— Как дела, бабушка МакКинли? — спрашиваю я.

— Не молодею. — Она улыбается.

Я вижу, как Джош входит в комнату, замечает свою мать и тут же выходит обратно. Его глаза ясно говорят мне: каждый сам за себя.

— Ну, ты выглядишь не старше сорока. — Я подмигиваю ей. Мне всегда нравилось внимание, которое мне осыпают бабушки Бри.

— А ты, как всегда, очарователен. Проходи и садись. Я хочу обсудить с тобой кое-что.

Мне ничего не остаётся, как последовать за ней в гостиную. Она берёт с журнального столика большую белую книгу и кладёт её себе на колени.

— Скажи, какие у тебя намерения относительно моей внучки, Эш? — Она сразу переходит к делу.

— Я намерен любить её изо всех сил, — честно говорю я ей.

— Хорошо. Я планировала этот день с самого её рождения. Знаю, у вашей семьи есть привычка сбегать и тайно жениться, но с Брианной такого не случится. У нас свадьба её мечты. И, к счастью, ты будешь женихом. Какое-то время я и представить себе не могла, что ты соберёшься с духом и сделаешь шаг. — Я в шоке, лишён дара речи. Даже не знаю, что на это сказать.

— Ах, я не… то есть, мы с Бри встречаемся всего несколько недель, бабуля.

— Но вы же влюблены друг в друга уже целую вечность, так что давай начнём с места. Я думала о свадьбе в саду. Бреанна не очень-то любит церкви. — Она выжидающе смотрит на меня.

— Честно говоря, когда мы поженимся, я сделаю все, что захочет Бри. Пока торты будут шоколадными и она скажет «да», меня не волнуют остальные детали.

— Ну, это здорово. Но можем ли мы договориться насчет шоколадного торта? — спрашивает она.

— Нет, это не обсуждается, — говорю я. — Прости, бабуля, кажется, меня мама зовет. Извини.

Я вылетаю из комнаты как ошпаренный. Черт, она хороша. Я думал, что Бри и ее родители слишком остро реагируют на всю эту ситуацию со свадьбой. Оказывается, они точно знали, о чем говорят.

Мой побег был недолгим: я сталкиваюсь с Эмили.

— Эш, это как раз тот мужчина, которого я искала. Следуйте за мной.

Она разворачивается на каблуках и идет по коридору. Этот дом — просто лабиринт из проходов и комнат. Как кто-то вообще запоминает, куда идти, понятия не имею. Мне всегда удается заблудиться.

— А, Эмили, куда мы идём? — спрашиваю я.

— Увидишь. — Как только она открывает дверь, я колеблюсь. Она ведёт меня в какой-то чёртов тир. — Входи и закрой дверь.

Я сглатываю. Лучше бы здесь был Джош, чем Эмили. Я всё равно делаю, как она говорит, и закрываю за собой дверь.

— Тебе нужно научиться лучше стрелять, и тебе нужно постоянно носить с собой оружие… если собираешься проводить время с Бри. Ты знал, что она каждый раз сбегает от своих телохранителей, когда она с тобой?

— У Бри есть телохранители? — спрашиваю я, как идиот. Конечно, есть.

— У неё всегда были телохранители. Быть МакКинли — это большой риск, Эш. Люди готовы на ужасные вещи, чтобы навредить Джошу или выманить у него деньги. Это не секрет. А Бреанна, как ни странно, — его самая большая слабость.

— Я… чёрт, она в опасности? — Мое сердце колотится, и мне ничего не хочется, кроме как бежать наверх, приковать ее к себе наручниками и никогда не выпускать ее из виду.

— Мы всегда в опасности, мы всегда должны быть готовы. В этом доме она в безопасности. Можешь расслабиться.

— Ну, это было бы проще… если ты только что не сказал мне, что единственное, что я люблю больше всего на свете, находится под угрозой, чёрт возьми, похищения. — Как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что был слишком резок. — Прости. Мне не следовало говорить с тобой так.

— Да, следовало. Ты заботишься о ней, это видно по всему, что ты для неё делаешь. А теперь начнём твой первый урок.

К тому времени, как я расстаюсь с Эмили и нахожу Бри на веранде, я уже совершенно измотан. Она сидит на качелях и смотрит на загоны.

— Где ты был? — спрашивает она, когда я сажусь рядом.

Я притягиваю её к себе, обнимаю за плечи, и мне чертовски нравится, как она тут же кладёт голову мне на плечо. Как будто мы всегда так делали. Может, она права.

Может, мы были любовниками в каждой прошлой жизни. С ней всегда так комфортно.

— Твоя мать думала, что мне нужно уметь стрелять из пистолета. — Я улыбаюсь ей.

— Ох, Боже, она этого не делала? — Бри съеживается. — Мне так жаль, Эш. Я поговорю с ней и скажу, чтобы она поумерила свой пыл.

— Не надо. Она просто беспокоится о твоей безопасности. Почему ты не сказала мне, что тебя могут похитить? Или ещё хуже?

— Всё не так плохо, как они говорят. Я не хочу, чтобы ты волновался. И я не хочу, чтобы ты решил, что быть со мной — это слишком тяжело.

— Детка, быть с тобой — лучшее, что я могу сделать. Не скрывай от меня ничего. А теперь расскажи мне об этих телохранителях, от которых ты постоянно сбегаешь, — прошу я её.

— Пожалуйста, я от них не сбегаю. Они слишком боятся моего отца, чтобы выпускать меня из виду. Я просто слежу за тем, чтобы их никто не замечал. И это лишь отчасти докладывается моим родителям. Это своего рода баланс между страхом за свою работу… и за свою жизнь. — Я пожимаю плечами.

— Мне не нравится мысль о том, что с тобой что-то случится. — Я обнимаю её крепче и целую в макушку.

— Не волнуйся, я гораздо сильне, чем кажусь. — Она улыбается.

— Да, ты такая. — Я смотрю на загоны, полные лошадей. — Кто из них твой?

— Вот чёрный — это Хантер. Он уже слишком стар для меня, чтобы ездить верхом, но он всё ещё мой любимчик. — Она указывает на огромного, чёрт возьми, коня.

— Ладно, начнём вечеринку! — кричит Хоуп, входя через заднюю дверь с подносом напитков. За ней следуют Аксель, Доминик, Ава, Лили и Алекс. Я не ожидал увидеть Лили и Алекса — думаю, ему конец, если он пойдёт за Лил.

— Да, давай. Пойдём, Эш. Постарайся не отставать. — Бри смеётся, догоняя Хоуп, они направляются к домику на дереве. Я помню, когда мы были подростками, мы с близнецами прятались там от младших детей.

— Ты же знаешь, что ещё только одиннадцать утра, Хоуп? — кричу я им вслед.

— Уже где-то пять часов, Эш. Вытащи палку из задницы и расслабься хоть раз в жизни, — кричит в ответ Хоуп.

— Хоуп, с Эшем очень весело. Оставьте его в покое. Он не виноват, что он намного старше нас, — говорит Бри так, чтобы все слышали.

— Ах, почему меня называют старым? Этот чёртов Алекс старше меня. — Я не успеваю увернуться от удара Лили. Она попадает мне прямо в челюсть.

— Блядь, Лил, какого хрена это было?

— Не называй моего парня старым, Эш. Он хотя бы умеет веселиться. Хочешь, я расскажу тебе, как мы сегодня утром в душе веселились? — Она ухмыляется.

— Не надо, если хочешь, чтобы он продолжал дышать. — Я смотрю на неё в ответ.

— Ладно, перемирие, — говорит она, поднимая руки в знак капитуляции.

Но вот в чём фишка этих близнецов: они играют грязно. И они всегда на одной волне — словно могут общаться телепатически. Хоуп оборачивается.

— Знаешь, Эш, прошлой ночью я сбежала и встретилась с Чейзом. Что этот парень вытворяет языком… — Она замолкает на полуслове, и я достаю телефон, набирая номер Чейза. Он тут же отвечает.

— Эш, чем могу помочь? Ты же знаешь, что сегодня День подарков?

— Что ты, блядь, сделал с моей кузиной?

— С какой? — спрашивает этот ублюдок.

— Что ты имеешь в виду, с какой? С Хоуп, чёрт возьми, что ты сделал? — кричу я в трубку.

Лили и Хоуп смеются во весь голос. Я смотрю на Бри, которая смотрит на близнецов своим убийственным взглядом МакКинли.

— Я не видел Хоуп уже несколько дней. Почему? Что случилось? С ней всё в порядке?

Тревога в его голосе заставляет меня на мгновение замереть.

— Ничего. Мне пора. — Я вешаю трубку и сердито смотрю на Хоуп.

— Извини, я забыла упомянуть, что после того, как он вытворил то с языком, я проснулась ужасно возбуждённой. Это был очень реалистичный сон. Интересно, будет ли в реальности так же хорошо?