– Насколько большой нужно? – вместо младшего айна отозвался почему-то Лайнфаэр.

Мила не сдержалась и с искренней улыбкой предложила:

– А давайте устроим "каток" на заднем дворе?!

Дальше все закрутилось, завертелось.

Лайнфаэр опять недовольно высказался, что задний двор – это не то место, куда приглашают столь важных гостей. Мила едва удержала за зубами, что видит здесь только непрошенных гостей. Но вслух сказала, что здесь, на переднем дворе не стоит делать скользкое ледовое поле, а то вдруг потом у самих "важных" персон не хватит сил пройти через него. Айненыш вскинулся, но девушка успела добавить, что и для других, например... лошадей не стоит создавать такие неудобства. Понятно же, что на удобства других рас, тех же людей из прислуги, ушастым снобам плевать.

Или, как она поинтересовалась, невинно хлопая ресницами, господин лероинэд не справится с замораживанием другого участка, более сложного, чем здесь?

Конечно, все в итоге оказались на заднем дворе, который с одной стороны ограничивался жилым домом, с других – хозяйственными постройками и высоким каменным забором.

Вначале проводили опыты с получением льда – Мила не сразу поняла, почему он получается у айна будто шероховатый. Потом разглядела – мало того, что корочку льда лероинэд делает совсем тоненькую, так она еще неровная по плотности, наверное, по силе заморозки, кое-где вообще пористая, с вкраплением пузырьков воздуха. Взялась объяснять юному нелюдю, дитю зеленого Леса, материаловедение, вернее, льдо-ведение. Что лед бывает разный и почему.

Конечно, все ее "орлята" были рядом и тоже слушали. И каждый раз восхищенно ухали, когда на очередной веточке нарастал слой инея или на принесенных ведрах с водой тонкие корочки льда, а на ободках самих деревянных ведер и их ножах – такие разные узоры изморози. Поговорили и о влажности в воздухе – в результате айненыш сотворил в теплом воздухе этого мира искрящиеся на солнце, серебристые пылинки снежинок. Ух, сколько восхищения было со стороны орчат!

Волки в итоге тоже не выдержали, собрались во дворе, чтобы послушать и посмотреть. Охрана из айнов растворилась где-то на территории, вроде не на виду, но Мила то и дело чувствовала на себе холодные взгляды. Значит, где-то совсем рядом и контролируют ситуацию. Или они переживают, как бы человечка не обидела их парнишку? Хотя куда ей против существа, способного одним пальцем и собственным желанием заморозить ведро воды? Да и Лайнфаэр все время был рядом – наверное, как нянька младшенькому? Поначалу отвлекал своим наличием, но затем девушка так сама увлеклась опытами, что забыла о нем.

До того момента, пока не пришла пора морозить площадку для игры.

Потому что тогда лероинэд, этот юный блондин, повернулся к Лайну и велел ему сделать каток.

То есть Лайнфаэр тоже умеет морозить?!

Хотя, чему она удивляется: кто-то же ему замораживал ледники в доме. И за весь год, пока она с ним жила, никто из службы "хладконтроля" не приезжал, ледники в подвале им не обслуживал.

В итоге мальчишки натаскали воды достаточно, чтобы не только пролить землю, но и нарастить достаточно ровный слой гладкого льда. А лед намораживал раз за разом Лайн, опустив ладони на землю.

Конечно же, орчата сразу захотели опробовать ледяную поверхность. Даже несмотря на то, что были босиком!

И как "первые блины комом", так "первые льдоходцы кулёмой". Конечно, они падали! Поначалу почти сразу. Хотя пытались изо всех сил сохранить равновесие на идеально ровной, как зеркало, поверхности. Ух и насмеялись они тогда все!

Правда, вначале Мила одергивала волков-охранников, которые стали хохотать с ее ребят. Мол, пусть они сами выйдут на лед и попробуют пройтись. Но Вуггерс подловил ее на том, что раз она знает так много про лед, то должна уметь по нему правильно ходить.

– Правильно ходить по льду – это когда ходишь в специальной обуви. Или хотя бы используешь особые накладки на подошву обуви, например, металлические с шипами. Которые так и называются – "ледоступы", – заявила Мила.

Пришлось рассказывать и об этом – орчата попросили. Потому что решили, а вдруг им пригодится когда-нибудь при штурме ледяных укреплений. Правда, Мила не понимала, где они такие найдут, но спрашивать сразу не стала – чтобы не выдать собственные незнания этого мира.

– Хотя, иногда можно обойтись подручными средствами, – добавила в итоге девушка, вспоминая лайфхаки из своего мира, когда на обувь предлагалось натянуть металлическую мочалку для мытья посуды, если на улице совсем уж гололед, но не хочется калечиться и ничего иного под рукой нет.

Однако в этом мире у нее под рукой не было такой мочалки. Не было даже носка, который в совсем крайнем случае можно было бы взять – потому что здесь использовали портянки! Намотать для примера тканевую ленту на обувь? Но Мила решила иначе – намотала на свои туфельки кожаные шнуры, наделав на них узелки снизу подошвы. И вышла на лед.

Так, делая небольшие шаги, почти спокойно прошла до середины замороженного участка, метра три точно. Да, не скользит, идет ровно, но почувствовала себя принцессой, которой горошин отсыпали по доброй жмене в каждую туфельку – тонкая кожаная подошва летней обуви давала прочувствовать каждый узелок.

В родном мире у нее еще была память тела, как ходить по льду. Да хотя бы память из детства, как по этому льду скользить. В новом теле, как Мила понимала, такой мышечной памяти не было. Или все равно мозг будет рулить?

– Как так? – поинтересовались орчата. – Это ж не шипы.

– Вот как раз сейчас мы поговорим о силе трения, – заявила им в ответ Мила.

В стороне дружно зафыркали охранники, быстро перейдя на смех. Девушка обернулась на них и... не сразу дошло, почему волки ржут.

Прикрыла глаза, выдохнула. Вновь глянула на потешающихся мужиков и громко ответила им:

– Вот поэтому вы здесь до сих пор на своих двоих... четырех лапах бегаете! Или на конях трясетесь. Вместо того чтобы... да хотя бы ту же "конку" изобрести!

– Что такое "конку"? – тут же подхватил юный айн.

– Сегодня у нас разговор о льде, – не стала отвлекаться Мила. – И ожидаемый после него... или для него разговор о силе трения. Потому что...

Девушка осторожно наклонилась и развязала с одной туфли страховочные шнуры. Пошаркала ее подошвой по льду, после чего также осторожно сняла временную "систему антилед" с другой туфли.

– Потому что сила трения, в нашем случае скольжения – это же азы... э-э, науки об окружающем мире!

Выпрямилась и медленно, все так же небольшими шагами пошла назад.

– Почему ты не падаешь? – не то удивились, не то возмутились ее ребята.

А то как же так – обычная человечка лучше них прошла по коварной поверхности?

– Потому что сила трения неровной кожаной поверхности туфель по льду гораздо больше, чем... чем ваши босые и наверняка горячие пятки, от которых лед тает, появляется водяная прослойка, что заставляет ваши ноги еще больше скользить, – ответила Мила, приближаясь к безопасной, обычной земле.

Ух, какие пронзительные зеленые взгляды встретили ее там! Но хмыкнувшая Мила, достигшая земли, развернулась к своим ученикам и добавила:

– И если вы усвоите этот секрет силы трения, то сможете в дальнейшем, возможно, делать грузы и дорогу легче.

– Как так? Мы? У нас нет магии! – возразили ей ребята.

– Она вам для этого не нужна. Наука и вообще любые знания гораздо лучше магии тем, что ее результатами могут пользоваться кто угодно, независимо от того, есть у них магия или нет.

– Ты собираешься учить их таким секретам? – а вот айненыш точно возмутился. – Это мы требовали разговоры с тобой!

– Да, собираюсь. Потому что они мои ученики, и с их общинами у меня уже есть договоренности, – ответила ему Мила, опять усаживаясь на покрывало, что лежало прямо на земле, просто с высоты стула неудобно лед исследовать. Зато Моррокей и Конрой сидели на стульях в стороне, в тени навеса, и кто знает, о чем там мило беседовали. – А ваши... прошу прощения, господин лероинэд, ваш светлый род Седан Амараллис да, требовал, но наш договор еще не заключен. И сегодня вы здесь лишь в гостях, а не на уроке... Но тоже можете послушать.