Под утро пришла к выводу, что перегнула палку.

Я взрослая женщина и должна уметь признавать, если нарушила границы.

Часов в десять я уже припарковалась у его гостиницы. Купив по пути два стаканчика кофе — как маленький жест примирения — уверенно вошла в холл и поднялась на нужный этаж.

Я прокручивала в голове короткую, спокойную речь. Просто извинюсь за бестактность, и всё встанет на свои места.

Подошла к его номеру и уже занесла руку, чтобы постучать, когда замок вдруг тихо щелкнул.

Дверь распахнулась.

Слова извинений мгновенно превратились в пепел и осели где-то в горле.

Потому что из номера выходила, растрепанная, но красивая девушка.

Блондинка смотрела на меня, я смотрела на нее. Мы обе молчали.

Мозг просто отказывался обрабатывать картинку, зависнув, как старый компьютер.

Тишину, звенящую в коридоре, нарушил недовольный голос Виктора из глубины номера:

— Чего застыла? Платное ожидание пошло, я тебе не миллионер…

Он вышел в коридорчик, на ходу застегивая джинсы, и осекся, когда увидел меня. Ни тени смущения, ни грамма вины на его лице не мелькнуло. Он просто моргнул, оценивая мизансцену.

— О, привет, — совершенно спокойно, даже буднично сказал он. Его взгляд упал на мои руки. — Это кофе? Мне?

Он шагнул вперед, ловко забрал у меня один стаканчик, сделал глоток и одобрительно кивнул.

— Чего застыла, заходи.

Затем он аккуратно, но настойчиво отодвинул блондинку в сторону коридора, выталкивая ее из номера, а меня свободной рукой схватил за запястье и втащил внутрь. Дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая нас от растерянной девицы.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как внутри разгорается ядерный гриб.

Витя отпил еще кофе, посмотрел на мое застывшее лицо и пощелкал пальцами у меня перед глазами.

— Алё? Ты тут, Карин?

— Это что сейчас было? — мой голос прозвучал глухо, но внутри меня всё кипело.

— Ты про что? — он нахмурился. Искренне. Причем настолько искренне, что это сбивало с толку еще больше.

— Девушка, Баженов! — рявкнула, чувствуя, как срывает тормоза. — Это что было, блять⁈

Он моргнул, глядя на меня с легким недоумением.

Реально так, как будто вообще не понимал причины моего праведного гнева.

— Я вот сейчас вообще запутался, Карин, — он облокотился о спинку кресла, скрестив ноги. — Ты мне истерику устроить с утра пораньше пришла или что?

Я задохнулась от возмущения.

Мой идеальный план — прийти, признать вину, извиниться как взрослая, адекватная женщина — летел в тартарары.

— Я извиниться за вчерашнее пришла! — выпалила, чувствуя себя полной идиоткой. — Полезла не туда. Хотела сказать, что была неправа!

Лицо Вити моментально стало ровным, безэмоциональным.

Он коротко кивнул.

— Ок. Извинения приняты. Не совершай сейчас ту же ошибку.

Он отпил еще кофе, всем своим видом показывая, что конфликт исчерпан. А у меня перед глазами всё еще стояла эта девица, поправляющая волосы.

— Ты издеваешься, что ли⁈ Ты выгнал меня вчера, чтобы привести другую⁈

— Я вообще-то не планировал это, но… — он на секунду задумался, словно анализируя хронологию событий вчерашнего вечера. — Ну, выходит, так получилось, да.

Я смотрела на него, приоткрыв рот, и просто не верила своим ушам. Воздух в легких будто кристаллизовался.

— «Так получилось»⁈ Ты вышвырнул меня, как побитую собаку, потому что я задала один лишний вопрос! Выставил за дверь, чтобы тут же вызвать себе шлюху⁈

Витя тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как его утомляют женские истерики.

— Карин, давай без драмы. Ты вчера влезла туда, куда не надо было лезть. Испортила настроение себе и мне. Я тебя в таком состоянии трахать банально не хотел.

— Ах, не хотел он!

— Да, не хотел, но напряжение снять было нужно. Я здоровый мужик, меня вчера обломали на самом старте. Что мне, в потолок полночи плевать прикажешь?

Он чуть наклонил голову набок и, глядя мне прямо в глаза добавил:

— И если тебе от этого вдруг станет легче — она только отсосала.

В номере повисла звенящая тишина.

Мой мозг просто коротнул. Эта фраза, сказанная с таким неподдельным, прагматичным спокойствием, как будто он отчитывался о ремонте машины, выбила у меня землю из-под ног.

— Легче? — мой голос сорвался на хриплый, истеричный шепот. — Ты думаешь… ты правда думаешь, что мне от этого должно стать легче⁈ Да ты просто больной, Баженов! У тебя вместо сердца кусок льда, а вместо мозгов — член!

Витя со стуком поставил картонный стаканчик на стол. Его расслабленная поза исчезла, он выпрямился, и теперь передо мной стоял не ленивый кот, а хищник.

— А ты чего от меня ждала, Карин? Напомни-ка мне, мы клялись друг другу в вечной любви? Мы строим семью? Мы договаривались на легкие отношения. Без выноса мозга. Вчера ты начала выносить мне мозг. Я этот процесс прервал и решил проблему доступным способом. Так какие ко мне претензии? Я тебе не изменял, потому что мы друг другу никто.

Эти слова ударили больнее любой пощечины. Потому что в своей извращенной, циничной логике он был абсолютно прав.

Я сама подписалась на эти правила.

Сама согласилась на «просто секс». А теперь стою здесь и устраиваю сцену ревности, как обманутая жена.

Я отступила на шаг, чувствуя себя невероятно глупой. Жалкой.

— Ты прав, — тихо сказала, сглатывая ком в горле. — Мы друг другу никто. И претензий у меня нет.

— Ну вот и отлично. — он хлопнул в ладоши — Ты сейчас в зал?

Кивнула.

— Подбросишь? Я пить закончил в четыре утра, за руль нельзя.

— Да. Подожду в машине.

Больше мы к этому разговору не возвращались. Ни в тот день, ни на следующий.

У Баженова вообще была потрясающая, почти пугающая способность стирать из реальности всё, что доставляло ему дискомфорт. Он вел себя абсолютно как обычно. Звонил, скидывал какие-то дурацкие мемы, общался так, словно между нами не было ни той ссоры, ни шлюхи, ни брошенных в лицо жестоких слов. Словно я просто вышла за кофе и вернулась.

Я тоже старалась держать лицо.

Не истерила, не устраивала показательных обид, отвечала ровно и спокойно. Но, как бы мы ни пытались играть в прежнюю легкость, внутри меня что-то щелкнуло. Сместилась ось.

Фраза «мы друг другу никто» стала для меня отличным отрезвляющим душем. Баженов сам очертил границы, сам напомнил мне правила, и я, наконец, решила играть по ним по-настоящему.

Секс без обязательств? Отлично. Значит, никаких обязательств подстраивать свою жизнь под его график у меня тоже нет.

Раньше стоило ему написать «приезжай», как я бросала все дела, перекраивала планы и летела к нему в гостиницу, предвкушая вечер. Теперь эта схема сломалась. Я больше не бежала по первому звонку.

В этот же вечер, когда он скинул короткое «Жду», я ответила: «Сегодня никак, я занята». И не стала ничего объяснять.

На следующий день он позвонил днем, предложив пообедать и заехать к нему. Я сказала, что у меня много работы, и сбросила вызов первой.

Приезжала только тогда, когда мне это было удобно, когдая́этого хотела, не испытывая ни малейших угрызений совести.

Вот только Баженову такой расклад явно не зашел. Он видимо привык контролировать всё и всех. Привык, что женщины в его жизни — это удобная опция, которая активируется по щелчку пальцев.

Моя внезапная автономность и холодность пробивали брешь в его идеальной картине мира, и с каждым моим отказом в его голосе по телефону звучало всё больше глухого раздражения.

Терпения у него хватило ровно на три дня.

Был вечер четверга. Я как раз заканчивала тренировку в своем клубе. Настроение было отличным — эндорфины после тяжелого седа сделали свое дело, тело приятно гудело от нагрузки. Я стояла у стойки с гантелями, поправляя растрепавшийся хвост, когда краем глаза уловила какое-то движение у входа в кардио-зону.