— Ава, дорогая, ты же знаешь, что можешь прийти и поговорить со мной о чём угодно. Я всегда буду рядом.

— Знаю, — тихо говорит она.

— Итак, Ной… Кто он, и откуда мы его знаем? — спрашиваю я её.

— Ты его не знаешь. Я его даже не знаю. Больше не знаю. Я думала, что смогу отговорить его от вступления. Я думала, что буду достаточно важна, чтобы он остался. Похоже, я ошибалась.

— Как давно ты его знаешь, Ава?

— Мы вместе учились в школе. Он был на два года старше меня. Я знаю его с тринадцати лет, Эш. Но в последние несколько месяцев мы начали встречаться. Я просто не… не знаю. Я не ожидала, что он действительно это сделает.

— Сделать что? — спрашиваю я.

— Запишется, — говорит она, отводя взгляд.

— Это благородное дело, Ава. И вообще, какого хрена? Почему я не знал, что вы встречаетесь? Мама с папой знают?

— А, нет, не знают, и ты им не скажешь. К тому же, это неважно. Его уже нет.

— Да, ну, похоже, он собирался вернуться. Куда его вообще отправляют?

— Он… мне не положено ничего говорить. Мне даже знать не положено.

Что за хрень? Что такого секретного, что она даже не должна знать, куда он направляется?

— Дорогая, ты же знаешь, что всё, что ты мне скажешь, никогда не покинет пределы этой машины. Тебе нужно с кем-нибудь поговорить, иначе это сожрёт тебя изнутри, и ты превратишься в сумасшедшую старую кошатницу.

— Сумасшедшая кошатница — это звучит заманчиво. По крайней мере, её сердце не будет разбито.

— Твое сердце разбито, Ава?

— Сейчас такое чувство, что его уже не починить. Как он мог просто так уйти? — спрашивает она.

— Не знаю, дорогая. — Я протягиваю руку и сжимаю ее руку. — Я знаю, что если ты в армии, у тебя нет выбора, куда тебя отправят.

— Но в том-то и дело. Ему не нужно было идти и подавать заявление в чёртов спецназ. Но нет, не Ной Хант, мать его. Он должен быть лучшим из лучших. Всегда.

Спецназ. Чёрт, это серьёзно. И она права. Ей не следует этого знать. Мне не следует этого знать.

— Ава, ты никому не должна говорить. Ты можешь навлечь на него кучу неприятностей, узнав, что он спецназовец, или собирается им стать.

— Знаю. Но я его сейчас так ненавижу... Может, тебе стоит пойти и надрать ему задницу за меня, Эш? — улыбается она.

— Я бы с удовольствием, милая. Может, после рождественских каникул. Я найду его для тебя и сделаю именно это.

— Спасибо, Эш, ты мой любимый брат сегодня.

— В любое время, дорогая.

После того, как я некоторое время ехал в тишине, я задаю вопрос, который меня терзал.

— Эй, Ава, можно тебя кое-что спросить?

— Конечно, если речь идёт о той вечеринке, о которой говорили в твоём пентхаусе на прошлых выходных, то это была не я. Я виню Акселя.

— Дело не в той вечеринке. Я и так знаю, что это была ты. Ты серьёзно думаешь, что у меня нет видеонаблюдения, Ава? Я видела твою маленькую пижамную вечеринку с кучей девушек. Нет, я хотел спросить… тесты на беременность… это что, девушки постоянно носят с собой? Как тампоны?

— Что? Нет, Эш, не глупи. Если ты не думаешь, что беременна, и не хочешь пописать на палочку, чтобы убедиться, ты бы не носила их с собой. — Ава смеётся, потом останавливается и смотрит на меня.

— О, Боже мой! Ты кого-то обрюхатил? О, Боже, это Бри. Джош собирается убить тебя, Эш. Нам нужно просто продолжать ехать и бежать прямо сейчас. Может быть, у нас будет преимущество.

Мне бы хотелось думать, что она шутит, но это не так. Ава мудра не по годам.

— Я никого не обрюхатил, Ава, и я никогда, блядь, не бегу. Просто увидел одну в сумке у подруги и мне стало любопытно. Вот и всё.

— О, это Хоуп, да? Лили слишком умна, чтобы залететь, но Хоуп точно из таких.

— Это не Хоуп. Ты ее не знаешь. Забудь об этом.

Слава богу, мы почти у пляжного домика.

— Наверное, я просто брошу тебя и сбегу. Мне нужно быстренько зарегистрироваться в арендованной квартире, прежде чем я вернусь сюда.

— Хорошо, конечно.

Сижу на балконе своей съёмной квартиры. Отправил родителям сообщение, что буду завтра, что устал и рано ложусь спать. То же самое отправил Бреанне. Проблема только в том… что я, блядь, не могу спать без неё в постели. Достаю телефон и набираю её номер. Меня должно волновать, что уже почти полночь, и она, возможно, спит, но она мне, блядь, нужна.

— Привет, Эш, ты в порядке? — тихо, но не сонно.

— Я не могу спать без тебя, Бри. — Я вздыхаю.

— Хорошо, хочешь, я приду?

— Я хочу, чтобы ты никуда не уходила.

— Дай пять минут. Я сейчас приду.

Она вешает трубку. Я ставлю стакан в посудомоечную машину и иду в спальню. Не прошло и пяти минут, как Бри входит в дверь и забирается в кровать. Я обнимаю её.

— Никогда больше не покидай мою кровать, — шепчу я ей на ухо. Мои руки крепко обнимают её.

— Я не уходила. Ты сказал, что тебе нужно пораньше лечь спать. Я думала, это значит, что ты не хочешь меня видеть.

— Я никогда не перестану хотеть тебя видеть.

— Все спрашивали, где ты был на ужине.

— У меня были дела.

— Нет, не было. Ты избегал людей. Почему?

— Я не избегаю людей. Я просто устал. Давай спать. Завтра будет важный день.

— Да, именно так. — Бри переворачивается у меня в руках.

— Можно рассказать тебе секрет? — спрашивает она.

Моё сердце замирает. Вот оно… она сейчас скажет мне, что беременна от другого мужчины.

— Ты можешь рассказать мне всё, что угодно. Всегда.

— Ненавижу Рождество. Ненавижу эти сборища, фальшь, счастье. Иногда я иду по магазинам, чтобы просто помахать этой красивой карточкой МакКинли перед всеми. Большинство людей пугаются, когда видят это имя. Знаю, что не стоит, но мне очень нравится видеть страх в их глазах.

Она наблюдает за моей реакцией. Я рад, что она не произносит эту речь про то, что беременна.

— Детка, я и так знаю, как сильно ты ненавидишь Рождество. Я тоже знаю про страх. Мне всё равно, какие у тебя странности. Чёрт, мне всё равно, даже если твоё хобби — кормить свиней с отцом. Я люблю тебя. Говоря это, когда мы построим свой дом, мы не купим никаких чёртовых свиней, — говорю я ей.

— Договорились, и я не кормлю свиней, к твоему сведению. Мой отец никогда бы не позволил мне так пачкать руки. — Бри улыбается. Я наклоняюсь и целую её, желая остаться в этом моменте. В этом пузыре.

— Спокойной ночи, детка. — Я целую её в лоб и провожу пальцами по её волосам. Мне чертовски нравится играть с её волосами.

— Спокойной ночи? Так ты правда просто хотел поспать, а не потрахаться? Ты что, стареешь, Эш?

— Нет, но мы оба устали. Обещаю, я отымею до оргазма твоё сладкое тело ещё до завтрака.

Я просыпаюсь и тянусь к Бри, но в кровати ее нет. Кровать, где ей положено быть, холодная. Её нет. Я резко вскакиваю. Её сумка всё ещё валялась в углу комнаты. Потом я слышу, как на кухне грохочет целая куча дерьма.

Чёрт, она на кухне. Мне нужно затащить туда свою задницу. Бри и кухня — вещи несовместимые.

Я натягиваю шорты и рубашку. Переступаю порог и тут же понимаю, что опоздал. Это место похоже на зону катастрофы. Как один человек может устроить столько беспорядка?

— Ах, детка, что ты делаешь? — спрашиваю я с порога, даже не уверенный, безопасно ли заходить.

Столы заставлены кастрюлями и сковородками. Мука от пола до потолка. Я поднимаю взгляд. Без обмана — она на потолке, блядь. На столешнице разбитое яйцо. Но когда она оборачивается и улыбается мне, я не могу даже немного злиться на свою прекрасную катастрофу.

— Я готовлю тебе завтрак, — гордо объявляет она.

— О, выглядит… интересно, — говорю я, заглядывая в сковородку с чем-то, что, как мне кажется, должно было напоминать блины.

Раздаётся звонок в дверь, и он буквально спасает меня.

— Сейчас открою. — Я выключаю плиту, прежде чем выйти из кухни. Повезло, что она не спалила всё дотла, пока я спал.