Одно нажатие ногой на педаль — и машина сорвалась с места. Стивен вел уверенно: его левая рука лежала на руле, а правую он расслабленно положил на рычаг переключения передач, совсем рядом с коленом Джессики.

— Знаешь, — он мельком взглянул на неё, и в свете проносящихся мимо фонарей его профиль казался высеченным из мрамора. — Всю обратную дорогу я думал о том, как засыплю тебя вопросами о новостях в университете. Но сейчас… — он коротко рассмеялся. — В общем, тема допроса немного меняется. Рассказывай, как вы обычно празднуете в семье? Огромные шумные приемы или… тихие вечера в узком кругу избранных?

На эмоциях Джессика невольно подумала о спасительном талисмане в кармашке сумочки. Живот неприятно скрутило от волнения.

— Мы… мы ценим искренность, Стив, — она подбирала слова осторожно, как будто шла по минному полю. Малейшая осечка — и всё, конец! — Мой отец всегда говорит, что неважно, сколько свечей на торте. Важно, кто помогает тебе их задувать. Обычно это уютные вечера в кругу семьи. Без лишнего шума.

«Это когда отец спит после смены, а ты доедаешь остывшую картошку?» — ехидно уточнил демон, но Миллер лишь крепче сжала зубы.

Лэнгфорд понимающе кивнул, интерпретируя её слова по-своему. Семья старых взглядов, которая не любит выставлять богатство напоказ. Все ясно...

— Как говорила моя тетушка, «Истинный аристократизм в простоте», — резюмировал он, сворачивая к сияющей башне небоскреба. — Но сегодня я позволю себе немного нарушить твои традиции. Все-таки двадцать лет исполняется раз в жизни… Ты не против?

Джесс не стала возражать. Ей стало немного интересно, чем закончится этот вечер. Если, конечно, её не раздавит пафосом окружающей обстановки…

Ресторан «Облачный атлас» оправдывал своё название. Он располагался на восьмидесятом этаже, и казалось, что стеклянные стены — единственная преграда, отделяющая столики от звездного неба. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь мягким янтарным светом настольных ламп. Воздух был пропитан ароматом дорогих сигар, выдержанного вина и едва уловимым запахом живых лилий.

Стивен уверенно провёл подругу к угловому столику. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь едва слышным перебором клавиш рояля, город внизу казался игрушечным миром, рассыпанным на черном бархате.

— Тебе очень идет этот цвет, — тихо произнес Стивен, когда официант в белоснежных перчатках наполнил их бокалы искристым шампанским. — В университете из-за дресс-кода все кажутся одной единой массой, а здесь… здесь ты настоящая леди.

Джессика неловко поправила прядь волос. В этом роскошном кресле и под взглядом симпатичного однокурсника она чувствовала себя героиней фильма, который вот-вот закончится. Рука невольно потянулась к сумочке, куда она положила талисман Лиама — её шероховатая медь была единственным, что связывало с реальностью.

— Я просто… не привыкла к такому масштабу, Стивен, — честно призналась она. — Что здесь, что тогда в библиотеке…

— Привыкай, — он накрыл её ладонь своей. — Вот увидишь, очень скоро подобные вечера станут обыденностью. Ты создана для этого мира, даже если сама еще в этом сомневаешься.

Весь ужин Стив вёл себя безупречно. Не давил, не задавал сложных вопросов, а лишь мастерски поддерживал беседу, заставляя подругу смеяться над его историями о строгих профессорах и нелепых светских раутах. Джессика слушала его, затаив дыхание, и в этом дорогущем платье, среди роскоши, на мгновение она действительно почувствовала себя частью его сияющего мира.

Когда принесли десерт — крошечное шоколадное суфле с золотистой крошкой, украшенное одной тонкой свечкой — Лэнгфорд внезапно посерьезнел и отодвинул бокал.

— А теперь самое интересное… Загадай желание!

Джесс зажмурилась и затаила дыхание.Что бы такого загадать? Ведь единственное, чего ей сейчас хотелось — чтобы этот момент длился вечно…

Когда она открыла глаза и задула пламя, Стивен подался вперед. Его рука мягко коснулась её щеки, пальцы запутались в волосах. Поцелуй был легким, почти невесомым, со вкусом вишни и дорогого вина. Аромат элитного парфюма кружил голову, а тепло его дыхания сводило с ума.

«О-о-о, классика жанра, — Феликс, невидимый для Лэнгфорда, сидел на краю стола и размышлял, брезгливо разглядывая пустой бокал. — Минимальный контакт, максимальный эффект. Как же он аккуратно дозирует близость… Один поцелуй — и она уже готова отдать ему ключи от своего сердца. Красиво играет, паршивец».

Вечер в «Облачном атласе» постепенно подходил к концу. Шампанское в бокалах искрилось, отражая огни города, а джаз на фоне стал совсем тихим и обволакивающим. Джесс чувствовала себя так, словно попала в кокон из тепла, роскоши и внимания, о котором раньше не смела и мечтать.

Поцелуй Стивена оставил на губах легкое покалывание и приятное чувство удовлетворения. Она смотрела на Лэнгфорда, и все беды сразу отошли на задний план, исчезли в небытие. Здесь были только они вдвоем…

— Будь сильной, — негромко произнес Стив, вращая на столе пустой бокал. — Эденберг суров к тем, кто слаб, но таких, как ты, он возносит на самую вершину. Мы с тобой… мы еще заставим их всех выучить наши имена.

Джессика невольно улыбнулась, но взгляд на настенные часы в золоченой раме вернул её на землю. Близилась полночь. Сказка затянулась, а завтра её ждали лекции, библиотека и суровая реальность коридоров университета.

— Стив… — она замялась и поправила выбившуюся прядь. — Уже очень поздно. Мне, наверное, пора возвращаться в общежитие. Завтра нас ждет сложный день.

Миллер потянулась за сумочкой, но Лэнгфорд накрыл ее руку своей.

— Не спеши, — мягко сказал он. — Я не могу позволить тебе закончить праздник в унылом общежитии. Тем более я выпил и слишком вымотался, чтобы снова садиться за руль и ехать через весь город.

Блондин чуть прищурился, и в его глазах промелькнула та самая джентльменская забота, которая так подкупила его подругу еще в первый день.

— Я забронировал два номера в «Метрополе», прямо здесь, этажом ниже. Это лучший отель в городе. Выспимся в тишине, а утром я сам отвезу тебя на занятия. И никаких споров, Джесс. Считай это продолжением моего подарка.

«Два номера! Какое благородство! — Феликс картинно прижал лапу к сердцу, паря где-то между люстрой и столом. — Смотри, Миллер, как он ставит шах и мат в два хода. Снимая разные комнаты, он выставляет себя рыцарем без страха и упрека. Ты ведь теперь думаешь, что он — само совершенство, верно? Идеальный баланс между страстью и приличиями. Оскара этому актеру!»

Джесс еще раз посмотрела на Стивена. В его взгляде не было хищного напора или двусмысленности — только усталость и мягкая, обволакивающая забота. Она чувствовала себя защищенной, важной и, впервые в жизни, по-настоящему «дорогой» для кого-то девушкой. Родной отец не в счет, разумеется.

— Хорошо, Стивен. Спасибо, — тихо ответила она, не убирая руки. — Это… это действительно лучший день рождения.

Оплатив счет, Стивен проводил подругу к выходу. Вместе они спустились на лифте, отделанном красным деревом и зеркалами, а в холле отеля пахло лилиями и свежеполированным полом. Портье, узнав Лэнгфорда, склонился в вежливом поклоне и выдал две электронные карты-ключи.

Парочка замерла напротив одной из дверей.

— Твой номер — четыреста двенадцатый, мой — прямо напротив, — Стивен коснулся ее губ своими и задержался буквально на секунду. — Спи крепко, Джессика. Завтра мы вернемся в университет, но сегодня… сегодня пусть весь мир подождет.

Девушка зашла в номер и замерла. Ее взгляду предстала огромная кровать с белоснежным бельем и панорамное окно с видом на засыпающий город. В комнате царила абсолютная тишина, будто все звуки просто удалили, как лишние файлы на компьютере.

Заперев дверь, Джесс легла на край постели и уставилась в потолок. В голове крутился калейдоскоп событий: ядовитая ухмылка Элен, аромат пепперони в сквере и вкус вишневого шампанского на губах Стивена. Она слегка подтянула колени к груди, не снимая платья — настолько боялась спугнуть это ощущение «правильности» происходящего. Пустота внутри, которая еще недавно казалась бездонным колодцем, затянулась, как рана под плотным бинтом. Лэнгфорд заполнил её собой, своими теплыми словами и этим почти невесомым поцелуем.