— Договорились.

Я улыбаюсь, разворачиваюсь и иду в гостиную. Открывшаяся нам картина… ну, я даже не знаю, как всё это воспринимать. Сначала розовый цвет. Везде. Как будто в квартире Эша вырвало магазин детских товаров.

— Что тут происходит? — спрашиваю я, глядя на папу, который сейчас воркует с Фейт, держа её перед собой. У меня нет никаких сомнений, что он приложил руку к этому безумию.

— Не смотри на меня. Это был не только я, — папа кивает Заку.

Забавно. Казалось бы, это наши мамы обожают бегать по магазинам. Но нет, это отцы.

— Ну, я же не могу позволить моей внучке пропустить комнату, достойную принцессы. Не волнуйся, мы обустроим все это рядом с главной спальней.

Эш подходит к папе и выхватывает Фейт из его рук.

— Мы с Бри собираемся немного прогуляться, — говорит он, обходя разбросанные повсюду коробки и сумки.

Мы подходим к дверям лифта, прежде чем слышим их смех.

— Мне сказать им, или ты сам хочешь? — Спрашивает Зак.

— Давай ты, — отвечает мой папа.

— Эш, тебе понадобятся кое-какие вещи, если планируешь вывести ее на прогулку.

Мы с Эшем одновременно резко разворачиваемся, чтобы посмотреть на них.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.

— Ну, тебе понадобится: сумка для подгузников, бутылочки, смесь, подгузники, салфетки, сменная одежда...

— Хорошо, и где это все? — Эш оглядывается по сторонам.

— О, я купил тебе новую. — Папа достаёт оранжевую коробку.

— Ты купил четырёхмесячному ребёнку сумку Louis Vuitton? — спрашивает Эш.

Черт, это плохо, что я так Рада? Мне все равно. Это Louis Vuitton. Осуждайте сколько хотите, но у меня есть слабость к дизайнерским сумкам. Я беру коробку, разворачиваю ее и достаю большую сумку.

— Эш, не задавай вопросов. Просто прими это, — улыбаюсь я ему.

— Ладно, а есть какой-то список вещей, которые нужно туда положить? Нас не будет всего несколько часов… сколько же всего нам на самом деле нужно?

Наши отцы снова разразились смехом. Мы с Эшем переглядываемся, и на наших лицах отражается замешательство.

— Вот, подержи. — Эш протягивает мне Фейт, забирая у меня сумку. — Мама! — раздаётся его голос по квартире.

— На кухне, — кричит в ответ Алисса. Эш направляется на кухню с сумкой. Я сердито смотрю на наших отцов, которые всё ещё смеются.

— А, кажется, вы оба слишком серьёзно относитесь к этой истории с дедушками. Неужели вам действительно нужно было так поседеть за одну ночь? — спрашиваю я их, нахмурившись.

Если когда-либо и был подходящий момент для снимка на память, то это он. Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться, наблюдая за их реакцией, когда они отворачиваются и оставляют меня в гостиной, вероятно, в поисках зеркала.

Я нахожу свободное место на диване, свободное от пакетов, и сажусь. Положив Фейт себе на колени, я смотрю на неё сверху вниз.

— Ты быстро поймёшь, что все мужчины в этой семье ужасно самовлюбленные. Ну, может, не дядя Дин, но он точно единственный. Все остальные чертовски самовлюбленные, — говорю я ей.

Наверное, мне стоит перестать ругаться при ней. Но она пока ни слова не понимает из того, что я говорю. Она и правда идеальная малышка. Мысль о том, что она кому-то не нужна, заставляет меня закипать.

Но, может, мне стоит быть благодарной, потому что мы с Эшем можем оставить её себе и ни с кем не делить. Знаю, это эгоистичная мысль. Фейт не заслужила такую никчёмную родную мать.

— Твой папочка будет самым лучшим папочкой на свете, Фейт. Ни о чём не беспокойся. С нами всё будет хорошо. Я буду любить тебя так, как будто ты действительно моя. Обещаю, я никому не позволю тебя обидеть. Мне жаль, что у тебя ужасная родная мать, но я буду лучшей… — Я замолкаю. Кто я для Фейт? Её мачеха? Девушка её отца? Интересно, Эш разрешит мне её удочерить, чтобы она тоже стала моей.

Как я вообще могла заговорить об этом? Зачем я вообще об этом думаю? Я знаю её меньше суток. Может, мне стоит сбавить обороты… Может, всё это слишком быстро развивается… Но когда я смотрю на Фейт, я понимаю, что уже люблю эту малышку. Странно, ведь я не из тех, кто любит легко. И всё же она каким-то образом нашла место в моём сердце, словно ей всегда было суждено там быть.

Эш подходит и приседает передо мной.

— Ты будешь лучшей матерью, Бреанна, — тихо говорит он, не отрывая от меня взгляда.

— Ты правда так думаешь? — спрашиваю я его.

Он понятия не имеет, как мне нужны были эти слова. Нужны были подтверждения того, что я не просто немного схожу с ума и не срываюсь, когда нужно делать маленькие шаги.

— Я знаю. Когда ты любишь, любишь всем сердцем — мне чертовски повезло. И я знаю, что Фейт будет самой счастливой девочкой на свете, потому что ты тоже будешь её любить.

— Спасибо. — Я нежно наклоняюсь и целую его в губы. — Нам, наверное, стоит перестать ругаться при ней.

— Да, наверное, — соглашается Эш, как раз когда раздаётся звук лифта. — Нам нужно сменить чёртов пароль, — ворчит он, поднимаясь на ноги.

— Эш Уильямсон, как ты посмел мне не позвонить? Мне пришлось узнать это из вторых рук от Хоуп, которая услышала это от Чейза.

Разъярённая Лили входит в гостиную, Алекс следует за ней. Заметив меня, она отпускает руку Алекса и бежит ко мне, где я сижу с Фейт.

— Боже мой, посмотри на неё. — Её голос затихает, и она прижимается ко мне. — Она такая идеальная. Можно я её подержу? — спрашивает меня взгляд Лили.

Я смотрю на Эша, он может ответить за нас. Я не хочу выглядеть сумасшедшей, когда скажу категоричное "нет". И я в кои-то веки рада, что Эш умеет читать мои мысли — что он знает о моем нынешнем внутреннем смятении, — потому что он полностью игнорирует вопрос.

— Какого черта ты здесь делаешь, Лил? — ворчит Эш, поднимая Фейт и прижимая ее к своей груди.

— Ну, не каждый день становишься троюродной тетей. Ты что, ожидал, что я не приду? И, кстати, пожалуйста. Ну, тебе, правда, стоит поблагодарить Алекса.

За что благодарить Алекса? Это всегда плохо — благодарить гангстера.

Я встаю рядом с Эшем.

— За что мы благодарим Алекса? — спрашиваю я его самого.

— Тебе не за что меня благодарить, Бреанна. Я просто установил детские автокресла в пару твоих машин в подвале. — Он пожимает плечами.

— Какого хрена ты залез в мои машины? — ворчит Эш.

Алекс лишь приподнимает бровь, словно сучка, ну пожалуйста.

Я закатываю глаза. Взломать машину — это детская игра, не так уж и впечатляет.

— Спасибо. Мне почти стыдно, что я им сейчас позвонил. — Эш достаёт телефон, когда тот начинает вибрировать, игнорирует звонок и убирает его в карман.

— Кому ты звонил? — спрашивает Лили.

— А? О, не волнуйся, узнаешь через: три, два, один.

Двери лифта открываются, и входят четверо крупных мужчин. У меня отвисает челюсть. Я не видела этих парней с тех пор, как они были маленькими, а мы все вместе отдыхали на Гавайях. Чёрт, они выросли отлично.

— Я тебя задушу во сне, Эш Уильямсон, — цедит Лили, прежде чем одарить остальных четверых кузенов своей очаровательной улыбкой.

— Тео, тётя Холли не говорила, что ты в городе. — Она спокойно подходит и обнимает его, целуя в обе щеки.

— Это потому, что она не знает, что мы здесь, — отвечает Тео.

— А, вообще-то, теперь знает. — Маттео, второй по старшинству из братьев, отвечает на телефонный звонок и уходит на кухню.

Я вижу, как руки Алекса сжимаются, когда он смотрит, как Ромео и Лука по очереди обнимают и целуют Лили в обе щеки. Он уже готов сделать шаг вперёд, когда я его останавливаю. Держа его за руку, я шепчу:

— Это её кузены по материнской линии.

Алекс бросает на меня благодарственный взгляд, который исчезает так же быстро, как и появляется.

— Значит, я не могу отрезать им пальцы?

— Ага, точно не этим.

Не думаю, что он вообще представляет, кто, чёрт возьми, кузены Лили. И я не собираюсь ему это рассказывать. Но я приготовлю попкорн, чтобы посмотреть, как развернётся это шоу.