Правда, мясо на самом деле не горело, Труди успевал за ним следить вполглаза. Как и все равно орать на сидевшего рядом сычом Айварса вроде "че зазря сидишь тута, переворачивай давай".

Так что ужин прошел очень живо, весело и познавательно. Для всех.

Но это был лишь один вечер из нескольких, что тянулись так медленно. Так мучительно тревожно. И даже после того веселого ужина Мила все равно полночи проворочалась, переживая, где в этот момент находятся ее ребята, о которых ни слуху ни духу.

Как они там? Уже добежали до нужного места? Уже был штурм, или они только планируют? И как жаль, что Гульдар успел пошить лишь две новые, чуть усовершенствованные пары сапог. Итого лишь четыре пары обуви на тринадцать мальчишек. Как они справляются?

А утром вновь приходили айны и молодой Качевайн. Приходилось вновь натягивать на лицо вежливую маску и идти отбывать свой договор.

Еще у Милы состоялся разговор с Гурмоном Дугианом по прозвищу Кровавый Кулак, которое он заработал в наемничестве, насчет Труди. Как-то вечером в его же еще пока неоткрытой таверне.

Девушка пыталась объяснить главному спонсору, почему выбранному "кухару" будет лучше не в их сети работать, а открыть свое заведение.

– И я подумала, уважаемый Гурмон, что раз, как вы говорили, у вас все равно достаточно средств на две таверны, то вторую откройте совместно с Труди. Сделайте особенное...

– Вторую?! Она подумала! Девка... а-а, Мила, ты мне вначале эту открой, а то пока я тока вкладываю и вкладываю в нее монеты. Когда уже доход пойдет? – утерев рот после эля, кружкой с которым бахнул по столешнице, возмутился герцогский повар.

– Вернер еще не отчитался мне о том, нашел ли поставщиков и на каких условиях... подозреваю, что там тоже могут быть накладки... не в рамках нашего договора... Подозреваю также, что он и не собирается отчитываться, – объяснялась Мила. – Но о вашем сыночке потом поговорим. Сейчас о Труди. Ну не место ему на кухне такой таверны...

– Че?! – взревели за ее спиной раненым медведем, да так, что даже огоньки светильников на столе рядом с ними испуганно дернулись.

– Присаживайтесь к нам, Труди, как раз о вас и вашем исключительном таланте говорим, – чуть вжав голову в плечи, чтобы хоть как-то спасти уши от звуковой волны, но не поворачиваясь, произнесла Мила.

– И поэтому ты решила исключить меня из таверны, девка?! – опять как раскат грома над головой раздалось, но затем крупный мужчина шумно рухнул на лавку рядом с ней, сдвигая саму лавку в процессе, чтобы втиснуться.

И подавляя – вот точно намеренно! – ее своими нависающими габаритами. Мужчина уселся так близко к ней, что кроме запаха – кстати, вполне уютного, запаха еды и кухни – от него ощутимо разило жаром массивного тела.

Миле стало неудобно так сидеть, но разве это проблемы?

– Вы должны сиять как центральный бриллиант в короне, Труди, а не прозябать за дверями рядовой таверны, одной из многих, – чуть повернула голову к гневно пыхтящему мужчине. – Вы должны стать главным поваром... то есть главным шефом на собственной, авторской кухне, которая будет строиться вокруг вас и на вашей харизме... О! Кстати! И заодно подготовитесь к тому, чтобы стать именно поваром. При таком раскладе, думаю, получить этот титул станет гораздо проще и быстрее...

– Гурмон, ты понимаешь, че она лопочет? – глянул на приятеля Труди.

Они точно были старыми приятелями по прошлой профессиональной, то есть наемнической жизни.

– Пока не очень, – честно признался Гурмон, глядя на худощавую девушку перед собой через прищур. Оценивающе глядя. – Поясни-ка, Мила.

И Мила поясняла: сделать второе заведение, но для избранных. Раз спонсирует Гурмон, как раз уже повар, тем более герцогский, то его заведение просто обязано быть особым и вполне можно его же, Гурмона, именем открыто рекламировать. А шефом кухни будет именно столь выдающийся Труди, тоже известная личность в своих кругах, и который столь искусен в приготовлении мясных блюд, столь личный стиль готовки у него, что все это тоже станет фишками заведения. Куда как мотыльки на огонь будут слетаться богатые клиенты...

– С хрена ли? – не понимал Труди, внимательно слушая девушку. – Кто из богатых пойдет к бывшим наемникам? Аристократы не пойдут, драконы не пойдут...

Он махнул кому-то из своих мальчишек, и перед ним тут же поставили пару кружек с элем.

– Готова поспорить, что на твое острое мясо рано или поздно даже драконы будут слетаться толпами... или стаями, Труди, – хмыкнула Мила. – Но начнем мы с тех, кто точно пойдет к бывшим наемникам, именно они и будут нашей целевой аудиторией...

– Че-его?! – тоже с грохотом отставил свою наполовину опустевшую кружку мужчина. Герцогский повар уже не пил, видимо, чтобы не поперхнуться, только слушал. – Кто? Гурмон, ты всекаешь, о чем она?

– Говорю, что клиентами будут богатые купцы и... та-дам, наемники! Да-да! Лучшие из ваших, которые именно здесь будут вести переговоры – тайные или не очень, под хороший кусок зажаренного тобой, Труди, мяса, с самыми богатыми из купцов! То есть будет у нас... у вас этакий мужской деловой клуб, особое место, куда пускают с улицы далеко не всех. Элитное место. Понимаете?

– Элитное? Для наемников? Ты сама понимаешь, че несешь? – все кипятился Труди.

– В первую очередь для богатых купцов, может, глав семейств, которые уже сами караваны не водят, но ностальгируют по тем походным временам своей молодости, когда с таким вот наемниками какие только тягости пути вместе не переживали... И вот приходят они сюда, чтобы кое-какие свои дела обсудить в охраняемом от случайных людей местечке, а здесь ты, Труди, у открытого огня ругаешься, ножами стучишь, мясом поджаренным и углями пахнет, м-м! Красота же? Уверена, многие бы за одну свою ностальгию платили, не только за доступ в закрытый клуб...

– Да ежели он закрытый, то кто сюда попадет? – никак не понимал бывший наемник.

– Тот, кто надо попадает... как нам надо. Будем приглашать вначале лично и поименно. По отдельным пригласительным билетам, то есть письмам. Уверена, у вас и среди элиты наемников полно знакомств, и среди самых богатых купцов, даже тех, кто отошел вроде на покой, оставив караваны сыновьям... И именно вот это сочетание закрытости, ностальгии и роскоши будет тем убойным сочетанием... ну и ваши имена, конечно, что сделает ваше заведение самым модным... э-э, востребованным!

– Чет я не верю в твои слова, дев... Милдред, – категорично качал головой Труди. – Гурмон, че мы ее слушаем? Развесили ухи как молодые...

– Она, конечно, забористую чушь постоянно сочиняет, только драконы наняли не наших... как она сказала, элитных наемников, а ее зеленорожих мальцов, – почесывая темную щетину, отозвался Гурмон. Видимо, он, как герцогский работник, знал, что за договор недавно визировал Шанитир? – Да и с тавернами этими... яркими. Еще ни одна не работает, зато ее, молодую дев... человечку, даже орги-наемники слушают, деньги свои аж бегом отдают. Что за магия у тебя такая, Милдред?

Та-а-ак, о чем еще он в курсе? О недавнем визите отряда Орнуга в столицу, и что этот наемник велел ей еще одну таверну готовить?

– Да какая магия? – честно хлопая ресничками, отвечала девушка. – Это называется опыт и детально просчитанный бизнес-план... ну, и хорошая презентация...

– Опыт? У тебя? Скока, говоришь, тебе лет?

Милдред вздохнула и опустила взгяд на стол, кстати, покрашенный уже в синий цвет. Провела пальцами по крашеным доскам, стирая невидимые пылинки. В этом мире телу всего двадцать лет, но она-то опирается на опыт прошлого мира, а там больше раза в два с лишним прожила. Да она, может, постарше этих мужчин будет! Они же не такие старые, как выглядят, на самом деле, просто жизнь у них тяжелая была.

– И про какую-такую роскошь ты говорила? Где я тебе роскошь возьму? – не отставал Гурмон. – У меня не так много монет...