Джози наблюдала, как детектив Коупленд сказал Хортону и Фогелю несколько слов на прощание, после чего они сели в свою полицейскую машину и выехали задним ходом с подъездной дорожки, а он стоял перед ее крыльцом и смотрел им вслед. Держа пиццу в одной руке, мужчина поднялся по ступенькам ее дома, и она услышала, как внизу открылась и затем тихо закрылась входная дверь.

Девушка отперла замки на двери своей спальни и прошла по коридору в ванную, где быстро приняла душ, собрав волосы в беспорядочный пучок на макушке. Выйдя из ванной, почувствовала себя более бодрой, отдохнувшей от физической работы, проделанной ранее в тот день. Вернувшись в комнату, натянула джинсы и футболку и направилась вниз по лестнице, на запах пепперони.

Она прошла на кухню, где детектив Коупленд стоял вполоборота к ней, разглядывая кастрюли и сковородки на полу, в каждой из которых была вода. Капля попала в одну из них, и мужчина поднял голову, разглядывая пятно на потолке.

— Привет, — сказала она, и он быстро обернулся, на его лице появилась улыбка.

— Привет. Небольшая протечка, да?

— Была небольшая. Теперь... стала больше. — Когда это только началось, ей приходилось ставить только одну емкость, но теперь их стало шесть. Очень скоро можно будет использовать кухню как душ.

Девушка сделала несколько шагов по комнате, проверяя уровень воды в каждой.

— У меня есть приятель, который занимается ремонтом крыш. Возможно, он сможет приехать в ближайшие несколько дней и взглянуть. Я с удовольствием ему позвоню. Сейчас, наверное, не самое лучшее время, чтобы принимать в своем доме незнакомцев.

Джози отвела взгляд.

— О, ну, в любом случае, сейчас это не самое главное в моем списке. — Она прочистила горло, щеки запылали. Ей совсем не хотелось обсуждать свое плачевное финансовое положение с этим человеком, который, вероятно, и так считал ее жалкой практически во всех отношениях. — Я чувствую запах пиццы?

Когда подняла на него взгляд, то увидела, что мужчина внимательно изучает ее, в его глазах читалось понимание, но он быстро сменил выражение лица и посмотрел туда, где поставил на стол коробку с пиццей.

— Надеюсь, ты любишь пепперони?

— А кто не любит, детектив?

Зак рассмеялся, сверкнув белыми зубами, и у нее внутри все сжалось. Боже, он действительно был потрясающе красив, и пока она стояла и смотрела, как он достает из шкафа две тарелки и начинает раскладывать кусочки пиццы, ее охватило легкое чувство... изумления. В некотором смысле ее реакция на детектива стала откровением. Она все еще могла физически реагировать на мужчину. И не важно захочет ли Джози когда-нибудь сделать следующий шаг. Стало очевидно, что она не была сломлена окончательно. По крайней мере, теперь она так не думала.

Она не стала бы прибегать к старым дурным привычкам: искать внимания мужчин, чтобы самоутвердиться, искать любовь в неподходящих местах. Не станет. Тем более что отношения с человеком, которому поручено защищать ее безопасность, скорее всего, приведут к конфликту интересов. Джози уже ходила по этому пути, и ничем хорошим это не закончилось. И в любом случае, не похоже, чтобы он был заинтересован в ней, зная то, что ему известно. Впрочем, неважно. Осознание того, что она все еще может испытывать прилив сексуального влечения, когда уже и не надеялась, что будет способна на это, вселяло в нее... надежду. Делало ее счастливой. Как будто она что-то отвоевала.

— Ты улыбаешься, — заметил он.

Джози удивленно посмотрела на Зака и поднесла пальцы ко рту, сглаживая улыбку, о которой и не подозревала.

Зак рассмеялся, в его глазах плясали огоньки.

— Я имел в виду, что это хорошо. Ты должна делать это чаще. — Его улыбка стала еще шире, отчего парень стал выглядеть еще привлекательнее, чем казался ей раньше.

Джози тихонько засмеялась, когда он поставил тарелки на стол и перенес коробку на стойку.

Напитки. Им понадобятся напитки.

— У меня нет газировки, — смущенно сказала она и направилась к холодильнику. — Но есть чай со льдом и вода.

— Чай со льдом — было бы здорово, — сказал он, садясь.

Наливая чай в два стакана, Джози думала о том, что всего два дня назад делала то же самое для этого человека, а казалось, что это было целую жизнь назад.

Несколько минут они сидели и ели в тишине, потом он взял салфетку из корзинки, стоявшей в центре стола, и вытер рот, наблюдая за тем, как она жует, но, казалось, о чем-то размышляя.

— Нужно установить здесь сигнализацию.

Джози отложила пиццу и вытерла салфеткой пальцы и уголки рта. Она не была против, более того, хотела установить такую систему, когда только переехала в Оксфорд. Но опять же... финансы. Она открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но Зак заговорил раньше.

— Я подам заявление в департамент. Мой босс хочет, чтобы кто-нибудь лично присутствовал здесь, пока... — Он сделал странную паузу. — Пока все не прояснится, но, если кто-то попытается вломиться снова, это поможет предупредить тех, кто здесь находится. — Мужчина посмотрел в сторону, а затем снова на нее. — Ты никогда не думала о том, чтобы завести собаку?

Она выдохнула, прикусив губу.

— Не сейчас. Я слишком занята обустройством этого дома. И... — Она перевела взгляд, уставившись на шкафы позади него. — Если здесь ничего не получится и мне придется переехать обратно в квартиру, это усложнит поиски жилья, где можно было бы содержать домашних животных.

— Я не сомневаюсь, что у тебя все получится, если захочешь.

Джози снова встретилась с ним взглядом, решив, что не собирается пытаться приукрасить свои обстоятельства.

— Я делаю все, что в моих силах, детектив...

— Зак.

Их взгляды встретились.

— Зак. — Она сделала паузу. — Я делаю все, что в моих силах, но правда в том, что, возможно, я пытаюсь прыгнуть выше своей головы. Возможно, у меня нет того, что нужно, чтобы все получилось. — Она думала об этом весь день и весь вечер, размышляя, действительно ли будет так уж плохо, если продаст это проклятое место Арчи, переедет обратно в Цинциннати в маленькую квартирку, где какой-нибудь домовладелец позаботится о протекающих крышах, проблемах с водопроводом и всем остальном. Она могла бы позвонить в компании, для которых занималась расшифровкой текстов, и снова начала работать на дому. Это была безрадостная работа, но оплачивала счета и занимала ее мысли.

— Джози, — сказал он, его глаза были очень серьезными. — Девять лет назад твоя жизнь... пошла под откос самым худшим образом, и я уверен, что в некоторые дни, а может, и во многие, ты чувствуешь, что только начинаешь, в то время как другие люди твоего возраста уже освоились в жизни. В карьере. — Он смотрел на нее так серьезно, так искренне, что у нее перехватило дыхание. — Но у тебя в мизинце больше смелости, мужества и решимости, чем у кого-либо другого, кого я знаю. Так что да, я не сомневаюсь, что у тебя все получится, если ты захочешь, — повторил он.

Она выдохнула, задержав дыхание, пока он говорил, и покачала головой, но не могла отрицать, что его слова ободрения согрели ее, придали сил, вселили в нее ту решимость, которая, по его словам, у нее есть. Правда заключалась в том, что, когда она росла, никто никогда не выражал ей такой страстной веры. И, как ни смешно, она наконец обрела то, чего никто не давал ей — внутреннюю силу в недрах ада, когда ждала смерти. После этого тетя помогла ей удержать то, за что она ухватилась кончиками пальцев на том промозглом складе. По крайней мере, на какое-то время. Но теперь, когда ее не стало, Джози все еще пыталась удержать то, за что так упорно боролась. Она не могла выразить, что значили для нее его слова.

— Спасибо, детек... Зак, но...

— Никаких «но». — Он печально улыбнулся ей. — Я хочу тебе кое-что сказать. — Сделал паузу, отпив глоток чая, когда она наклонила голову. Мужчина выглядел слегка обеспокоенным. — Восемь лет назад, когда был новичком в полиции, меня назначили охранять дверь твоей больничной палаты.