Мортифер мгновенно осекся. Жуткая ухмылка сползла с его уродливого лица, вертикальные зрачки сузились до ниточки, а воздух вокруг закипел от нахлынувшего на него бешенства. Обычное человеческое отродье посмело огрызаться с ним?

— Какая дерзкая мразь! — глухо и пугающе тихо прорычал Мортифер. — Пожалуй, Безвременье — слишком легкий исход для такой, как ты. Перед тем как твоя бесполезная душонка навсегда сгинет в пустоте, я, пожалуй, немного поиграюсь. Посмотрим, как заскулит наша гордая простушка!

Генерал легиона медленно шевельнул когтистыми пальцами, и в это же мгновение светящиеся фиолетовые руны у ног Джессики вспыхнули ярче. По её кандалам вверх поползли вязкие, текучие жгуты ментальной скверны Ашхейма.

Стоило этой темной магии коснуться её тела, как Джессику пронзила дикая, неописуемая вспышка боли. Тело забилось в судорогах, пульс подскочил до предела. Кричать не было сил — ей удалось издать только сдавленный, преисполненный агонией хрип. Магия Мортифера безжалостно выжигала душу жертвы изнутри, и теперь ослабевшая девушка заново, в сотни раз острее переживала все когда-либо пережитые невзгоды. Болезнь и смерть матери, долги, одиночество в школе, неприятности на работе, позор в ресторане, предательство Стивена, слова о собственной нищете и ненужности — словно заевшая пластинка все самые ужасные воспоминания снова и снова наводняли хрупкий разум Джессики, ослабляя не только ее дух, но и тело. Мелко дрожа, она чувствовала, как с каждым новым ударом ментальных розг её сущность стремительно слабеет, утекает сквозь пальцы, словно вода. Когда сил терпеть не осталось, Джесс издала болезненный вздох и обмякла в цепях. Ее каштановые волосы растрепались, свет в глазах потускнел, а по бледным щекам покатились горячие слезы. Последние силы покинули ее. Навалилось удушающее, вязкое забытье.

— Видишь? Ты и сама это знаешь, — цинично протянул Мортифер, наклонившись ближе и обдав лицо страдающей девушки жаром скверны. — Строишь из себя королеву, а на самом деле ты никто. Ничтожество. Обыкновенная нищая пустышка, от которой вчера брезгливо избавились. Вышвырнули, как бракованную вещь. Ты никому не нужна в этом мире. Что до Фелинора… Этот наглый демон держит тебя при себе только как батарейку. Ты для него — еда, малявка. Никто и никогда не любил тебя по-настоящему.

Мортифер, запрокинув голову, оглушительно и довольно хохотал, упиваясь страданиями человеческого отродья. Уж что-что, а пытки он всегда обожал. Боль врагов буквально подпитывала сущность генерала-убийцы и придавала ему сил. Жертва ведь все равно умрет, так есть ли разница, через какие муки она пройдет перед тем, как сгинет в небытие?

Вдоволь упившись мучениями девчонки, генерал резко оборвал смех. Его лицо снова приняло суровое и сосредоточенное выражение.

— Ладно, хватит с тебя. Пришло время закончить начатое! — зловеще произнес демон и, разведя руки в стороны, принялся громко зачитывать древнее, леденящее душу заклинание.

С каждым его словом каменистый пол пещеры содрогался все сильнее, а вычерченные жрецами знаки загорались все ярче, пока плетение чар не вошло в свою финальную, необратимую стадию. Главная руна в самом центре круга, расположенная прямо под ослабевшей Джессикой, бешено запульсировала. Пространство под девушкой со скрежетом истончилось. Металлические кандалы на ее руках и ногах с громким звоном лопнули, не выдержав чудовищного давления искажающейся реальности. В следующую секунду пол под ней окончательно растворился, и измученная пытками Джесс полетела вниз, в леденящую пустоту Безвременья.

Мортифер торжествующе расправил крылья в предвкушении победы и похвалы от Фелиссы. И именно в это роковое мгновение, когда створки реальности уже готовы были сомкнуться, из глубин пещеры с яростным и оглушительным ревом вылетел Фелинор. На огромной, нечеловеческой скорости он коршуном бросился наперерез и сбил Мортифера прямо в полете. Вся троица одновременно провалилась в Безвременье, и фиолетовая воронка с грохотом захлопнулась над их головами, погружая скалистую пещеру обратно в мертвую тишину.

В Безвременье не существовало верха и низа. Здесь не было воздуха — только вязкая, удушающая ментальная тишина и мириады фиолетовых искр, кружащихся в бесконечном Ничто. Человеческий разум Джессики мгновенно начал плавиться от первобытного ужаса. Боль после пыток Мортифера немного отпустила, но теперь девушка беспорядочно кувыркалась в пустоте, задыхаясь и чувствуя, как ледяные тиски пространства медленно высасывают из неё жизнь.

Мортифер, оправившись от неожиданного удара, взревел от бешенства и попытался перехватить Фелинора за горло. Но в этом чистом, первозданном измерении сущность изгнанного принца засияла с неодолимой, королевской силой. Поймать его оказалось не так просто, как раньше.

— Назад, пес! — взревел Фелинор, и его голос прозвучал ментальным взрывом прямо в голове противника.

Огромные демоны сцепились прямо в невесомости фиолетового Безвременья. Мортифер, переполненный яростью, наотмашь ударил принца когтистой лапой. Удар разорвал кожу и оставил глубокие багровые борозды на груди, но Фелинор даже не поморщился. В ответ он с силой вонзил когти в нагрудник генерала и пустил по ладоням мощный поток пламени, заставляя металл плавиться и скрежетать. Два могущественных демона яростно вращались в пустоте, обмениваясь ударами и увлекая друг друга всё глубже во тьму Безвременья. Мортифер попытался сломать крыло изменнику, намертво зажав его в своих мощных руках, но Фелинор, извернувшись с невероятной, чисто змеиной гибкостью, резко высвободил руки и нанес генералу легиона Синдерии сокрушительный удар хвостом.

Острый костяной шип с бритвенным скрежетом пробил нагрудные доспехи Мортифера и пронзил его живот насквозь. Генерал издал беззвучный, преисполненный агонии вопль. Его пылающие яростью глаза расширились от дикого, парализующего шока.

Фелинор хищно оскалился. Он не собирался задерживаться здесь ради красивого финального удара. С резким, безжалостным рывком принц вырвал хвост обратно и подался назад. Сквозь пробитую обсидиановую броню на животе генерала хлынула густая черная кровь. Оставив на теле предателя глубокую открытую рану, Фелинор мощным ударом ноги оттолкнул врага от себя и отлетел в сторону.

Мортифер, судорожно зажав распоротый живот ладонями, беспомощно завертелся в пространстве. Потоки вязкой фиолетовой энергии Безвременья тут же подхватили его огромное раненое тело, и генерал легиона со свистом улетел куда-то далеко в беспросветные, неизведанные глубины жуткого измерения. Фелинор проводил противника взглядом, но задерживаться не стал. Да, за годы заточения он научился уживаться с необузданной силой Безвременья, но даже эта короткая битва сильно потрепала его резервы. Выживет ли генерал Синдерии после такого ранения в пустоте или сгинет навсегда — Фелинору было глубоко плевать. Его сейчас интересовал кое-кто другой. Одна измученная девушка, которую уносило все глубже в беспросветное пространство Безвременья…

Превозмогая слабость во всем теле, Фелинор рванулся вниз и вытянул когтистую руку. Секунда — и ему наконец-то удалось схватиться за запястье Джессики. Мощным рывком демон притянул потерявшую сознание девушку к своей широкой груди и укрыл ее своими огромными крыльями, словно непроницаемым щитом.

Собрав последние крупицы силы, Фелинор мысленно обратился ко всем девушкам, которых он когда-то заклеймил магией. Элен Сент-Клер и остальные подруги Феликса непроизвольно начали думать о де Валуа, тем самым направляя демона, словно компас заблудившегося путника. Последней нитью, позволившей Фелинору установить связь с миром смертных, стал Лиам Бэйкер. Исполнение сделки — долг чести любого демона. И именно этот якорь придавал ему сил, даже когда казалось, что выбраться уже невозможно…

Вскоре пространство Безвременья вокруг Фелинора с Джессикой со скрежетом схлопнулось, и чудовищная взрывная волна вышвырнула их сквозь кромку. Через мгновение они с оглушительным грохотом материализовались посреди разгромленной квартиры и рухнули прямо на пушистый ковер перед камином. Примерно минуту измученный битвой демон так и лежал на полу, прижимая к себе подопечную, а потом наконец-то пришел в себя и расправил крылья. Поборов слабость, Фелинор поднялся и беглым взглядом осмотрел комнату. С момента его последнего визита ничего не изменилось, разве что Лиам теперь лежал на диване и крепко спал, свесив на пол одну руку.