Я победно вздернула бровь, ожидая, что моя тирада собьет с него эту дьявольскую спесь.

Но Баженов только тихо, бархатисто рассмеялся. Он оттолкнулся плечом от стены и неспешным, хищным шагом направился ко мне. Я инстинктивно вжалась спиной в портьеру, потому что, несмотря на все мои громкие слова, мое тело всё еще помнило каждый его толчок и предательски ныло от желания.

Он остановился вплотную. Настолько близко, что я снова почувствовала исходящий от него жар.

— Какая красивая, логичная речь, Карина Игоревна, — промурлыкал он, склонившись к моему лицу. Его темные глаза смотрели на меня с такой всепоглощающей уверенностью, что мне стало не по себе. — Прямо по полочкам всё разложила. Услуга, чаевые, разница в возрасте…

Его рука медленно поднялась, и он костяшками пальцев провел по моей горячей щеке, заправляя выбившуюся прядь мне за ухо. От этого невинного жеста у меня по спине пробежал табун мурашек.

— Только вот есть одна проблема. Твое тело с твоей логикой категорически не согласно. Когда ты пять минут назад кончала, крича мое имя на весь клуб и царапая мне спину, ты что-то не вспоминала про мой возраст. И про «Губку Боба» тоже не думала.

— Это физиология, Баженов. Банальный выброс гормонов. Секс — это просто секс.

— Да ладно? — он хищно прищурился, его взгляд скользнул по моим губам. — Тогда почему ты сейчас дрожишь, Карина? И почему твои зрачки такие огромные? Ты же всё контролируешь. Так выключи это.

Я сжала челюсти.

Собрав в кулак остатки воли, я грубо оттолкнула его руку от своего лица.

— Обед отменяется, Виктор. Моя личная жизнь закрыта для приезжих гастролеров. А теперь, если ты не возражаешь, мне нужно привести себя в порядок. Меня ждет подруга.

Я обогнула его, стараясь не касаться его тела, и направилась к выходу из VIP-комнаты. Мои порванные кружевные стринги так и остались лежать в темноте — черта с два я буду ползать на коленях и искать их перед ним. Пойду без белья. Так даже символичнее.

Взяла со столика свой клатч, поправила глубокое декольте платья и взялась за холодную ручку двери.

— Как скажешь, Карина, — донесся мне в спину его спокойный, насмешливый голос. — Но мы оба знаем, что ты врешь сама себе. И когда ты в следующий раз зайдешь в свое любимое приложение и откроешь видео с Мистером В… ты будешь вспоминать не разницу в возрасте. Ты будешь вспоминать, как мой член входил в тебя прямо здесь.

Я зажмурилась, чувствуя, как краска снова заливает лицо.

— До встречи в спортзале. — добавил Баженов.

Я распахнула дверь и буквально вылетела в темный коридор, оглушенная пульсирующей клубной музыкой. Сердце билось где-то в горле.

Мне срочно нужна была Рита.

Во-первых, чтобы выпить с ней самый крепкий коктейль в этом заведении. А во-вторых, чтобы убить ее за этот потрясающий, разрушительный подарок на день рождения.

— Карочка, я тебе клянусь, это не просто кольнуло! — голос матери в трубке вибрировал от предвкушения скорой и неминуемой кончины. — Я всё загуглила. Если отдает в левую пятку при вдохе, а перед глазами желтые мушки — это верный признак блуждающего тромба! Или, не дай бог, африканского трипаносомоза. Помнишь, я вчера манго по акции в супермаркете купила? Оно сто процентов было заражено мухой цеце!

— Мам, — я устало потерла переносицу, прижимая телефон плечом к уху и пытаясь свободной рукой застегнуть пуговицу на джинсах. — Мухи цеце не живут в «Пятерочке». И блуждающий тромб от манго не заводится. Ты просто вчера на даче грядки полола три часа в позе пьющего страуса. У тебя банально защемило седалищный нерв.

— Какая ты черствая! — театрально ахнула мама. — Вот умру в муках на этих самых грядках, будешь знать! А еще у меня пульс сегодня утром был семьдесят два! Это же тахикардия, Карина! Мне срочно нужно…

— Ма-а-ам! Папа приехал! Я выхожу! — звонкий голос Сони эхом разнесся по первому этажу дома, прервав мамин медицинский монолог.

Материнский инстинкт мгновенно вытеснил все остальные мысли.

— Мам, всё, мне пора, Игорь приехал за Соней. Выпей ромашку, намажь поясницу мазью и ради бога, закрой вкладку с медицинской энциклопедией. Целую!

Я сбросила вызов прежде, чем мама успела диагностировать у себя бубонную чуму, и бросилась к деревянной лестнице.

— Соня, стой! — я сбежала по ступеням в просторный светлый холл. — Ты кофту взяла? Вечером обещали резкое похолодание! И ингалятор? Положила в сумку?

Соня, уже обувающая стильные белые кроссовки у зеркала, закатила глаза с той неповторимой снисходительностью, на которую способны только подростки.

— Взяла, мам. И кофту, и ингалятор, и голову на плечах, — она чмокнула меня в щеку, закидывая на плечо рюкзачок. — Мы просто едем в торговый центр, а потом в кино, я не в тайгу на выживание отправляюсь.

— Я должна быть уверена, — строго сказала, поправляя воротник ее джинсовки. — Звони мне, если что.

Я распахнула тяжелую входную дверь и вышла за дочерью на крыльцо. У кованых ворот, блестя на солнце свежей полировкой, стоял черный внедорожник моего бывшего мужа.

Игорь опирался на капот, скрестив руки на груди.

В свои тридцать девять он выглядел отлично: подтянутый, с легкой небритостью и в дорогом поло, подчеркивающем широкие плечи.

Десять лет брака со владелицей фитнес-клуба не прошли даром — я вбила в него привычку следить за собой так крепко, что он по инерции продолжал ходить в зал.

Только вот мозги накачать нельзя.

Рядом с Игорем, цепляясь за его локоть, мелко семенила на высоченных танкетках его новая жена. Вторая после нашего развода. Милана. Двадцать четыре года абсолютной, кристально чистой, звенящей пустоты в голове, упакованной в идеальный блонд, силиконовую грудь и розовый кроп-топ. Разница в возрасте между ней и моей дочерью составляла всего семь лет. Каждый раз, видя их вместе, я боролась с желанием перекреститься.

— Ой, Кариночка, приве-е-ет! — пискнула Милана, заметив меня на крыльце. Она захлопала нарощенными ресницами такой длины, что они наверняка создавали аэродинамическое сопротивление при моргании. — А мы тут Соню ждем. У тебя тут так прикольненько! Прям деревня-деревня! Воздух такой… ну, травяной!

Я мысленно досчитала до трех.

— Привет, Игорь. Здравствуй, Милана. Это называется кислород. В городе его мало, — ровным тоном ответила, спустившись по ступенькам к калитке.

Я перевела строгий взгляд на бывшего мужа, игнорируя розовое недоразумение рядом с ним.

— Игорь, чтобы в девять вечера она была дома. У нее завтра утром репетитор по математике, экзамены на носу. И умоляю, не кормите ее фастфудом, у нее на прошлой неделе гастрит обострялся. Никакой колы и бургеров.

Игорь деловито кивнул, пытаясь сохранить вид сурового и ответственного отца.

— Не волнуйся, Карин. Мы заедем в нормальный ресторан.

— Ой, да! — тут же встряла Милана, подпрыгнув на своих танкетках так, что ее грудь едва не вырвалась из кроп-топа. — Мы пойдем в этот… как его… веганский бутик-кафе! Там так круто! Я там всегда заказываю такие зелененькие смузи с семенами чихуахуа!

Я замерла.

Соня рядом со мной издала звук, похожий на сдавленный кашель, и отвернулась, чтобы скрыть лицо.

— С семенами чиа, Милана, — медленно, по слогам произнесла я, глядя прямо в ее наивные, голубые как безоблачное небо глаза. — Чихуахуа — это собака. Собак в смузи не кладут. Даже в веганских бутиках.

Блондинка ничуть не смутилась. Она надула губки, густо намазанные блеском, и дернула Игоря за рукав.

— Ну да, я так и сказала! Игорюш, ну скажи, я же так сказала? Они просто так смешно называются! Ой, Сонечка, какая у тебя сумочка прикольная, это что, с Алика? А Игорюша мне вчера новую «баленсиагу» купил, представляешь?

— Представляю, — буркнула Соня, закатывая глаза. — Пап, поехали уже, мы на сеанс опоздаем.

Игорь неловко кашлянул, явно чувствуя себя неуютно под моим скептическим взглядом.