Я перестала дышать.

Это был он.

Мой двадцатишестилетний ночной кошмар, мой позор в душевой и причина, по которой я уже два дня вздрагивала от каждого шороха в зале.

Виктор Баженов.

Только сейчас на его лице красовалась черная полумаска, скрывающая верхнюю часть лица до скул. Точно такая же, как у…

Мысль оборвалась на полуслове, мозг просто отказался обрабатывать информацию, пока Баженов медленно стянул маску одной рукой и небрежно бросил ее на низкий столик. На его губах заиграла та самая, до боли знакомая наглая усмешка.

— С днем рождения, Карина, — бархатным баритоном произнес он, складывая свои разрисованные руки на груди.

Мои брови поползли вверх, и я вдруг… рассмеялась. Громко, истерично, не сдерживаясь. Звук эхом отразился от стен VIP-комнаты.

— Ты? — выдохнула я, утирая проступившие слезы от смеха. — Откуда ты здесь? Ты что… этот… секретный танцор?

Он усмехнулся, не сводя с меня темных, пожирающих глаз, в которых сейчас плясали откровенные бесенята.

— А ты действительно думаешь, что номер шестьдесят девять тебе просто так попался? — он сделал шаг ко мне, плавно покачивая бедрами в такт тихой, тяжелой музыке, которая уже лилась из невидимых колонок. — И что ты вот так просто, случайно выиграла в лотерею?

Я перестала смеяться. Холодок пробежал по спине.

— В смысле? — нахмурилась я. Мой взгляд невольно метнулся к его прессу, и я сглотнула, чувствуя, как предательски потеют ладони. — Хочешь сказать, это подстава?

— Скажу так, — он подошел вплотную, остановившись всего в полуметре от меня. От него пахло адреналином и тем самым бергамотом. Запах, который впечатался мне в подкорку два дня назад. — У тебя очень хорошая подруга, Карина. И она очень сильно потратилась, чтобы именно ты сегодня получила меня.

— Рита? — я округлила глаза. — Да ладно⁈ Она же сама чуть не умерла от зависти, когда мой номер выпал! Она же пищала так, что у меня до сих пор ухо заложено!

Баженов тихо, грудно рассмеялся, проведя рукой по своим растрепанным темным волосам.

— Актриса без Оскара, — хмыкнул он. — Я — профессиональный танцор из Москвы. И, без ложной скромности, довольно дорогой и знаменитый. Этот клуб выкупил мой контракт на месяц. А перед моим официальным выходом на сцену они решили устроить эту затравочку с конкурсом, чтобы подогреть публику. Но, как это часто бывает на курортах, администрация решила навариться дважды.

Он сделал еще один крошечный шаг, вторгаясь в мое личное пространство. Его бедро почти коснулось моего.

— Выигрышные номера начали продавать из-под полы за бешеные деньги, — продолжил он хриплым шепотом, глядя мне прямо в глаза. — И твоя подруга, Риточка, выкупила главный приз. И подарила его тебе на день рождения, который, если я не ошибаюсь, у тебя завтра?

Я стояла как громом пораженная. Рита. Моя Рита, которая вечно жаловалась на ипотеку, отдала кучу бабок за… элитную проститутку для меня?

— Ну значит, все зря, — я резко вскинула подбородок, обхватывая себя руками, словно пытаясь защититься от его животного магнетизма. — Передай Рите спасибо, но я отказываюсь.

Я развернулась на каблуках, собираясь выйти из этого неонового ада, пока мои гормоны окончательно не отключили мне мозг, но Баженов перехватил меня за талию. Его сильная, горячая ладонь легла прямо поверх шелка моего платья, обжигая сквозь ткань.

— Куда? — рокочущим шепотом произнес он, притягивая меня спиной к своей широкой груди. — У меня программа, между прочим. Я готовился. Даже не посмотришь?

Я задохнулась от возмущения, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

— Нет. Хватит с меня. Пусти, Баженов!

— Да брось, Карин, — его губы оказались в миллиметре от моего уха. Горячее дыхание мазнуло по коже. — Это что, всё из-за того случая в душевой? Я думал, тебе понравилось.

— Понравилось⁈ — я резко развернулась в его руках, упираясь ладонями в его каменный торс.

Я собиралась сказать ему какую-нибудь колкость про малолеток и хамство, но язык предательски прилип к нёбу. Потому что да, блядь, мне понравилось. Понравилось так, что я спать не могла две ночи.

Мы стояли в полумраке комнаты, тяжело дыша. Напряжение между нами можно было резать ножом. В этот момент музыка в комнате сменилась. Заиграл тяжелый, медленный, невероятно тягучий бит, перемежающийся глубокими басами.

Я вздрогнула.

Этот трек… Я его знала. До каждой ноты, до каждого электронного стона на заднем фоне.

— Это что? — хрипло спросила, забыв про возмущение. — Где ты это взял?

Виктор небрежно пожал плечами, его темные глаза загадочно блеснули в неоновом свете.

— Мой трек. Я сам пишу музыку для своих выступлений. А что?

— Я… я уже слышала подобное, — пробормотала, растерянно моргая. Мой мозг отказывался соединять кусочки пазла воедино. Двадцатишестилетний Баженов, татуировка-рукав, эта музыка, черная маска, которую он только что снял… — Но вспомнить не могу где. То ли в интернете, то ли…

Он усмехнулся. Широко, дьявольски, победно, в его пронзительных темных глазах, плескался откровенный, хищный восторг.

— Да ладно? А если я надену маску, Карина Игоревна? Узнаешь?

Мир вокруг меня перестал существовать. Стены VIP-комнаты сжались до размеров экрана моего смартфона.

SweetSinner. Mr. V.

Господи. Твою. Мать.

Мои губы приоткрылись в немом шоке. Баженов — это… он⁈ Тот самый Мистер В., на чьи видео я мастурбировала каждое утро? Тот самый доминант в маске, которому я писала грязные комментарии⁈

Пока я стояла, превратившись в соляной столб от осознания собственного масштабного провала, Виктор начал двигаться.

Он не стал отходить от меня на безопасное расстояние. Его танец начался прямо здесь, вплотную ко мне. Он двигался с той самой первобытной, хищной пластикой, которую я знала наизусть. Только теперь это происходило не на экране.

Это было рядом.

Его бедра плавно, но мощно толкнулись вперед, вжимаясь в мои. Я судорожно выдохнула, чувствуя сквозь тонкий шелк платья и его брюки твердость его члена.

Он танцевал со мной.

Танцевал мной.

Баженов поднял свои татуированные руки, зарываясь пальцами в свои волосы, и прогнулся назад, демонстрируя мне идеальные кубики пресса. Точь-в-точь как на том самом видео.

Я не могла оторвать взгляд.

Мое дыхание сбилось, соски мгновенно затвердели под тканью лифа.

Он шагнул ближе, его грудь скользнула по моей. Он двигался в такт своему тяжелому биту, и каждое его движение было пропитано чистым, концентрированным сексом. Он не просто танцевал, он терся об меня, терся своим пахом о мой живот, разжигая внутри меня пожар, который я не могла контролировать.

Его рука медленно, издевательски нежно скользнула по моей талии, очерчивая изгиб бедра через шелк платья. Вторая рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, жестко, но не больно фиксируя мою голову.

Он начал двигаться бедрами в такт пульсирующему басу.

Вперед-назад. Вперед-назад. Имитация тех самых толчков, от которых я сходила с ума по утрам. Только теперь это был не плоский экран, а живой, горячий, пахнущий адреналином и сексом мужчина, который вжимался в меня так откровенно, что у меня перехватило дыхание.

Каждое его движение было пропитано властью. Он заставлял меня чувствовать каждый перекат своих мышц, каждую унцию своей мужской силы.

— Нравится, Карина Игоревна? — его голос вибрировал, проникая прямо под кожу, пока он терся о мой живот своим каменным, пульсирующим пахом. — Нравится смотреть вживую?

Я зажмурилась, чувствуя, как между ног собирается влага, тяжелая и горячая. Мне было до боли, до скрипа зубов необходимо, чтобы он разорвал на мне это чертово платье и взял меня прямо здесь, на полу этой VIP-комнаты.

Моя хваленая выдержка рассыпалась в прах под натиском его первобытной энергетики.

Он резко остановился, его грудь тяжело вздымалась. Я открыла глаза и встретилась с его потемневшим, дьявольским взглядом. На его губах играла та самая наглая, всезнающая усмешка Мистера В.