Зак быстро взглянул на неё, и она почувствовала, как его взгляд стал более пристальным. От этого у нее внутри все сжалось.

— Нет, в моей жизни нет никого особенного, — ответил он.

— Почему?

С чего бы такому мужчине, как Зак Коупленд, быть, быть одиноким?

Его губы изогнулись, и он, прищурившись, уставился вдаль.

— Может, женат на своей работе? Это клише?

Она издала небольшой смешок.

— Нет, если это правда, я думаю. — Так вот в чем заключалась ее роль на данный момент. Возможно, он интересовался ею как женщиной, но только потому, что она была в центре его работы. Но так будет не всегда. Она не знала, чувствует ли себя более или менее уязвимой осознавая то, что его интерес к ней неизбежно будет временным.

А может, это и не имело значения. Ее жизнь была запутанной. А Зак Коупленд был женат на своей работе. Возможно, при других обстоятельствах... Но все было так, как было.

— А что насчет тебя, Джози? — спросил он. — Расскажи мне о себе.

Она смущенно рассмеялась.

— А что еще можно рассказать? Ты знаешь обо мне все.

Мужчина наклонил голову, изучая ее с минуту.

— Я знаю все о преступлении, которое было совершено против тебя, но не о тебе.

Так ли это? Девушка поковырялась в куске обломанного дерева на перилах, не зная, что сказать. Она определяла себя по году, проведенному в цепях и одиночестве, уже так давно. Может, не стоило так... Может, в ней было нечто большее, чем одно травмирующее событие. Эта мысль заставила ее почувствовать легкую надежду и смутный страх. За что же ей цепляться, если не за это?

— Что бы ты хотел узнать? — спросила она несколько настороженно.

Парень закрыл один глаз, словно глубоко задумавшись, и она не смогла сдержать смех, вырвавшийся из ее груди.

— Какая твоя любимая еда?

— Десерт. Все сладкое.

— Интересно. Никогда бы не подумал. Любимый фильм?

— «Окно во двор».

Он удивился.

— Поклонница Хичкока? Я тоже. Любимое время года?

— Лето.

— Лето — это хорошо.

Она рассмеялась.

— Да, лето — это хорошо.

Несколько мгновений они стояли, улыбаясь друг другу, и в воздухе витало напряжение. Джози захотелось шагнуть к нему, и одновременно хотелось убежать. Ее рука метнулась к шее, где она почувствовала, как потеплела кожа. И внезапно всего этого стало так много. Сначала звонок от человека, который ворвался в ее дом и убил мать. Потом вопросы, которые крутились у нее в голове, поднятые Джимми. И все это, что бы это ни было между ней и Заком.

Выражение их лиц стало серьезным. Он тоже это почувствовал.

Девушка оттолкнулась от перил и отошла от него.

— Не возражаешь, если я приму душ и лягу спать? Я знаю, что еще рано, но это был долгий, утомительный день, и я не очень хорошо спала прошлой ночью.

Зак повернулся. В его взгляде читалось разочарование, или ей показалось?

— Без ужина? На кухне должна быть еда. Кто-то сделал запасы еще до нашего приезда.

Джози зевнула.

— Нет. Думаю, я просто лягу спать. Спасибо, Зак. За... все.

Она отвернулась от него и направилась внутрь, в безопасное место маленькой комнаты, где Зак уже поставил ее сумку. Но девушка не могла избавиться от чувства, которое он открыл в ней, и от видений этих полуночных глаз, которые преследовали ее во сне.

Джози проснулась посреди ночи, резко села в постели, ночная рубашка от пота прилипла к влажной коже, и сглотнула комок, подступивший к горлу. Она не могла вспомнить сон, который ее разбудил, но даже когда дыхание успокоилось, и она снова лежала, глядя в потолок, то могла поклясться, что чувствует, как что-то несется к ней. Что-то запутанное, сложное и наполненное эмоциями, которые невозможно назвать.

Зак постучал в дверь трейлера, в котором жили Стэнли и Ида Брин. Было раннее утро. Зак оставил Джози спокойно спать в охраняемом домике, а сам поехал по адресу родителей Дианы Брин.

— Кто там? — услышал он изнутри и наклонился вперед.

— Зак Коупленд, полиция Цинциннати, — отозвался он. Затем услышал глубокий скрип, как будто кто-то тяжелый вставал с кресла, и отступил назад, когда дверь распахнулась.

Полная женщина в бесформенном полосатом платье стояла у двери и подозрительно смотрела на него.

— Значок?

Зак отстегнул свой значок и показал ей.

— Вы Ида Брин?

Она кивнула и, взглянув на его значок и выглядя удовлетворенной, отступила в сторону, пропуская его в трейлер. В нем пахло прогорклым жиром и грязным бельем, и Зак с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Иногда от живых пахло хуже, чем от мертвых....

— Присаживайтесь, — сказала Ида, указывая на диван в цветочек.

Женщина опустилась в темно-синее кресло, и этот предмет мебели выразил свое неодобрение в виде глубокого скрипа, который Зак слышал с другой стороны двери.

— Что детектив из Огайо делает здесь, в Теннесси?

— Я временно нахожусь в этом районе. Наш отдел пытался связаться с вами.

Она кивнула в сторону бежевого настенного телефона. Зак не мог вспомнить, когда в последний раз видел такой.

— Сломан, — сказала она. Очевидно, они не спешили его чинить. Или вступать в эру беспроводной связи.

— Понятно. У меня есть несколько вопросов о вашей дочери, мэм. Ее имя всплыло в ходе расследования.

— Так и думала, что рано или поздно кто-нибудь появится.

Он нахмурился.

— Почему?

— Я не видела ее уже четыре года.

Зак сделал паузу в удивлении.

— Я, должно быть, пропустил сообщение о пропаже человека...

— О, мы не объявляли ее в розыск. Она ушла по собственному желанию.

— Не могли бы вы рассказать мне об этом, мэм? Последний адрес Дианы, который мы нашли — этот трейлер.

— Да, она переехала к нам. Диана связалась с наркотиками, когда ей было всего двенадцать-тринадцать лет. Какое-то время ей было лучше, она даже поступила в колледж. Но в Цинциннати снова взялась за старое, бросила учебу и переехала к нам. Мы сказали ей: если облажаешься, вылетишь за дверь. Возможно, я бедная и толстая, детектив. Возможно, не настолько образованна. У Стэна грязь под ногтями. Я знаю, что видят люди, когда смотрят на нас. Но мы живем честной жизнью. И в нашем доме нет места наркотикам.

Хм. Что ж, это можно уважать.

— Диана никогда не упоминала профессора, с которым у нее могли быть отношения? Есть полицейский отчет, в котором говорится, что она устроила скандал в его доме. Его жена считает, что у них был роман.

Ида Брин пожала плечами.

— Кто знает? Возможно. Диана действительно делала неправильный выбор, особенно когда принимала наркотики.

Зак прочистил горло.

— Так, значит, она бросила учебу, вернулась сюда и на какое-то время была чиста?

— На какое-то время. Потом снова начала употреблять, приводила сюда неудачников, уезжала на несколько дней, а потом возвращалась сюда, чтобы поесть и поспать. Я не держу мотель, детектив. В конце концов, она исчезла навсегда. Человек может терпеть разочарования лишь ограниченное количество раз. Мы умыли руки.

В животе Зака поселилось беспокойство.

— Вы уверены, что она исчезла по собственной воле? Что, если с ней случилось что-то плохое?

— Возможно, — сказала мать Дианы. — Но это должно было случиться. Просто вопрос времени. Что бы ни случилось с ней, мы ничего не могли с этим поделать.

Ручей плескался и журчал рядом с Джози, когда она шла по узкой тропинке, которая проходила через лес за хижиной, в которой они с Заком остановились. Прошло полтора дня с тех пор, как они приехали, и по большей части они избегали друг друга, только ели вместе.

Джози нуждалась в пространстве и времени, и знала, что у Зака есть работа. Хотя она утверждала, что это невозможно, предположение Джимми не давало ей покоя. Все еще не понимала, как это может быть правдой, но знала, что обязана тщательно продумать даже малейший шанс ради женщин, которые впоследствии были похищены, и ради тех, кто все еще может находиться в опасности. Ведь если мужчина, похитивший и изнасиловавший ее девять лет назад, теперь убивает девушек, то полиция пошла не в том направлении, когда нашла тело Маршалла Лэндиша.