– Нашим Китр понесет, – мигом решил Горм. – Он самый быстрый.

– А еще он самый умный, так что нет, он мне здесь нужен, – мотнула головой Мила. – Ноги у вас у всех быстрые, а способные умы нужно тренировать еще лучше. Развивать у каждого из вас именно сильные стороны еще сильнее. Сейчас Китр будет моим первым помощником... – ух как возмущенно фыркнули юные лидеры из всех трех общин! – А затем он будет первым помощником Дрыха в Дарлетхе, он будет вести книги учета в его таверне поначалу, быть его представителем на переговорах и так далее.

А вот теперь от слаженного вздоха рослых уже орчат – наверное, все же вздоха зависти? – человечку чуть не качнуло.

Еще бы! Дрых тоже был широко прославленным воином, о нем даже столичные горзанцы слышали, поэтому быть его учеником или хотя бы просто приближенным – уже великая честь для мальчишек. А быть его помощником! Ближайшим! Говорить от его имени! Ох, как бы Китра не избили потом по причине конкуренции!

– Он выиграл соревнование умников, так чего злитесь? Все честно и заслуженно. В следующий раз старайтесь лучше.

– "В следующий раз"? – ухватил главное Урнак.

Вот, тоже способный парень! Как только убавил свой гонор, так и голова стала лучше соображать.

– Конечно! Или вы думали, я один раз вас помучаю и отстану? – хмыкнула Мила.

Но парни не испугались, наоборот, довольно оскалились.

– Позовите Китра сейчас, – велела девушка. – Чтобы он под мою диктовку написал письмо для Дрыха на вашем языке. И подумайте, что сами, если хотите, будете передавать своим родным с гонцами. Или старейшинам. Знаю, что вы, орги – нелюбопытные создания, может, старейшинам будут неинтересны новости других городов, но вы привыкайте обмениваться информацией со своими даже просто так. Своим гонцам также велите потом принести вам... ну и мне, конечно, побольше новостей из тех краев. Но это еще обсудим позже.

Когда мальчишки уже почти развернулись идти выполнять, добавила им:

– Мне же не надо говорить вам, чтобы о подготовке гонцов и, вообще, о сборе информации кто-либо из посторонних знал? Никто кроме меня и вас! А то кто знает, может, наших гонцов потом даже не выпустят дальше Виншадора... и кто знает кто и почему: волки, драконы или айны.

Урнак с секундой задержкой, но склонил голову, едва обозначая кивок, и ушел с приятелями.

А Мила пошла писать письмо для Гракгаша, своего партнера по франчайзингу. Нужно уведомить его, что таверна Дугиана будет скоро запускаться, и что она здесь задержится еще неизвестно насколько – из-за айнов в первую очередь.

Айны заявились на следующий день.

Сразу после завтрака, с утра пораньше. Хотя договор с их родом все еще не подписан!

Гостей сразу проводили на задний двор, где как раз Мила проводила привычную уже планерку с ребятами.

– Я принес коники и кривую палку. Показывай, как играть в ледовую игру! – сразу, без лишних вступлений и даже приветствия, приказал ей юный айн.

Мила вздохнула, окинула быстрым взглядом молчаливого Лайнфаэра, который держался около айненыша и полоснул по ней в ответ холодным ментоловым взглядом, и тех их воинов, которые рассредоточились по двору и были пока еще видны.

– Коньки, господин лероинэд, – поправила его девушка. – И клюшку. И вам доброе... здравствуйте.

Утро перестало быть добрым, как только приперлись эти ушастые.

С одной стороны понятно, что первородные даже мысли не допускают извещать заранее какую-то там человечку о своих визитах. Вчера драконессы, сегодня опять айны. Но с другой стороны – они же ей все графики рушат! И подрывают ее авторитет – это тоже.

Надо как-то научить их считаться с ней. Или хотя бы заранее договариваться о встречах.

– А разве договор со светлым родом... – покосилась на Лайна, который поджал губы, и поправилась, старательно проговаривая: – с высшим светлым родом Сеадан Амараллис уже заключен? Мне лорд Качевайн ничего не говорил об этом.

Посмотрела вопросительно на Конроя, который также молча возвышался позади айненыша. Айны пришли так рано, что еще даже Моррокей не объявился. Поэтому уточнить новости не у кого, кроме как у главы герцогской охраны.

– Мы согласовали этот визит с лордом Качевайн, – задрав нос, заявил ей лероинэд. – Так что ты уделишь мне то внимание, которое мне потребуется. Сейчас!

Вот так, значит? Моррокей им что-то там согласовал? За нее решил? Может, поэтому и не заявился? Ух бы она ему сказала!

И почему он решал, а не Шанитир? Или все, драконы окончательно определились, кому достанется человечка? Герцог этих земель почему-то и бесповоротно уступил ее желтым драконам? Хотя Моррокей не глава рода, как Шанитир, и кто знает, какое вообще место занимает в своей семье.

Стиснув зубы, Мила покосилась на Конроя, но тот только молча кивнул. Что ж...

– Какое именно внимание вам сейчас требуется, господин лероинэд? – по возможности спокойно поинтересовалась девушка, опять повернувшись к айнам.

Заметила, как дрогнули уголки губ у Лайнфаэра, но младшенький не заметил сарказма.

– Покажи, как играют в ту игру с палкой! – заявил он с заметным оживлением.

И у кого здесь плохая память? Не с палкой, а с клюшкой! Но поправить не успела: по знаку айненыша один из его охранников подошел и швырнул под ноги Миле небольшой мешок.

Пришлось самой наклоняться и доставать... коньки! Правда, деревянные, с кожаными ремешками для крепления на обуви, но с наточенным металлическим лезвием. Слишком заточенным. Это же просто коньки должны быть, а не мясницкий нож!

О чем Мила сразу же заметила вслух, решив, что раз гости меняют ее планы, то... ладно, уроки для ее орчат будут сегодня опять не по программе. Поэтому подозвала поближе ребят и, показав им слишком острое лезвие, пояснила, почему это плохо. Что даже с ее небольшим весом слишком острые коньки будут глубже врезаться в ледяную поверхность. Что, в свою очередь, уменьшит скольжение, придется тратить больше сил, особенно если бегуну на коньках нужна скорость или длительный забег.

– Ты должна рассказывать это мне, а не им! – и тут нашел к чему придраться айненыш, хотя она специально встала так, чтобы ему никто обзор не загораживал на конек в ее руках.

– Прошу прощения, господин лероинэд, но я подумала, что такие нюансы вам не нужно отдельно проговаривать, – подразумевая "раз вы, первородные, такие умные", но удержала за зубами. – Ведь в прошлой лекции я вроде говорила о площади соприкосновения при трении. И как эти параметры связаны между собой.

Юный блондин прищурился, но не стал что-то еще комментировать. А Мила, почувствовав, что в теплом воздухе двора будто похолодало, что она опасно ходит по краю, добавила еще, пытаясь смягчить ситуацию:

– На самом деле нюансов в коньках и способах их заточки очень много. Но эти секреты знают только те, кто плотно связан с катанием на коньках или всевозможных играх и искусствах на основе катания. Я же каталась редко и очень давно... э-эм, в далеком детстве...

В далеком ныне от нее мире. В детстве ее сыновей, когда с ними ходила на каток. Да и коньки они чаще брали в аренду, потому что дети растут быстро, каждый год не будешь же покупать новые.

– Что за искусства, основанные на катании?

Хорошо, что айненыш легко переключается на новую информацию.

Пришлось рассказывать о фигурном катании, где даже костюмы как отдельные произведения искусства. И что в фигурном катании – неважно парном или одиночном – все должно быть прекрасно: и мастерство спортсмена, и музыка с костюмом, и даже сюжет, в который вплетается "танец".

Но айны ей не поверили. Младший так и заявил, мол, не может быть, потому что люди настолько далеки от настоящего искусства, что не способны создавать подобное.

И что ему скажешь? Что в мире, где нет таких высокомерных эльфов, принижающих человеков на каждом шагу, на каждом вздохе, люди даже не так смогли развить собственные виды разнообразнейших искусств? Но вокруг слишком много посторонних, которые не в курсе ее тайны. Вон и волки из охраны опять во двор набились, и вряд ли чтобы ее защищать. Чтобы тоже ее рассказы послушать! Как они оживленно шушукались меж собой, когда Мила о короткой длине юбок фигуристок рассказывала.