На данный момент. Только сейчас.

Джози отступила назад, проверила, ровно ли висит картина, слегка поправила ее и снова отступила назад. Это выглядело так странно: картина с изображением цветочного поля на том месте, где раньше висела доска со списками и цифрами и означавшая надежду, которую она лелеяла в своем сердце восемь долгих лет. Мечта, которая наконец-то осуществилась. Ее сын найден. И будет жить с ней. Эта доска была пережитком прошлого. Она ей больше не нужна.

Девушка повернулась, вышла из своей комнаты и направилась в соседнюю спальню, над которой работала два дня, чтобы подготовить ее к приезду Калеба… Рида. Она должна была начать думать о нем как о Риде.

Она позвонила Рэйн и пригласила ее в гости, отчаянно желая занять себя, отвлечься. О Рейгане по-прежнему не было никаких новостей, и ее сердце разрывалось. То, что началось как несколько неловкий визит за кофе и пирогом, быстро и естественно превратилось в болтовню и немного в плач, когда Джози рассказала ей о том, что происходит в ее жизни, как бы невероятно это ни было. Рэйн, конечно же, видела эту историю в новостях, и, хотя она была потрясена, но в то же время невероятно ее поддержала. Джози была так рада, что обратилась к ней, доверилась ей, завела нового друга. Рэйн предложила помочь с комнатой, и пока они работали, рассказывала Джози подробности своей жизни, о недавнем разводе, о том, как муж применял к ней физическое насилие, как она собрала вещи, уехала к матери и больше не оглядывалась назад. Как тоже начинала жизнь заново в Оксфорде.

Рэйн была первой подругой Джози за восемь долгих лет, и она почувствовала, как внутри нее ослабевает напряжение от вновь возникшей связи. Это напоминание о том, как важны женщины друг для друга.

Вместе они убрали из комнаты все женские предметы декора... цветочные картины, антикварные керамические кувшин и таз, стоявшие на комоде. Они выкрасили стены в голубовато-серый цвет и заменили бледно-розовое и зеленое одеяло, покрывавшее кровать, на найденное Джози на чердаке, выполненное в голубых и белых тонах. Все было идеально. У Рида было достаточно места, чтобы добавить свои собственные вещи.

Джози присела на кровать и провела рукой по ткани покрывала. И вспомнила одеяло, которое Маршалл... вернее Чарли бросил в камеру склада, где она рожала. Одеяло, которое она использовала, чтобы обернуть новорожденного, когда впервые взяла его на руки.

Девушка зажмурила глаза и судорожно вдохнула. Сейчас она была одна, никакие разговоры не отвлекали ее от собственных мыслей, и у нее заболело в груди. Она чувствовала себя так глубоко потрясенной и не знала почему. А ведь должна была бы радоваться, не так ли? Она готовила комнату, где будет спать ее сын. Завершение долгих поисков, о котором она смела только мечтать. Джози говорила себе, что это просто нервы. Что будет трудная адаптация, и она должна быть реалисткой в этом вопросе. Но все наладится. И для нее, и для Рида. Так должно быть. Должно.

Зазвонил мобильный телефон, и она быстро встала, вернулась в спальню и посмотрела на номер. Неизвестный. Нахмурившись, приняла вызов.

— Алло?

— Привет, Джози, это Грэм Хорнсби.

Ее адвокат. Джози слегка напряглась. Что-то не так? Что-то с Ридом?

— Здравствуйте, мистер Хорнсби. Все в порядке?

— Да, все в хорошо, — заверил он ее. — Все в порядке. Я встречался с Дэвисами ранее. — Джози вздохнула. — Причина, по которой я звоню... Джози, я не должен говорить вам об этом, но...

— Что? — Она выпрямилась, беспокойство снова захлестнуло ее. — С Ридом все в порядке?

— Да, простите, с ним все в порядке. Он на бейсбольном матче. Его команда играет против команды Цинциннати. Он... он очень близко к тому месту, где вы находитесь, и мне не следовало бы ничего говорить, но, — он вздохнул, — у меня самого есть дети, внуки. Я могу себе представить...

Джози моргнула.

— Я могу пойти посмотреть?

Наступила пауза.

— Вы не должны позволять ему видеть себя. Вы должны пообещать это.

Она закивала головой, охваченная волнением. Увидеть сына воочию. Не на фотографии. А лично. Совсем близко. У нее перехватило дыхание.

— Да, да, я обещаю. Я не позволю ему увидеть меня.

Она услышала, как мужчина выдохнул в трубку.

— У меня могут быть неприятности из-за того, что я даже упомянул об этом...

— Не будет никаких неприятностей, обещаю. — Она отвела глаза в сторону. — Я позвоню своей подруге Рэйн. Посмотрим, сможет ли она мне помочь.

— Хорошо. — Мистер Хорнсби говорил так неуверенно, растерянно, как будто сомневался в себе и в том, что только что позволил ей сделать. Милый, по-отечески заботливый человек, у которого на глаза навернулись слезы, когда она рассказала ему о своих поисках ребенка. Человек, который взялся за ее дело безвозмездно после того, как Зак направил его к ней.

Зак.

При мысли о нем у нее внутри все сжалось. Боже, как же она по нему скучала. Так сильно по нему скучала, но сама отталкивала его. Это было необходимо, но все равно очень больно. И боже, он бы взбесился, если бы узнал, что она собирается сделать.

— Какое поле? — быстро спросила она, пока мистер Хорнсби не передумал.

Он сказал ей, и она на мгновение крепко прижала телефон к себе, словно сжимая самого пожилого мужчину.

— Спасибо, — выдохнула она. — Большое спасибо.

**********

— Ты уверена, что это хорошая идея, Джози? — спросил Рэйн, притормаживая у поля, где, как сказал ей мистер Хорнсби, Рид играл в бейсбол.

Вокруг было много народа, и она видела, что игра уже началась. Ее сердце учащенно забилось, дыхание стало поверхностным. Ей предстояло впервые за восемь лет воочию увидеть своего сына. Возможно, это была плохая идея, возможно, ей следовало просто подождать, пока его доставят к ней домой. Но этот момент будет неловким и эмоциональным, она не знала, как Рид отреагирует на нее, а ей просто хотелось увидеть его. Она жаждала этого. Посмотреть него без его ведома хотя бы на несколько драгоценных мгновений. Ведь это не могло быть так уж плохо, правда?

Она сказала офицерам у себя дома, что собирается вздремнуть, но затем позвонила Рэйн, которая пришла к ее входной двери и под видом соседки, отвлекая офицеров на минуту, пока Джози пробиралась к выходу, а затем встретилась с Рэйн на дороге. Она оставила телефон дома, зная, что на нем есть GPS-трекер. Пришлось приложить немало усилий, но оно того стоило. Ее не будет всего пару часов, не больше.

Джози вытянула шею, пытаясь разглядеть детей на поле, и заметила того, который принадлежал ей. Рэйн отстегнула Майло от его автокресла, достала коляску из багажника и подошла к ней.

— Готова? — мягко спросила она.

Джози кивнула. Она в общих чертах рассказала Рэйн о том, что происходит. Подруга выглядела обеспокоенной, но не стала спорить с ней, следуя по GPS к адресу поля, который дал ей адвокат.

Вход на трибуны был слева, а справа находилась небольшая роща деревьев. Джози старалась избегать толпы родителей, хлопающих на трибунах. Была уверена, что один или оба Дэвиса там, болеют за своего сына. Ее сына. В груди снова защемило. Она оттолкнула это чувство и поднесла руку к тому месту, где находилось ее сердце, как будто могла помассировать его, чтобы избавиться от неприятного ощущения.

— О, черт, — пробормотал Рэйн.

— Что случилось?

— Моя сумочка, она была здесь. — Она наклонилась и заглянула под коляску. Вздохнув, оглянулась на парковку, поджав губы. — Должно быть, я оставила ее в багажнике, когда доставала коляску. В ней его закуски, бумажник, все, что нужно. Встретимся там через минуту? — Она повернула коляску и начала толкать ее по асфальту в обратную сторону.

Джози рассеянно кивнула и повернулась к полю, не сводя с него глаз. Она ступила на траву и двинулась к забору, откуда хорошо было видно детей. Сердце замерло, когда она увидела фамилию игрока, стоящего на первой базе спиной к ней, согнув колени и готовясь поймать мяч. Дэвис. Ее сердце забилось с новой силой: любовь, такая сильная, что она едва не поставила ее на колени, заполнила ее душу. Девушка ухватилась за ограждение, придвигаясь ближе, и устремила взгляд на маленького кареглазого мальчика. Мальчик, который должен был отбивать, выбыл из игры, и Рид выпрямился, вытянув руки и ожидая, когда на базу выйдет следующий игрок. Он был худым, но высоким, и солнце отблескивало карамельные блики в его волосах. Волосы его отца. Она жадно впилась в него взглядом. Все в нем казалось удивительным. Его руки. Его длинные ноги. Каждый волосок на его голове. Вокруг было с десяток других детей, и у всех у них тоже были руки, ноги и волосы, но при взгляде на своего сына, ребенка, которого она создала внутри себя, все это казалось невероятно чудесным.