Я не могла говорить.

Из моего горла вырвался лишь сорванный, бесстыдный стон, который был красноречивее любых слов. Я подалась назад, всем телом насаживаясь на него еще глубже, жадно забирая в себя каждый дюйм.

Темп ускорился до звериного.

Шум воды перекрывался влажными, непристойными звуками соударяющихся тел. Я вцепилась побелевшими пальцами в мыльницу на стене, потому что ноги меня уже не держали. Внутри всё сжималось, закручиваясь в тугую, горячую пружину. Воздуха катастрофически не хватало. Я была на грани, еще пара таких мощных толчков, и я рассыплюсь на атомы.

Мое тело само подало сигнал — стенки влагалища судорожно сжались вокруг его члена.

И тут Баженов сделал то, от чего я едва не взвыла.

Он остановился.

Пружина внутри меня, готовая лопнуть от наслаждения, болезненно натянулась. Он почти полностью вышел из меня и замер, тяжело, хрипло дыша мне в затылок.

— Куда собралась? Я не разрешал кончать.

Я заскулила. Реально заскулила, как побитая собака, ерзая бедрами назад в отчаянной попытке насадиться на него обратно. Но он держал меня за бедра мертвой хваткой, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.

Это была пытка. Изощренная, сводящая с ума пытка.

— Виктор… пожалуйста… — прошептала, ненавидя себя за эту слабость, но желая его так сильно, что темнело в глазах. — Я сейчас сдохну…

— Проси нормально, Карина, — издевательски шепнул он, мазнув губами по моей мокрой шее.

— Возьми меня. Трахни меня, пожалуйста!

Довольный, рокочущий рык разорвал шум воды.

В следующую секунду он вбил себя в меня с такой первобытной, сокрушительной яростью, что я громко вскрикнула, едва не сорвав с петель мыльницу, за которую цеплялась. Это был уже не просто секс. Это было чистое, животное соитие на грани боли и запредельного, космического экстаза.

Баженов больше не сдерживался. Он забивал свои гвозди так, что к чертям сносил всю мою несущую конструкцию. Каждый его толчок был глубже предыдущего, он выбивал из меня остатки разума, гордости и воздуха. Горячая вода заливала глаза, водопадом стекала по нашим сцепившимся телам, но внутри меня бушевал такой пожар, что, казалось, вода должна была зашипеть и испариться.

Я потеряла счет времени, забыла свое имя и то, где нахожусь. Весь мой мир сузился до этой тесной душевой кабинки, запаха бергамота, мокрой кожи и невыносимого, пульсирующего узла внизу живота, который стягивался всё туже и туже.

— Давай, Карина, — прохрипел он, его рука на моей талии сжалась так, что наверняка останутся синяки. — Кончай для меня. Сейчас!

Этот властный приказ стал последней каплей.

Пружина внутри меня лопнула с оглушительным звоном.

Я зашлась в таком мощном оргазме, что перед глазами потемнело. Стенки влагалища начали судорожно, ритмично сокращаться, жадно сжимая его член. Из моего горла вырвался протяжный, бесстыдный, скулящий стон. Меня трясло так сильно, что если бы не железная хватка Баженова, прижимающая меня к стене, я бы просто сползла на пол лужицей расплавленного воска.

Я кончала так долго и ярко, как не кончала, наверное, никогда в жизни. Даже мои утренние игры с видео Мистера В. казались теперь бледной детской разминкой.

Почувствовав мои дикие спазмы, Виктор глухо зарычал. Темп его движений стал рваным, отчаянным. Он впечатался в меня в последний раз, до самой боли в тазу, замер, напрягшись всем своим мощным телом, и я спиной почувствовала, как его грудь судорожно вздымается от тяжелого дыхания.

Несколько долгих секунд мы стояли так, переплетясь под струями горячей воды. Мое сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее, в ушах шумела кровь, а ноги были похожи на переваренные макароны.

Затем он плавно вышел из меня.

Ощущение резкой пустоты заставило меня тихо, недовольно выдохнуть. Я прислонилась лбом к мокрому кафелю, пытаясь просто вспомнить, как дышать.

С трудом повернула голову, опираясь спиной о стену, и сползла чуть ниже, потому что колени отказывались держать мой вес.

Виктор уже натянул свои спортивные штаны. Его черная майка, так и не снятая, липла к идеальным кубикам пресса. Он мокрыми пальцами откинул со лба влажные темные пряди волос и посмотрел на меня.

Никаких нежностей. Никаких «тебе было хорошо, милая?».

В его темных, дьявольских глазах плясало абсолютное торжество победителя. Он смотрел на меня — голую, тяжело дышащую, раскрасневшуюся, с прилипшими к лицу волосами, с потекшей тушью, полностью разрушенную им женщину, которая еще полчаса назад строила из себя ледяную королеву.

Он наклонился, поднял с пола свое сухое полотенце и закинул его на плечо.

На его губах заиграла наглая усмешка.

— Отличная тренировка, Карина Игоревна. Кардио засчитано.

Он подмигнул мне, развернулся и, не оглядываясь, вышел из душевой, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна.

Шум воды казался оглушительным. Я медленно сползла по кафелю вниз, садясь прямо на мокрый пол кабинки, и обхватила руками дрожащие колени.

Между ног всё еще болезненно, но безумно сладко пульсировало. В воздухе витал терпкий запах секса.

Я откинула голову назад, подставляя лицо под горячие струи воды, и истерично рассмеялась.

Блестяще, Карина.

Просто мать его блестяще.

Ты только что отдалась первому встречному парню в собственной служебной душевой.

Отдалась так, что даже пикнуть не успела. И хуже всего было то, что прямо сейчас, сидя на мокром кафеле с трясущимися руками, я до одури, до скрипа в зубах хотела, чтобы он вернулся и сделал это снова.

— Номер шестьдесят девять! — эхом разнеслось по залу.

Я замерла, глядя на золотистый жетон в своей ладони так, словно он вдруг превратился в ядовитую змею. В ушах стоял гул. Я? Выиграла? Карина Игоревна, женщина, которая за всю свою жизнь даже сто рублей в лотерейку не выигрывала, сорвала главный куш в стрип-клубе?

— Счастливица, отзовитесь! Поднимите руку! — подзадоривал ведущий.

Я даже моргнуть не успела, как Рита с диким визгом вцепилась в мое запястье и с силой вскинула мою руку с номерком высоко вверх.

— Здесь! Она здесь! — заорала подруга так, что на нас обернулась половина партера.

Свет одиночного софита мгновенно ударил мне в лицо, ослепляя. Зал взорвался аплодисментами, завистливыми вздохами и свистом.

— Потрясающе! — промурлыкал ведущий. — Наша победительница найдена! Леди, прошу вас, проследуйте за охраной в VIP-комнату номер три. Ваша ночь начинается прямо сейчас.

Ко мне уже направлялся здоровяк в черном костюме. Я медленно поднялась с бархатного диванчика, чувствуя, как ноги стали ватными.

— Карина, иди! — Рита толкнула меня в спину, ее глаза горели фанатичным блеском. — Иди, мать твою! И чтобы всё запомнила! До мельчайших подробностей! Каждое движение, каждый кубик пресса! Завтра будешь докладывать!

Я кивнула, находясь в какой-то прострации, и пошла за охранником сквозь расступающуюся толпу. Сердце колотилось где-то в горле.

Мы свернули в темный коридор, музыка стала тише. Охранник молча распахнул передо мной тяжелую, обитую кожей дверь с золотой табличкой «3» и, дождавшись, пока я войду, закрыл ее за мной. Замок тихо щелкнул.

Я огляделась. Помещение было небольшим, но безумно стильным. Глубокие бордовые тона, тяжелые бархатные портьеры, приглушенный неоновый свет, льющийся откуда-то снизу. Воздух был пропитан запахом дорогого алкоголя, терпкого парфюма и… чего-то неуловимо знакомого. В центре комнаты, под мягким лучом света, стояло массивное кожаное кресло.

— Садись на стул, — раздался из полумрака низкий, вибрирующий мужской голос. — Расслабься.

По спине пробежал табун мурашек. Этот голос…

Из темного угла комнаты неспешным, пружинистым шагом хищника вышел мужчина. На нем были только свободные черные брюки и расстегнутая на все пуговицы шелковая рубашка, обнажающая идеальный, каменный рельеф груди и живота. Свет мазнул по его левой руке, выхватывая сложную геометрию черной татуировки.