– То есть тайная служба императора не будет препятствовать моей личной жизни? – спросила прямо, глядя в желтые глаза "желтого" дракона.

– А разве должна? – будто вновь удивлялся скользкий змей. – О, или в твоем мире так принято? Расскажешь?

Какой же он мастер ускользать от проблемных тем!

– В моем мире так не принято. И даже осуждается, если кто-то лезет в чужую жизнь, – постаралась произнести твердым голосом.

– М-м, и почему мне кажется, что ты пытаешься солгать, а, сладкая девочка?

Точно змей!

– Потому что я сама не уверена в исключительной благородности своих соплеменников? Паршивая овца... то есть интриганы среди людей тоже бывают, – пришлось признаться девушке.

– "Паршивая овца", "среди людей тоже". Мила, думаю, что тебе все же непременно необходимы уроки этикета... и, пожалуй, даже азов дипломатии с леди Сильваной. Я сам попрошу ее заняться тобой. И, возможно, ты рано или поздно научишься тщательнее подбирать слова, которые срываются с твоих нежных красивых губ.

Вот и поговорили.

Но с другой стороны, если дракон настаивает, чтобы она учила правила их общества – и даже азы дипломатии! Это еще зачем? – то это же хорошо? Во-первых, у нее как минимум будет это будущее, в котором она должна вести себя "воспитано". Или хотя бы приемлемо по мнению драконов. Во-вторых, возможно, и дальше ее жизнь будет протекать среди первородных, раз она должна...

Или это плохо? То есть с одной стороны ее не выкинут на обочину жизни после того, как вытянут все иномирные секреты, с другой – как же с первородными тяжело общаться! И она всегда будет для них существом даже не второго сорта, а как бы не второго десятка.

Но это будет потом, в отдаленном будущем. А сейчас:

– Благодарю, Ваша милость за подобную... милость: так внимательно позаботиться обо мне и моем будущем! Вы так великодушны и проницательны! Но вы ведь подтвердите Вуггерсу, что я могу выходить в город для прогулок... ради личных целей? Я ведь не пленница? И после нашего рабочего времени оставшуюся часть дня я могу проводить где угодно? И с кем угодно?

Она сделала легкий жест в сторону большого стола, заполненного разными бумагами и инструментами, за которым она сидела вместе с Лайном.

И чуть не поцарапалась об острый, как кромка льда, ментоловый взгляд айна.

Да что опять не так?!

Она же сказала "после рабочего времени"! Пусть Лайн не переживает, их договор со светлым... и высшим родом этих снобов не пострадает.

Как Моррокей пообещал, Миле добавились уроки с леди Сильваной. И это стало новым испытанием для девушки.

О порядках и жизни в драконьей империи она узнавала и так – например, из вечерних разговоров с Лиэль, когда оставалось время и силы на неспешные косметические процедуры. Но леди Сильвана... наверное, была назначена ей, чтобы тренировать выносливость перед надменностью первородных? Для выдержки самой атмосферы? Так-то драконесса рассказывала порой интересные вещи, но каким тоном! С какой прямой спиной следовало высиживать, будто кол в спину вогнали, но с намертво приклеенной улыбкой! Такое впечатление, что новую наставницу интересовало не сколько знаний она вложит в голову подопечной, а насколько тщательно вымуштрует ее стандартам поведения леди. Пусть даже человеческой леди.

Или тем более человеческой? Раз уж ее, "низшее существо", допускают к высшему обществу, то пусть хотя бы не портит вид гостиной своим поведением?

Причем даже злиться на драконессу Мила не могла. Понимала, что такие навыки сдержанного и светского поведения ей пригодятся. Даже если она будет в дальнейшем жить среди людей. Потому что ее слишком вольное поведение на самом деле выбивается из местных реалий. А ей нужно адаптироваться к этому миру, раз она здесь навсегда застряла.

Днем ее стал задерживать Лайнфаэр, почему-то став более дотошным. То без конца допытывал о каких-то деталях, то... он даже стал зачем-то пояснять Миле ход работы, объяснять назначение того или иного узла в своих артефактах. Неужели айн решил допустить человечку хоть немного в их святыню – артефакторику? Зачем?

И почему сейчас, когда Мила только с большим трудом научилась не реагировать на него, Лайна, в целом, все-таки уговорив себя избавиться от глупых иллюзий. Потому что айны и люди не могут быть даже просто приятелями – спасибо регулярным и наглядным примерам в поведении юного лероинэда и его охраны, чего уж говорить о чем-то большем. Вот это точно глупости! Тем более после того, как Мила кое-что узнала из жизни Лиэль, у попаданки последние крохи робкой – и идиотской! – надежды пропали.

Так что свободного времени у девушки стало еще меньше. И, чтобы ее дела не простаивали, ей пришлось больше их делегировать. Жаль, что Торги ушел со своим отрядом, некому теперь гонять ее мальчишек. Разве что... доверила вести кое-какие уроки у орчат Лиэль!

Днем, когда Мила была занята со своими первородными гостями, ее "камеристка" занималась с мальчишками прописями и... уроками этикета, в том числе столового! Для последнего пришлось даже заказать комплект столовой посуды, со всем разнообразием вилок и ножей. И эту закупку Мила тоже поручила Лиэль, у которой был свободный выход в город, которая могла торговаться в лавках с купцами – она же не леди, ей можно. И сопровождали ее мальчишки по очереди, как велела Мила, наказав, чтобы к искусству торга они тоже приглядывались.

Конечно, мальчишки опять противились.

Чтобы они и торговались? Зачем, если достаточно просто погромче рыкнуть на несговорчивого продавца? Но Мила объясняла, что не на всех и не всегда можно рычать, а практиковаться в искусстве словесных уговоров нужно. Вот и практикуйтесь пока на закупках ложек, в будущем пригодится – когда будете мечи для своего отряда покупать или вести переговоры с заказчиками.

Писать красиво на ахло, буковки которого были более вычурными, то есть сложными по сравнению с оргскими прямыми рунами, мальчишки тоже не хотели. Но Мила говорила, что есть такой секрет – тонкость движения рук напрямую связана с умом. И чем более сложную и тонкую работу они смогут делать пальцами, которые можно тренировать так же, как и прочие мышцы в теле, тем проще потом будет им решать сложные задачки. Мол, "оно само" потом будет проще решаться.

Шогр покосился на ладони самой Милы, подумал, почесывая затылок, а затем воскликнул:

– Поэтому айны артефакторы? У них самые тонкие пальцы, поэтому и башка лучше работает?

Мила едва сдержалась от смешка.

– Но наши пальцы тонкими не станут, – бурчал Урнак. – Зачем впустую...

– Ничего не бывает впустую, – сразу пресекла его Мила. – Любое умение, любое знание, раз полученное, остается с вами навсегда. И все это накапливается и обязательно срабатывает рано или поздно. Может, вы даже не заметите, как и когда, но вы точно станете более умелыми... способными на гораздо большие свершения.

– И че мне от вилки, даже ежели я буду знать, как правильно ее держать за столом? – продолжал спорить с ней вожак орлят.

Остальные мальчишки дружно переводили взгляды теперь на девушку в ожидании ответа. Эх, опять надо подбирать более понятные им примеры.

– Во-первых, даже вилка может быть оружием, особенно за столом, где основное оружие убирают в сторону...

Мальчишки заинтересованно заухали.

– Мы и без оружия можем кому надо двинуть, – настаивал Урнак, которому мелкая моторика его уже по-взрослому крупных ладоней давалась хуже всего. – Кулаком.

– Вы можете. Но, например, если вы за одним столом с людьми, которые слабее вас и которым оружие нужно... Сможешь ли ты сразу понять, правильно ли держит вилку твой сосед, или он уже приготовился метнуть ее или воткнуть кому-то в глаз? Если у тебя нет практики владения этими приборами, то как ты такие нюансы увидишь?