– Ага, – мигом кивнул полуоголенный босой мальчишка. – Тама, – еще один кивок в сторону.

Покосился на прислушивающуюся человечку и добавил:

– Рядом. Даже ей недалече идти.

Мила уточнила, не закрыта ли таверна, как часто там бывают люди... или кто-нибудь, а лучше новые хозяева. Причем говорила на нескольких диалектах сразу, с ужасным акцентом и, вероятно, путая слова. Но ей нужна практика, а новенький горзанец вряд ли говорит на санайском. Затем повернулась к Торги и, коснувшись его руки, вернее, массивного кожаного наручня с металлическими нашлепками, предложила:

– Недалеко совсем, пойдем проверим? Если хозяин на месте, я договорюсь, нас пустят во двор. Посидим там, а то дома покоя не дадут. И я даже по старой памяти приготовлю что-нибудь из вашего.

– Э-э, – почесал ее старый приятель затылок и зыркнул на мальчишек, таких пока небольших по сравнению с ним. – Да, я вижу. У тебя много нового.

Ух, какую суету они навели, когда "зеленой" вооруженной толпой нагрянули в таверну! Товарищи Торги по отряду увязались за ними – не иначе даже у них, обычно нелюбопытных оргов, проснулся интерес, что из всего этого выйдет у мелкой человечки.

Большей частью ремонтниками в довольно большой таверне, стоящей удобно – на перекрестке широких дорог на границе рынка -- были люди. И они замерли, испуганно уставившись на вошедшую Милу, за плечами которой было несколько обильно вооруженных амбалов. А затем быстро улизнули через задние двери. Еще до того, как девушка заметила в тенях просторного, пока еще почти пустого от мебели зала у дальней стены сидящих с кружками мужчин.

Айварс, который сидел спиной к стене и лицом к входу, медленно поставил свою кружку на грубый стол из темного дерева, скользнул рукой вниз. Сидящий спиной к ним мужчина, он же Вернер, обернулся на шум – хотя шумела шагами только Мила и разбегающиеся работники. У оргов ни одна железяка не звякнула!

Мужчина вгляделся через весь зал и после этого расплылся в широкой улыбке.

– Мила! Ты сама пришла! Ко мне, да? Соскучилась? Я тоже скучал! Поверишь ли, каждый вечер о тебе думаю!

Торги повернул голову к девушке.

– Эт кто?

– Это свои, Торги. Ну, почти свои. Партнеры до делу. Нет, Вернер, не поверю. И знаешь, именно по вечерам не надо обо мне вспоминать, – о чем еще на ночь глядя может думать такой ловелас, как этот... настоящий сын своего многодетного папаши. – Ты лучше по утрам вспоминай, хоть бы раз заглянул ко мне... по делу. Но раз гора не идет к... мудрецу, то мы сами пришли. Кстати, пустишь нас на свой задний двор? Мы тихонько там посидим, сами что надо приготовим, ты только котлы дай. Потом даже уберем за собой. Наверное.

– Э-э... че? – сбился со своего светского тона темноволосый симпатичный мужчина, притухла его белозубая улыбка.

Его взгляд наконец-то прошелся – или пересчитал по головам, лысым, как и принято у взрослых дарголцев – тех, кто стоял за ее спиной.

Мила за это время сделала еще несколько шагов в сторону стола, где сидели оба сына Гурмона. Китр и Торги бесшумно ступали за ней, она их скорее чувствовала, чем видела. Урнак и Шогр разошлись по бокам в разные стороны просторного зала, кажущегося теперь не таким уж большим. Взрослые наемники – те трое, что ввалились за ними – продолжали молча стоять на пороге и наблюдать.

– Я говорю, мы арендуем на сегодня твою таверну целиком, ладно? – но интонация у нее была скорее утвердительной, чем вопросительной. – Других клиентов у тебя все равно пока нет и сегодня не появятся, так что упущенной выгоды у тебя не будет... Даже наоборот.

– Че-его? – Вернер, наконец, догадался встать из-за стола и целиком развернуться к ней.

Но так, чтобы не загораживать обзор все еще сидящему брату.

– В смысле... э-э, ты хочешь заплатить мне за временный наем моей таверны? – хмыкнул. – Случайно не из тех денег, что мы же тебе за взнос заплатили?

Мила, останавливаясь рядом с ним, тоже хмыкнула.

– Ты о каких, вообще, деньгах говоришь, дорогой мой партнер? Сделаем взаиморасчет за будущую мою работу по обучению и контролю ваших работников...

– Чего?! – озадаченно нахмурился мужчина. И, хлопнув себя по бедру, вновь рассмеялся, сверкая ровными зубами. Одернул камзол, довольно богато украшенный, с утонченной вышивкой, выпятил грудь. Улыбнулся лукаво. – Ми-ила, а что ты делаешь сегодня вечером? Давай встретимся... отдельно...

Мимолетно покосился на амбалов в стороне.

– И ты мне расскажешь, откуда такие чудные идеи постоянно берешь? Только я разберусь… или смирюсь, что так и не понял твою прошлую затею, как ты выдаешь что-то новое! И еще более... эм, заковыристое. А ты точно знатнорожденная? В твоей крови нет ничего от двергов?

Конечно, они договорились об аренде двора. И котлов, и всего, что к ним нужно.

Пока мальчишки под надзором Урнака таскали с рынка мясо – не все оно было потрошенным, кое-какое еще сопротивлялось и блеяло – и прочие продукты, деньги на которые выдала им Мила, сама она успела поговорить с людьми. Потому что в это время орги были заняты исследованием всей таверны и что за ней. Кажется, даже в подвал и на чердак успели сунуться – по крайней мере, девушка видела, что оттуда появляются горзанские мальчишки, не ее – незнакомцы из общины, которые, видимо, незаметно шныряли до этого по рынку. Как и где перемещаются взрослые лысые дарголцы человечка не успевала замечать.

И все это происходящее явно не нравилась Айварсу.

– Какого харга они везде суют свои носы? Эти уродливо-плоские, – недовольно буркнул человеческий наемник, стоя на выходе из зала, что вел во внутренний двор, и заложив пальцы за оружейный пояс, нервно дергал его.

Мила отвлеклась от Вернера, заливающегося перед ней соловьем, и обернулась к старшему брату.

– Плоские или нет, но нюх у них хороший. Может, доглядят то, что вы упустили. Урнак! – окликнула лидера своего отряда, который оставался в зале, но ближе к уличной двери, чтобы бдеть за происходящим там и кто приходит. – Скажи своим, чтобы, если найдут где плесень, слабые балки или протекающие поверхности, или вроде такого непорядок, нам сказали.

В ответ ей лишь едва уловимо кивнули.

А когда на нее обернулся и зло зыркнул Айварс, добавила, разводя руками:

– Строительный "аудит"... э-э, проверка здания. И заметь – бесплатно. Бонусом.

– Ты не знатнорожденная! – повернувшись к ней, предъявил мужчина.

Таким тоном, как ревизор сообщает о найденной недостаче проверяемому.

– С чего вдруг?

– Да ты будто сама трактирщица! Знатные девы себя так не ведут. И не лезут... везде... так нагло, – негодующе пыхтя, явно сдерживаясь от более резких словечек, пояснил старший брат.

И, скорее всего, не ради девушки, а из-за вопросительных взглядов своего младшего.

– Хочешь сказать, что знатных девушек не учат быть хозяйками? Вроде как следить за домом? Наводить порядки, устраивать приемы? – пришлось отвечать Миле, поскольку темные глаза Вернера перескочили на нее в ожидании. – Уверен? Откуда тебе знать, если сам ты не из такой семьи?

– Приемы? Для оргов, что ли? Следить... наводить порядки в чужом доме... таверне? – в голосе Айварса вибрировал гнев, а он сам развернулся и сделал пару шагов в их сторону.

Китр, который оставался рядом с Милой, поглядывал то на одного, то на другого, но не вмешивался. Лишь чуть лыбился, наверное, в ожидании, когда их наставница, нерыар, сама разберется с наемником. Орги уважали силу и не мешали другим проявлять ее.

– Ой, для кого и как – это уже мелочи, – отмахнулась девушка. – А насчет таверны, то не чужой. Я по договору имею право следить за франчайзи и наставлять их на путь правильный. Вот, кстати, Вернер! Ты здесь торчишь, чтобы пить эль или за своими работниками следить? Рамы окон у вас покрашены синим, а ставни желтым. А надо наоборот! Ты все приложения договора до конца прочитал? Внимательно? Или твои работники вообще читать не умеют? Перекрашивайте!