— Просто купи уже что-нибудь! — ворчал на подопечную Фелинор.

«Я не хочу брать, что мне не нравится» — мысленно ответила ему Джесс.

— Любите же вы, смертные, все усложнять… Что мешает сходить тогда в другой магазин?

Джессика не ответила. Просто молча вышла из торгового центра, села в машину и открыла на смартфоне карту города, чтобы сориентироваться в многочисленных улицах по пути к общежитию, но словно нарочно ей на глаза попался еще один отдельно стоящий магазин одежды.

— «Hidden Label»… — Джесс шепотом прочла название на табличке и дернула ручку двери. Неизвестное предчувствие подсказывало ей, что здесь вполне могло сыскаться что-нибудь интересное.

Чутье не обмануло — на вешалках ей попались качественные и брендированные вещи. Как новые! Возможно, из каких-то прошлых коллекций, но зато цена приемлемая. На радостях Джессика выбрала себе белую блузку, лонгслив и приятное телу утепленное «плюшевое» пальто оверсайз.

Покупка вышла немного дороже, чем обычно, но на удивление Миллер младшая почти не испытывала угрызений совести. Денег на карточке все равно хватало на жизнь с лихвой, да и отец немного в подарок прислал. Раз в год, наверное, можно и потратиться…

— Ну вот, уже не так скучно, — Феликс одобрительно кивнул подопечной на кассе. Эмоции от ее покупок казались ему пресноватыми, но на безрыбье сойдет. Лучше так, чем снова питаться унынием… — Что дальше по плану?

Джессика вышла из секонд-хенда, чувствуя себя чуть более живой. Шуршание бумажных пакетов с покупками согревало сердце, и в этом тепле ей хотелось видеть добрый знак. «С днем рождения, Джессика Миллер», — прошептала она самой себе, мысленно предвкушая вкусный ужин в виде свежей пиццы.

Но Эденберг не прощал минутной слабости…

Резкий визг шин заставил её вздрогнуть. Белоснежный кабриолет Сент-Клер замер у самого бордюра и преградил путь к пешеходному переходу до парковки. Блондинка медленно сдвинула солнечные очки на макушку, и её взгляд, холодный и сканирующий, прошелся по обновкам Джессики.

— Миллер? — в её голосе зазвенел чистейший, неразбавленный яд. — Я и не знала, что ты на досуге балуешься прогулками по сомнительным местам. — Сент-Клер картинно прикрыла рот ладонью, на которой сверкнул свежий маникюр. Её подружки на заднем сиденье прыснули, как по команде. — Бедный Стивен… Обидно получится, когда он узнает, что его девушка закупается в секонд-хенде. Или у тебя на родине эти вещи считаются праздничными нарядами?

На мгновение Джессика замерла. Каждое слово Элен попадало в цель, бередя рану от молчащего телефона Стивена и одиночества этого дня. Пальто вдруг показалось ей некрасивым, а радость от покупки — нелепой. Но это чувство быстро стихло от одного прикосновения к монетке-талисману в кармане.

— У меня сегодня день рождения, Элен, — твердо произнесла Джессика, глядя прямо в яркие глаза соперницы. — И мне нравятся эти вещи. Они настоящие! В отличие от многого в этом городе.

Элен на секунду осеклась, увидев, что её слова не вызвали привычного дрожания губ или попытки спрятать глаза. Вместо этого соперница расправила плечи, выражая готовность к «битве»… Вот нахалка!

— День рождения? Оу… — Сент-Клер притворно вздохнула и поправила зализанную огромным количеством лака прическу. — И Стивена рядом нет, какая досада. «Домашняя мышка» будет скучать в комнате одна…

Джесс сделала шаг к машине, и подружки Элен на заднем сиденье испуганно притихли.

— Знаешь, Элен, — голос Миллер прозвучал удивительно ровно и даже с тенью насмешки. — Мои покупки хотя бы греют. А твой ледяной взгляд, судя по всему, заморозил тебе не только манеры, но и остатки мышления. Может, Стивен сейчас не здесь, но он хотя бы умеет выбирать компанию по интеллекту, а не по количеству нулей на ценнике блузки.

Она окинула кабриолет коротким, почти сочувственным взглядом и направилась к парковке, где хозяйку уже ждал старый добрый «Понтиак».

— Приятной поездки. Постарайся не захлебнуться собственным ядом, салон потом будет сложно отмыть.

Стекло кабриолета взлетело вверх с почти яростным свистом. Машина сорвалась с места, взвизгнув шинами и оставив после себя лишь облако дорогого парфюма и пыли.

«О-о-о! — Фелинор подпрыгнул на месте, и его хвост распушился от восторга. — Миллер, я почти готов поаплодировать! Твои когти наконец-то начали прорезаться сквозь эту мантию добродетели. Слышала, как у нее скрипнули зубы? Этот звук был слаще, чем весь сахар в этом городе. Пять баллов Гриффиндору, или как там у вас, смертных, говорят?».

Джессика глубоко вздохнула, чувствуя невероятный прилив адреналина. Все-таки давать отпор — это не страшно, а чертовски приятно.

— Пошли, Феликс, — она решительно села в машину и закинула пакеты на заднее сиденье. — У меня сегодня праздник. Пицца ждет!

Джессика зашла в кафе, когда основной поток посетителей уже схлынул. В зале было тепло, пахло базиликом и дровами, а на стене негромко работал телевизор. Лиам стоял у стойки и протирал стаканы. При виде знакомой гостьи на пороге его лицо озарила приятная улыбка.

— О, Джессика! Неужели снова за дозой пепперони? — он уже потянулся за коробкой, но Миллер жестом попросила его подождать. На экране был видеозвонок от отца. Из-за шума на улице ей пришлось включить громкую связь, и голос Гордона — чуть хриплый, уставший после затяжной смены на работе — растекся по залу густой, вязкой горечью.

— …Прости, солнышко, что не смог вырваться сегодня, — на лице в маленьком окошке экрана отражалась искренняя печаль. — На работе совсем завал в последнее время. Но ты там отметь как следует, слышишь? Купи себе что-нибудь вкусное. Двадцать лет — это не шутки. Ты у меня уже совсем взрослая… моя гордость.

Лиам замер с полотенцем и стаканом в руках. Он слышал всё: и про работу, и про отсутствие подарка, и то, с какой надрывной нежностью отец поздравлял дочь, понимая, что она проводит этот вечер одна в чужом городе.

— Пап, всё хорошо, правда, — Джессика старалась, чтобы голос не дрожал. — Я как раз зашла в своё любимое место. Тут лучшая пицца в Эденберге, так что голодной не останусь.

Гордон одобрительно кивнул.

— Покажешь мне его, когда встретимся?

— Разумеется. Посидим вместе, поедим, поболтаем… Иди отдыхай, пап. Люблю тебя.

— Постараюсь на выходных приехать. Обнимаю тебя, дочка. Люблю. Пока!

Когда экран погас, девушка подняла взгляд на Лиама. Ей было немного неловко, что он стал свидетелем этого частного, «не элитного» разговора.

— Значит, сегодня тот самый день? — Лиам смотрел на неё как-то иначе. Без шуток, без обычной легкости. — Двадцать лет?

— Да, — Миллер попыталась улыбнуться, но вышло не очень. — Забудь, это просто цифра. Мне, пожалуйста, среднюю пепперони. С собой.

Лиам ничего не ответил, просто развернулся и ушел на кухню. Пришлось подождать дольше обычного, но вскоре паренек вернулся с увесистой на вид коробкой.

— Держи, — сказал он, придвинув пиццу к ней. — Здесь двойная порция сыра и… кое-что от шеф-повара.

Он не взял с неё денег, просто отмахнулся, когда она потянулась к сумке.

— Сегодня твой счёт оплачен, Джесс. С днем рождения.

— Что? Целую пиццу? — встрепенулась Джесс. Снова "за счет заведения"? Как-то неловко получается: пицца ведь стоит куда дороже какао с маршмеллоу. — Но Лиам…

Но паренек не сдавался и решительно смотрел на подругу.

— Я настраиваю Джессика. Это мой подарок.

Джессика почувствовала, как к горлу подкатил комок. Лиам не пытался её жалеть, он просто… был рядом. Приятное и согревающее душу чувство.

— Спасибо, Лиам.

— Не стоит благодарности, — парень мило улыбнулся и жестом отсалютовал ей на прощание. — Желаю тебе провести этот вечер с теплом и уютом. Ты достойна этого.

— Хорошо, я постараюсь. Еще раз спасибо!

Отыскав уединенную лавочку в глубине сквера, скрытую за пожелтевшими кустами сирени, Миллер младшая устроилась поудобнее и глубоко вздохнула. Вечерний воздух был свежим, но на удивление достаточно теплым для осени. Одно легкое движение — и коробка открылась, высвободив облако ароматного пара. Лиам явно постарался: сыр тянулся золотистыми нитями, а пепперони была поджарена до идеального хруста. И пиццы здесь лежало гораздо больше, чем она заказывала. В уголке коробки виднелась упакованная в прозрачный зиплок-пакет миниатюрная открытка.