Я замерла, пораженная. В этом наглом, циничном стриптизере вдруг открылась глубина, которой я никак не ожидала. Это было безрассудно, но в этом была своя дикая, пугающая красота.

Смотрела на него, не зная, что ответить. Моя выверенная система ценностей трещала по швам.

Виктор взял свой бокал, сделал глоток, не сводя с меня глаз, а затем поставил его обратно. Философская задумчивость исчезла из его взгляда так же быстро, как и появилась. Губы снова изогнулись в дразнящей, порочной ухмылке.

— Но знаешь, что я могу спланировать абсолютно точно? — бархатисто спросил он, накрывая мою руку, лежащую на столе, своей широкой горячей ладонью.

— Что?

— То, что сегодняшний десерт мы будем есть не здесь. А у тебя дома. И я планирую слизать его прямо с той самой маленькой родинки на твоем бедре.

Я, наверное, окончательно и бесповоротно сошла с ума.

Потому что прямо сейчас, глядя на его губы, произнесшие эту возмутительную пошлость, единственное, чего мне хотелось — это достать телефон, вызвать такси, закинуть этого наглого стриптизера на заднее сиденье и увезти к себе.

Виктор смотрел на меня. Я смотрела на него.

И он вдруг медленно, понимающе улыбнулся.

Господи, неужели у меня всё на лице написано бегущей строкой⁈ Ну вот что в этом парне не так? Точнее, что в нем такого, что заставляет меня, взрослую, рассудительную женщину так стремительно терять голову?

— Ко мне нельзя, — ляпнула я и тут же крепко зажмурилась, проклиная себя.

Мой голос дрогнул, дал петуха и вышел каким-то жалким, писклявым. Как у пятнадцатилетней девчонки, которая стоит перед главным красавчиком школы и несет абсолютную околесицу.

Виктор чуть склонил голову набок, и в его глазах заплясали откровенно дьявольские искры.

— Ты вроде разведена? Или нет? — он притворно нахмурился, хотя губы продолжали подрагивать от сдерживаемой усмешки. — Не то чтобы я осуждал, Карина. Всякое в жизни бывает. Если честно, в этом даже есть свой адреналин. Прятаться в шкафу, прыгать с балкона второго этажа в одних трусах, пока разъяренный муж-рогоносец ломает дверь… В этом определенно есть своя романтика.

— Идиот. Я разведена. Но у меня дома дочь. И я не вожу туда мужчин. Никаких. Никогда. Это правило.

Виктор ни капли не смутился.

— Окей. Понял. Значит, поедем ко мне.

— Я не говорила, что поеду к тебе.

Баженов откинулся на спинку стула, вальяжно покручивая ножку своего бокала, и улыбнулся еще шире.

— Пока не говорила, но еще не вечер. И мы пока никуда не уходим.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы выдать ему очередную порцию нотаций о том, что он слишком много о себе возомнил, как вдруг воздух над нашим столиком прорезал пронзительный, радостный визг.

— Ой! Кариночка⁈

Этот голос я узнала бы из тысячи. Мой персональный филиал ада на земле.

Я медленно повернула голову. Возле нашего столика, благоухая чем-то удушающе-сладким и сверкая пайетками на микроскопическом платье, стояла Милана. Как всегда, она выглядела так, словно только что сбежала со съемок клипа рэпера средней руки.

— Милана, — выдохнула, чувствуя, как дергается правый глаз. — Какая… неожиданность.

— И не говори! — блондинка всплеснула руками с километровыми нарощенными ногтями. — Вообще не ожидала тебя тут увидеть! Тут же так до-о-орого! Мы-то с Игорешей часто сюда заходим, мы тут устрицы любим. Игорек! Игорек, иди сюда, смотри, тут Карина!

Из-за спины этого сверкающего недоразумения вынырнул мой бывший муж. Игорь выглядел уставшим, слегка помятым и явно не горел желанием устраивать вечер встреч выпускников из клуба бывших жен.

— Здравствуй, Карина, — буркнул он, нервно поправляя галстук. Его взгляд мгновенно метнулся к Виктору, который с огромным, почти научным интересом наблюдал за разворачивающимся цирком.

— Милусь, пошли, наш столик уже готов… — попытался Игорь взять свою юную жену за локоть.

— Ой, да подождет наш столик! Мы же сто лет не виделись! А мы к вам присядем на минуточку!

И, не дожидаясь ответа, она бесцеремонно выдвинула стул и плюхнулась за наш стол, прямо между мной и Баженовым. Игорю ничего не оставалось, кроме как с обреченным вздохом сесть рядом с ней.

Я сидела ни жива ни мертва. Мой бывший муж. Его беспросветно тупая малолетняя жена. И мой двадцатишестилетний стриптизер, с которым я дважды переспала и которому вчера ночью отправляла видео своей мастурбации.

Комбо. Бинго. Страйк.

— А мы тут годовщину отмечаем! — щебетала Милана, совершенно не замечая повисшего за столом напряжения, которое можно было резать ножом для стейка. Она повернулась к Виктору, стрельнув глазками так откровенно, что Игорь поперхнулся воздухом. — Ой, а мы с вами не знакомы! Я Милана… А вы кто? Коллега Карины? Выглядите как-то слишком… спортивно для бухгалтера.

Виктор медленно перевел взгляд с Миланы на меня, потом на потеющего Игоря, который сейчас явно жалел, что вообще родился на свет.

Он откинулся на спинку стула, и его губы изогнулись в такой плотоядной, абсолютно дьявольской ухмылке, что у меня внутри всё сжалось в предчувствии катастрофы.

— Виктор, — бархатно произнес он, даже не подумав протянуть Игорю руку. — И нет, Милана, я не бухгалтер. Я скорее… слежу за физическими нагрузками Карины. Можно сказать, ее персональный тренер.

Я поперхнулась воздухом, судорожно схватилась за бокал с вином и тут же поперхнулась им. Тренер⁈

— Ой, как здорово! — захлопала в ладоши Милана. Она откровенно, как лошадь на ярмарке, оглядела широкие плечи Баженова. — Игорюш, смотри, какие у него бицепсы! А я тебе говорила, что пора абонемент покупать, а то у тебя пузик уже над ремнем нависает.

Игорь побагровел так стремительно, что стал сливаться с цветом бордовых портьер.

Нет у него ни какого животика.

— Милана… — процедил он сквозь зубы.

— А что Милана? Правду говорю! — блондинка снова повернулась ко мне, состроив сочувствующую мордашку. — А мы-то с Игорешей думали, ты совсем на себе крест поставила после развода. Все работа да работа. Ты молодец, что тренера наняла! В твоем-то возрасте спорт необходим. Суставы там разминать, связки… чтобы песок не сыпался.

Моя челюсть с тихим щелчком отвисла. Я даже слов не нашла, чтобы ответить на эту звенящую, эталонную тупость.

Но за меня ответил Виктор.

Его веселье как рукой сняло. Взгляд потяжелел, стал почти хищным. Он медленно, совершенно открыто накрыл мою дрожащую руку своей огромной горячей ладонью, переплетая наши пальцы прямо на столешнице на глазах у моего бывшего мужа.

— Вы глубоко заблуждаетесь, Милана, — низко, с хрипотцой, от которой у меня по спине побежали мурашки, произнес Баженов. — С гибкостью у Карины всё просто феноменально. Суставы работают идеально, растяжка потрясающая. Особенно при интенсивных кардионагрузках. Я, как ее… тренер, лично проверял. Выносливость у нее такая, что вам и не снилось.

За столом повисла мертвая, звенящая тишина.

Я сидела чувствуя, как мое лицо пылает так, что от него можно прикуривать. Этот отморозок только что практически прямым текстом заявил моему бывшему мужу, что спит со мной.

До Миланы, в силу природных ограничений процессора, двойной смысл сказанного не дошел.

— Ой, ну надо же! — восхитилась она. — Кардио — это прыжки всякие, да?

Игорь, до которого всё дошло мгновенно, шумно втянул воздух. Его глаза округлились, он перевел ошарашенный взгляд с переплетенных рук Виктора и моей на мое пунцовое лицо.

— Милана, — хрипло, почти в панике рявкнул бывший муж, вскакивая со стула. — Наш столик готов. Нам пора. Немедленно.

— Да подожди ты, Игорек, я еще не договорила…

— Пошли! — он схватил свою юную жену за локоть с такой силой, что она пискнула, и буквально поволок ее прочь от нашего столика. — Карина… хорошего вечера, — бросил он напоследок, стараясь не смотреть на Баженова, и спешно ретировался.

Я смотрела им вслед, пока они не скрылись за поворотом зала, а потом медленно повернула голову к Виктору.