. Однако скрыть свое недовольство, глядя на столь наглую перестановку, Мила не смогла. А Моррокей заметил и хохотнул:

– Не пыхти так, Милдред, мы потом поставим все обратно... – при этом на него удивленно глянули его же сородичи. – Иди сюда, около меня садись, – и отодвинул стул рядом с собой, единственный свободный в той части стола.

Пришлось расправить плечи и идти под поблескивающими разноцветными взглядами массивных нелюдей.

Ее рассматривали.

Конрой, сидящий слева от Шанитира, как всегда, смотрел на нее недовольно, будто она виновата в чем-то ужасном, но в чем именно, ей пока не сообщили. Сам Шанитир – немного отстраненно, будто за прошедшее время успел ее подзабыть и теперь вспоминает, кто она и что здесь вообще делает. Справа от черного дракона сидел главный из желтых, старший лорд Качевайн. Его янтарный, такой густой, тягучий и обманчиво мягкий взгляд, буквально обволакивал. Будто настоящая смола, в которую попалась невнимательная мошка, чья судьба теперь быть навеки застывшей в янтаре.