Несмотря на дикую усталость, Вик до ушей улыбнулся.

— Ну, Сай… Кто так варит?

Эгон уставился на мачту.

— Да, кривенько. Но слава всем предохранителям, хотя бы ничего не спалил и не снес. А то с него станется.

Вик повысил голос:

— Сай!

Ответа не было.

Он подошёл ближе, толкая скрипучую тележку.

— Сай! Ты что, стыдишься дела своих рук? Ладно, с кем не бывает. У Эгона вся мастерская такая.

Вдруг за дверью мастерской раздался тихий смешок, и кто-то сказал:

— Вернулись, значит!

Дверь распахнулась, и из них вывалилась уже знакомая компания Крыс.

Гриф выглядел как у себя дома. Тип с цепью держал Сая за ворот. Очки у него съехали набок, на щеке темнела кровь. Сучка с малиновыми патлами вышла последней. В руках она вертела один из квантовых блоков.

У Вика внутри всё похолодело.

— Эгон, — приветственно разведя руки, воскликнул Гриф. — А мы уж думали, ты дорогу домой забыл. Что, разбогател и решил эмигрировать на Станцию?

Старик поднял обе руки.

— Гриф, спокойно. Мы вернулись. Вот тележка. Можешь смотреть.

— Уже посмотрели, — сказал Гриф.

Сай дёрнулся.

— Вик, я…

Один из крыс ударил его по затыку.

— Молчать, белобрысый!

Гриф кивнул на тележку.

— Малик сказал: старик пошёл на станцию. С товаром. С мальчишкой. Значит, старик вернулся не пустой.

Эгон выглядел так, будто хоронил сейчас всех родственников разом, но все же нашел в себе силы отвечать:

— Малик много говорит, и все невпопад. А мы еле ноги унесли. Всё ушло. Никаких богатство не привезли, только вот, регенераторов и концентраты. Хочешь — обыщи.

— Старик, — Гриф притворно вздохнул. — Я тебе верю. Просто Барон — нет.

— Сколько? — спросил Вик.

Гриф с удовольствием посмотрел на него.

— Вот это мне нравится. Молодой, а уже понимает, как устроен мир. Десять солидов.

— Десять? Да ты что!

Гриф вновь картинно развел руками.

— Был один. Потом вы сходили на Станцию с полной тележкой. Теперь — десять.

— Нет у нас десяти!

— Не мои проблемы.

Эль подняла квантовый блок повыше.

— А это у вас что, ржавень?

Вик молчал. Она улыбнулась.

— Вот так-то лучше. Раз ржавень заткнул язык в задницу, сразу видно: вещь стоящая.

— Положи, где взяла! — угрюмо сказал Вик.

— Слышал, Гриф? Он всё ещё думает, что может вякать.

Гриф взял у нее блок, повертел.

— Малик говорил, вы стали богатые и дерзкие. Я думал, врёт. А тут — такие игрушки.

Эгон еще пытался что-то спасти:

— Это не наше. Мы нашли. Даже не поняли, что…

— Простолюдинам такие вещи не положены, — хихикая, перебила Эль. — Барон конфискует незаконное имущество. Для вашей же, хи-хи-хи, безопасности.

— Очень заботливо, — сказал Вик.

— Ты опять зубы показываешь. А я думала, после станции ты принесёшь деньги и станешь паинькой.

Она нарочито медленно провела пальцем по блоку. У Вика темнело в глазах.

Эти блоки могли стать деньгами. Сотнями, может быть, тысячами солидов. Операция, мать без белой трубки у виска.

А теперь эта сучка держала их, как игрушку.

Вик перевёл взгляд на видневшуюся в проеме распахнутой двери мастерскую.

Ящики вывернуты. Дека Хорнета лежала на верстаке среди найденных деталей.

Диод не горел, Майор молчал. Плохо. Очень плохо.

Эгон снова попытался:

— Гриф, возьми регенераторы. Фильтры. Еду. Пасту. Это всё, что есть. Ты же видишь!

— Барон такое не ест, — глумливо оскалился Гриф, демонстрируя зубы-пилы.

— А я люблю игрушки, — сказала Эль и подняла блок к свету. — Эти заберу себе. Посмотри-ка Гриф, может у него еще есть? Обшмонайте ржавня, парни!

Вик бросил взгляд на Атланта у стены.

Жёлтая туша стояла у стены мастерской, толстый провод уходил к стене мастерской. На стене — большой рубильник с красной рукоятью. Выключен.

Гриф щёлкнул пальцами.

— Десять солидов. И мы забираем все, что хотим. А хотим мы многое!

И тут кое-что произошло. На верстаке у деки Хорнета вспыхнул зелёный диод.

Один раз. Потом ещё.

Вик почувствовал, как весь мир сжался до этих точек.

Майор жив.

Он поймал взгляд Сая. Показал одними глазами: рубильник.

Сай побледнел. Кажется, понял.

Бесноватая Эль вдруг перестала играться с блоком и подозрительно прищурилась.

— Ты что там высматриваешь, ржавень?

— Ошибку, — хрипло сказал Вик.

Гриф усмехнулся.

— Нашёл?

— Да.

— И какую?

— Зря вы пришли.

Зрачки Эль вдруг расширились. И, пока Гриф не успел ничего понять, Вик вскинул самострел.

— Сай, рубильник! Майор, давай!

— Сай, рубильник! Майор, давай!

Самострел дёрнул руку. Болт с сухим щелчком сорвался с тетивы и пронзил горло крысе, державшей Сая. Тот захрипел, отпустил ворот Сая, с выпученными глазами схватился за горло обеими руками. Кровь чёрной пеной хлынула между пальцев.

— Рубильник! — рявкнул Вик, судорожно нащупывая второй болт.

Сай рванул к стене, врезался плечом в рубильник, повис на красной рукояти всем весом.

Рукоять не пошла. Сай взвыл и дожал рубильник вниз.

— Да включайся же!

Эль издевательски рассмеялась.

— Не завёлся твой святой шкаф, очкарик!

И тут свет в дверном проеме мастерской просел, будто кто-то вцепился в сеть зубами и рванул на себя. На кривой мачте Атланта вспыхнула синяя искра, внутри жёлтой туши что-то щёлкнуло.

На блоке Хорнета ярко вспыхнул зелёный диод.

— Питание принято, — сказал майор.

Атлант дёрнулся, кабельная мачта заскрипела, с корпуса вихрем взметнулась пыль. Потом ожила правая рука. Манипулятор, похожий на гигантский разводной ключ, ударил в косяк и вырвал кусок металла.

Эль поняла первой и метнулась в сторону. Манипулятор со свистом рассек воздух и ударил Эль боком, так, что она буквально улетела за кучу мусора.

Здоровяк с дубиной бросился к Атланту, будто мог забить промышленную махину железкой.

Хорнет развернул корпус обратно. Атлант качнулся, одна нога соскользнула, кабель натянулся так, что мачта завизжала. Манипулятор пошёл назад обратным движением и впечатал здоровяка в стену, щедро забрызгивая ее кровью.

Вик наконец нащупал болт, но вставить не успел. Гриф поднял свой ствол — короткий, уродливый, с барабаном сбоку. Ствол смотрел Вику в грудь. Парень понял: не успеет.

— Ах ты сука!!!

Старый мусорщик вдруг взревел — именно взревел, как старый двигатель, перед смертью решивший ещё раз провернуть вал, — и врезался в Грифа сбоку, двумя руками вцепился в оружие, потянул ствол вниз.

— Эгон! — крикнул Вик. Ствол гнилозубой крысы негромко треснул очередью.

Тело старика содрогнулось — очередь вошла Эгону в живот. Но он не отпустил хватку.

Гриф оскалился, вцепился острыми как пила зубами в шею мусорщика, пытаясь одновременно поднять ствол обратно на Вика. Эгон, захлёбываясь кровью, ещё сильнее рванул оружие вниз.

Тут майор, наконец, справился с управлением. Манипулятор Атланта обрушился на бандита. На миг Вику показалось, что он раздавит обоих, и Грифа, и Эгона вместе.

Но Хорнет знал свое дело, и железная клешня схватила Грифа за голову, раздавив ее, как гнилой помидор. Титановая улыбка хрустнула первой, потом разлетелось всё остальное. Эгона отбросило в сторону. Захлебываясь он ударился спиной о тележку и сполз вниз.

Тишина пришла не сразу. Атлант ещё гудел, Сай стоял у рубильника белый, как мел. Крыса с пробитым горлом дёргался на полу, но всё реже и реже.

— Угроза подавлена, — сказал Хорнет. — У нас потери: Эгон ранен.

Вик бросился к старику.

Он лежал на боку, свернувшись калачиком и прижимая ладонь к животу. Кровь шла между пальцев, — густая, тёмная. Эгон пытался вдохнуть и не мог.

— Не двигайся, — сказал Вик. — Сейчас… сейчас мы…

— Не надо, — прохрипел Эгон.

— Что?

Старик сфокусировал на нём механический зрачок. Второй глаз уже закатился.