Но удача в этот раз окончательно отвернулась

– Эй, – сказал бывший пауковод.

Вик не остановился.

– Эй, ты. Стоять!

– Эй, ты! Стоять!

Вик сделал еще шаг, но тут один из десантников вскинул лазерган. Пришлось остановиться. Эль замерла рядом, на полшага позади.

– Мне? – спросил он, не поворачиваясь.

– Тебе, тебе.

Оператор дрона подошел и пытливо заглянул ему в лицо. Точно, он. Сволочь.

Вик постарался придать лицу равнодушное выражение:

– Ошибся, гражданин.

Пауковод усмехнулся:

– С каких пор всякая мразь меня гражданином зовет? А, наемный ублюдок? Где твой желтый громила?

Один из десантников коротко хмыкнул.

– Ты что‑то путаешь, – ответил Вик.

– На станции много таких пацанов, как я.

– Много, – согласился пауковод.

– Но тебя, урод, я хорошо запомнил. Расчет Атланта из Вольной роты? Отлично. Хороший подарок моим новым хозяевам!

– Я гражданский.

– Был бы гражданский – не смотрел бы так.

Вик покосился на десантников. Те уже отвернулись и слушали вполуха. Для них это пока были обычные местные разборки – их проводник против какого‑то сопляка с нижних ярусов. Значит, шанс отхилять еще оставался.

Эль решила помочь:

– Что за наезды? Грабим, пока вокруг бардак?

Улыбка сползла с лица пауковода.

– Язык прикуси, стерва! Здесь теперь новый порядок!

Вик усмехнулся:

– Порядок новый, а крысы старые.

Пауковод резко протянул руку, пытаясь схватить его за плечо.

Эль бросила на него тревожный взгляд. Вик ответил одними глазами: нет. Ждать.

– Где Атлант? – напирал пауковод. – Где твой желтый урод?

– Продали на запчасти.

– Не смеши.

– Тогда не задавай тупые вопросы.

Вик выдохнул и резко сменил тон:

– Ладно. Пойдем отойдем. Кое о чем потолкуем.

Пауковод прищурился:

– С чего это?

– А ты что, присесть за измену хочешь?

Слово «измена» попало в цель. Десантник слева повернул голову:

– Что там еще?

– Ничего, господин, – быстро сказал пауковод. – Сейчас разберусь.

– Разбирайся быстрее.

– Давай отойдем, – вновь повторил Вик, кивая в сторону бокового прохода.

– Ты мне еще покомандуй! – прошипел пауковод.

– Начну при них говорить – тебе же хуже будет.

Тот скривился, но пошел.

Они отошли всего на несколько шагов, скрывшись за углом. Эль молча встала сбоку, делая вид, что просто беспокоится за своего парня.

– Говори, – выплюнул оператор дрона. – Где твоя машина?

Вик посмотрел ему прямо в глаза: – Ты сначала о себе подумай.

– Что?

– Три дня назад ты в Роту просился. Да еще и с дроидом, доверенным тебе прежним господином. Вся арена это видела!

Пауковода от этих слов аж перекорежило.

– С дроидом Ратенау, – тихо продолжил Вик. – С хозяйской железкой. Наверное, и заявление подавал? Рассказывал, как много ты знаешь, каким полезным будешь. Что тебе всё равно, кому служить, лишь бы кормили.

– Заткнись.

– Сегодня уже Аттвудам перекинулся, да? Быстро ты. У тебя честь как дешёвый фильтр: перевернул – и вроде чистая сторона.

Пауковод побледнел от бешенства.

– Ты ничего не докажешь, – прошипел он.

– А мне не надо. Я просто скажу этим, серебряным: вот этот коллаборационист вчера нанимался к Вольной роте с дроидом Ратенау. Сегодня сдаёт им людей Роты. Завтра сдаст Аттвудов, если кормушка переедет. Пусть проверят.

Пауковод оскалился.

– Ах ты, мелкая тварь! Тебе это не поможет!

За углом один из десантников громко спросил:

– Проводник?

Пауковод вскинул голову и бросился к углу:

– Охра…

– Эль. Горло.

Игольник почти беззвучно выплюнул крохотную стрелку. Пауковод захлебнулся словом, схватился за горло и осел на бок.

Он еще не успел упасть, а Вик и Эль уже сорвались с места. – За мной!

– Что за чёрт! – заорали сзади, и в переборку рядом с Виком врезалось что‑то горячее. Зашипел расплавленный металл, затем позади загрохотали титановые сапоги. Аттвудские десантники рванули за ними, и коридор сразу показался слишком узким.

Понимая, что в прямом коридоре их просто расстреляют в спину, Вик свернул в боковую кишку между биотанками разгромленной фабрики концентратов и коммуникационными трубами. За спиной вновь ударила короткая очередь. Лазерный луч лизнул край панели, в нос вонзился запах горелого пластика.

Пробежав за угол, они бросились петлять среди опрокинутых, потухших биотанков. Заметив нишу, Вик влетел в нее, под свисающие с потолка кабели. Толстые, чёрные, с треснувшей изоляцией пучки искрящих проводов почти полностью укрыли их.

Вик толкнул Эль внутрь:

– Тихо.

Она оскалилась, но послушалась.

Вик втиснулся рядом. Кабель дёрнулся над ухом, разбрасывая искры, запахло озоном. Два десантника с грохотом пронеслись мимо. Один остановился так близко, что Вик видел через кабели голубой блик на броне. Ствол медленно прошёлся из стороны в сторону, прозрачное забрало шлема повернулось к нише.

– Они ушли дальше, – сказал второй десантник. – В боковой проход! Взять живыми, если возможно.

Десантник Аттвудов отвернулся, раздался звук удаляющихся шагов.

Когда они остались одни, Вик торопливо достал коммуникатор. Канал хрипел, плевался помехами, ловил чужие обрывки:

«…нижний узел держится…» «…ренегаты у третьего шлюза…» «…боезапас на исходе. К чёрту, отходим…»

Вик повернул регулятор, выходя на связь:

– Клегг. Клегг, ответь. Это Вик. Виктор Варден, платформа «Атланта».

Сначала был только треск. Потом в динамике раздался знакомый ворчливый голос, запыхавшийся, будто его хозяин полдня мешки ворочал: – Варден? Живой, рекрут?

– Я с вами. Куда мне идти?

На фоне у Клегга что‑то рвануло. Связь на миг просела. – Пробивайся на нижние уровни, парень. Мы собираемся там, чтобы прорываться отсюда к чертовой бабушке!

Вик на мгновение прикрыл глаза. Бой проигран, это очевидно. Наверное, у них есть план эвакуации…

Только вот одно «но». Вещи Вика – нейроядра, блок репликатора, планшет Дензела – всё это лежало возле его гамака в парке техники.

– Клегг, что с парком техники отряда?

Короткая пауза.

– Потерян. Забудь о нем, парень. Спасай себя! – прохрипел унтер‑майор. Слова его заглушила новая серия взрывов.

Сердце Вика упало.

– Принял, – сказал он в коммуникатор и оборвал связь.

Эль вопросительно посмотрела на него в темноте, участливо коснулась плеча:

– Твоих убивают, да?

– Да.

– Что делаем теперь?

– Мне надо на их техническую базу. У меня там… В технопарке мои вещи.

– Он вроде сказал, что парк потерян.

– Значит, надо спешить.

Она тихо хмыкнула:

– Ты больной!

– Нет. У меня мать больна. Это намного хуже.

Где‑то далеко ударил взрыв. По стене прошла дрожь, кабели закачались, вновь рассыпая искры. Эль помолчала. Затем кивнула на заднюю стенку ниши: – Есть тайный проход. Через вентиляцию и старые галереи.

– Куда выведет?

– Да почти везде. Если схема не врет, можно пройти на несколько уровней ниже. Почти к самому парку.

– А если врет?

– Тогда красиво задохнемся.

– Что за схема? – У меня есть виртуальный план астероида. Частично битый, но по вентиляции почти всё читается.

Вик посмотрел на черную решетку за кабельным пучком. Нормальный человек туда бы не полез. Отлично.

– Открывай, – сказал он. – Погнали.

Вместе они открыли люк. Металл скрипнул, поддался, и решетка вылетела внутрь с таким звуком, что оба замерли. За пологом из кабелей снова послышались шаги.

– Внутрь, – сказал Вик.

Они полезли. Вентиляционная шахта оказалась тесной, горячей и злой. Воздух бил снизу порывами, пах пылью, гарью и старым маслом. Где‑то рядом работала турбина: низкий гул давил на барабанные перепонки. То и дело до них доносились отдаленные звуки с нижних ярусов. В одном месте сражение шло совсем близко. Грохнул тяжелый взрыв, шахту качнуло, в ней многократно отразился грохот боя – тяжелый, рваный, с плазменным воем и сухими очередями кинетики.