– Я бы на твоём месте так не спешил, – задумчиво протянул Рош.

– Почему? – продолжая жевать, поинтересовался он.

– Потому что мы определили только, что там нет яда, но что там именно, так и не выяснили.

– То есть? Хорошая рыба, разве что холодная… – с прищуром окинул он нас взглядом.

– Алекса была немного зла на меня… А Финику эту рыбу есть запретила, – указал он взглядом на несчастный кусочек на полу, – отгадай, почему?

– Алекса! – поражённо воскликнул Рагнар. – В тебе открываются всё новые и новые грани! Умеешь злиться? Моё восхищение!

– Что, даже нисколько не страшно? – задумчиво поинтересовалась я.

– Хм. Я – маг смерти, её любимчик… Договорюсь как-нибудь, даже если там яд. А теперь давайте перейдём к делу. Я столько интересного узнал, а вы не спрашиваете!

– А я тут при чём? – с подозрением покосилась на драконицу, что уже нашла папочку, которую принёс Рош, и пролистывала её, с удобством развалившись в кресле.

– Ты всё равно с упрямством дикого мула накручиваешь круги около этого дела. Лучше держать тебя под контролем. Тем более, что Рош уже решил нарушить с десяток правил, чтобы удовлетворить твоё любопытство. Хотя, будем честны, в нынешних условиях магия допустит это, – потрясла она папкой, – правда, про волчонка он детали опустил…

– Про волчонка? Какие детали? – ошарашенно переводила я взгляд с одного на другого пришедшего дракона. Спрашивается, зачем пришли?! Чтобы взбаламутить? Навести туман, сделав вид, что просветили?

– Репортёра сегодня поймали. Рош допрашивал его с особым энтузиазмом, – выразительно выгнула бровь Шэннон.

Запрокинув голову, я встретилась со стеклянным взглядом Роша. Он явно предпочёл бы опустить подробности.

– Он был тогда ночью в доме Яриниры?

– Да, – сцепив челюсти, дракон упрямо выдвинул вперед нижнюю.

– Он убил всех этих несчастных девушек?

– Нет. Но ему приходили письма от убийцы с информацией, где будет найдено следующее тело. Потому он там был первым. И к тебе пришёл по наводке. А потом познакомился с соседкой, надеясь узнать что-нибудь о тебе, а она в него влюбилась. Пообещала ему дневники, а потом и вовсе сказала, что у неё для него есть сенсация. Именно ради этого он вернулся вновь, но кто-то уже побывал в доме до него. Это странно, ведь нет других следов пребывания в доме кого-нибудь ещё. Да и как бы убийца вошёл незамеченным?

– Откуда уверенность, что он не соврал?

– Он оказался большим идиотом, чем я думала, и предложил менталистам посмотреть воспоминания, связанные с девушками, чтобы выяснить, убийца ли он. И Кристофер, засранец, подписал его прошение; я бы и так завтра выбила разрешение на ментальное считывание.

– Так ты узнала всё уже сегодня. Зачем тратить время?

– Кит так и сказал, правда, ещё усомнился, что мне дадут разрешение… Но мы могли бы выяснить больше. К примеру – что он искал в доме убитой? А так пришлось довольствоваться его отмазкой, что собирал материал. Немного увлёкся и всё. Нам ещё предстоит доказать, что он хоть что-то оттуда забрал. Радует, что пока я смогла его задержать за нападение на тебя.

– Вмешательство в разум никогда не проходит бесследно. И чем глубже менталист погружается в слои памяти, тем опаснее. Ты же мечтала, чтобы я вытряс все его воспоминания до последнего самого захудалого. Боюсь, что потом он бы общался только с лекарями в лечебнице. Его сознание и без того не отличается стабильностью.

– Не занудствуй, Рош! Дай помечтать!

– А что он делал на рынке? Почему сорвался из издательства?

– Около рынка живёт его девушка, у которой он поселился, потому что был уверен, что за ним придём или мы, или убийца. В любом случае, интересно не это. Рагнар узнал, что почти двести лет назад происходили точно такие же убийства!

– Что?! – переглянувшись, мы с Рошем удивлённо посмотрели на драконов, что довольно сверкнули глазами, удивив нас.

– Только не у нас, а у магов. И художница, в поисках чьих творений я отправился на родину Эль, писала то, что было на самом деле. Это громкое дело в прошлом. Убийца внезапно появился, а потом так же внезапно исчез. Позднее, после её смерти, сын выставил картины в галерее, и тогда-то выяснилось, что у всего этого была свидетельница. Вот только она была мертва, её муж – кстати, весьма талантливый маг – погиб, а сын был мал. Что может запомнить дитя? Тем более, что потом он скитался по приёмным семьям.

– Может, это она? А может, у неё дар?

– Некоторые думают и так, и так, – кивнул Рагнар, – но я сомневаюсь. Художница была обычной ведьмой, особыми талантами при жизни похвастаться не могла, только страстью к живописи. Те убийства отличаются от наших. Они были более жестокие, из жертв выкачивали магию, а потом их выбрасывали. То, что их переодевали, – словно насмешка. Словно убийца был уверен в своей неуязвимости, что на него не выйдут. Наш же относится к убитым словно художник, желающий их увековечить.

– Ужасное сравнение, – выдохнула я.

– Неплохой анализ, – одновременно произнёс Рош.

– Значит, подражатель, но почему он выбрал именно то забытое дело?

Драконы замолчали, а я неуютно заёрзала на стуле. Для меня в услышанном не было романтики, жалость стягивала сердце. Как живое существо может убить собрата? Не для пропитания и не для безопасности, а скуки ради?

Рагнар, доев, потянулся и медленно поднялся, осматриваясь.

– У вас тут подарочки! – воскликнул он. – Ещё не открывали? Почему?

– Потому что Алекса ещё не приняла решение по поводу наших отношений. Поэтому, будь любезен, не тряси. Может статься, что придётся вернуть.

– Скучные вы! Прям идеальная парочка… по тому, что мы прервали с Шэннон, могу сказать, что вы их не вернёте! – от его нехитрых размышлений краска бросилась мне в лицо, и я поспешила отвести взгляд. Ну что за драконы?!

– Вам не говорили, что личные границы нужно уважать?! – возмутилась я.

– Ты периодически про них напоминаешь, – протянула Шэн, устало потирая пальцами переносицу.

– Так-так, а вот это интересно… – сменив чуть насмешливый тон на замогильный холод, проговорил Рагнар, склоняясь над очередным подарком.

Он уверенно провёл пальцами по элегантной белоснежной коробке, перевязанной алой лентой. Усталость Шэн тут же сдуло ветром, а Рош положил руку мне на плечо, сжимая.

– Откуда она у тебя, дорогая? – мягко поинтересовался он.

– Так весь день шлют… – переводя непонимающий взгляд с одного сосредоточенного драконьего лица на другое, я сделала вывод, что знать содержимое не желаю.

– Отправителя, я так понимаю, ты не вспомнишь?

– А там есть записка?

– Нет, – констатировал чёрный дракон.

Когда Рагнар поднял коробку, то грудь и вовсе сжал страх. Алый след остался на поверхности, завораживая взгляд.

– Интересно… я думал, здесь будет что пострашнее, а тут всего лишь чья-то кровь и мёртвая белоснежная птица, – задумчиво проговорил он, – свёрнута шея…

– Нездоровое послание, – брезгливо поджала губы драконица.

– Определённо, зато красивое.

– У тебя извращённый вкус! Ну всё, дорогая подруга, готовь дела клиентов, – довольно потёрла она руками друг о дружку, – это крепкое основание. Завтра мне точно подпишут ордер!

– Как так? Для чего?.. – непонимающе шептала я, прижавшись спиной к груди Роша. Он медленно перебирал пряди моих волос, пропуская их через пальцы, успокаивая меня.

– Мы с тобой уже множество раз говорили, что нужно принимать. Не стремись понять.

– Знаю, – недовольно отодвинувшись, я поднялась с дивана, на который мы устало рухнули полчаса назад, после того как в моём доме в очередной раз поднялся кипиш: следователи и эксперты мельтешили повсюду, – скоро в управлении каждый дракон будет знать меня в лицо!

– И не только, – усмехнулся мужчина, проведя рукой по моей напряжённой спине.

– Чудесно! И спорить готова, что все они считают меня самой бедовой особой в столице!