– Я, Александра Шорс, урождённая Цветкова, позволяю войти Элеоноре иль Шерашесс, леди Туманного рода, урождённой Кемаль, в свой дом.

Я безропотно повторила слова и замерла, с ужасом переваривая сказанное.

В этот раз Эль спокойно сделала шаг и сама закрыла дверь, проведя несколько раз ладонью перед моими глазами.

– Давай ты отомрёшь, и я даже отвечу на пару твоих вопросов. Может, за стаканчиком вина или хотя бы крепкого кофе, а то я ужас как устала и не в состоянии ещё и бороться с твоей истерикой.

– Истерики не будет, – хмыкнула я, с трудом поворачиваясь и медленно поднимаясь наверх, – пить я не буду, а то с вами нужен глаз да глаз. Вы-то пьянеете гораздо позже, а мне потом мучайся – вспоминай, что было. Нет уж, я лучше послушаю тебя за чашечкой кофе. Кажется, меня ждёт интересная история…

– Ничего интересного, всё как у всех, – буркнула Элеонора, следуя за мной, – ты лучше расскажи, что было вчера вечером, почему Мэдди не ознакомила тебя с действием артефактов.

– Потому что она меня усыпила.

– Вот как… а почему?

– Я задавала неудобные вопросы, – лаконично ответила, начиная молоть кофе. У меня была маленькая ручная кофемолочка, ведь запах свежемолотых зёрен прекрасен.

– Это какие такие неудобные вопросы?

– Эль, ты как будто не знаешь, не надо врать и изворачиваться… – протянула с нотками грусти в голосе я.

– Вот оно как… не буду.

– Спасибо.

– Ничего не хочешь спросить? – проговорила она, лёгким взмахом воздуха забирая кофемолку и уже с помощью магии домалывая кофе. – Люблю мелкий помол, – объяснила девушка, – да и ты в размышлениях утонула.

– Почему ты работаешь следователем? Да ладно следователем… Почему ты работаешь?

– А что мне, по-твоему, нужно делать? Сидеть в поместье и стареть? Я работала следователем до того, как… у нас с ним всё закрутилось. Ашемашейс, мой супруг – трудоголик, любящий свою работу. Он притащил меня в эту империю, узнав о моём даре, а дальше я как-то сроднилась с отделом. И потом не захотела сидеть дома. А то, что не распространяюсь, так те, кому нужно знать – знают, а остальные… целее будут. Зачем это лишнее знание? Оно что-то меняет?

– Нет, – отрицательно качнула головой, подкрепляя свои слова, – мне разницы нет.

На этом я оставила тему и стала варить обещанный напиток, в то время как Эль методично рассказывала о том, что мне в доме навтыкали эксперты.

Из её рассказа я поняла одно – если отсюда никуда не выходить и никого не впускать, я буду абсолютно цела.

– А как тогда Мэдди внесла меня? – озадаченно свела я брови, вдыхая аромат свежесваренного кофе с лёгкими нотками горчинки.

– Она воспользовалась кровной связью. Рош внёс свои данные в артефакт.

– Па-ра-зит… – прошептала я, – никакого уважения к моей собственности. Вам не кажется, что я сама должна решать, кто имеет право входить в мой дом?

– Может, вам стоит поговорить? – предложила магесса, на что я отрицательно фыркнула.

– Не хочу. Расскажи лучше, нашли какие-нибудь улики?

– Нет. Следов взлома не было. Тот, кто принёс цветы и картину или имеет запасные ключи от твоего дома, или знает, где ты хранишь свои. В любом случае, новый замок и охранный артефакт это исправили. В доме эксперты ничего не нашли, он за тобой не наблюдает. Зато картина оказалась весьма интересной. Это репродукция малоизвестной художницы, жившей два века назад. Кстати, она – моя соотечественница. Умерла в молодом возрасте, оставив после себя пару десятков картин. И, как оказалось, все места преступлений до ужаса напоминают какую-либо её картину… Так что Рагнара отправляют в командировку в моё родное королевство. Лучше бы меня, но тут возникает малюсенький конфликт интересов, оттого мне велено сидеть на попе ровно, – фыркнула Элеонора.

– Почему именно её картины?

– Не знаем, но очень хотим узнать. И не только мы. Убийца тоже хочет, чтобы мы узнали…

Гораздо позднее, когда я провожала магессу, на крыльце меня поджидала большая корзина алых цветов. Они сладко пахли и радовали взгляд. Найдя записку под чутким руководством подруги, что просканировала и букет, и несчастный клочок бумаги на опасные заклинания, я прочитала. А после, хмыкнув, смяла клочок.

– Спокойной ночи, Эль.

– Спокойной… – выдохнула она, когда я, оставив цветы на улице, захлопнула дверь.

Я планировала почитать, не думая о хитрых ящерах, но через пару часов, когда морена уже высоко стояла в небе, выглянув в окно, заметила необычное оживление в доме моей любопытной соседки. И ладно бы у неё была поздняя вечеринка, тогда мороз бы не пополз по моим позвонкам, но вряд ли она по доброй воле позвала бы дознавателей во главе с красноволосой Шэннон.

Цветы я всё же занесла. Мешали выйти. В конце концов, они не виноваты. Жалко бедненьких…

Украдкой оглядевшись, я отметила стороживший меня экипаж. А после, не таясь, отправилась к дому неподалёку. Рядом с ним стояли ещё две тёмные кареты. За спиной я слышала, как хлопнули дверцы, и пара ног быстро перебежала дорогу. Если бы не концентрация дознавателей на нашей небольшой улочке, то я бы испугалась. А так – только кинула мимолётный взгляд, парень пристроился в нескольких шагах от меня и сбавил напор, следуя позади.

– Сюда нельзя, госпожа, – молодой дракон внезапно перегородил мне путь, словно чёрт, выскочивший из табакерки. И где только прятался?!

Рослый, с длинными тёмными волосами, собранными в высокий хвост, раскосыми жёлтыми глазами и такими же летящими бровями, он больше напоминал охотничьего сокола, чем дракона. Мимо такого не проскользнёшь, всё заметит.

Облизнув пересохшие от испуга губы, я, на своё счастье, заметила мелькнувшую красноволосую голову.

– Шэннон! Шэн! – крикнула я, за что тут же получила скрещенные на мне острые взгляды.

Драконица не заставила себя ждать. Собранная, энергичная, она пружинистой походкой подошла ко мне. Недовольно осмотрев нас, она остановила свой тяжёлый взгляд на пареньке позади меня, в то время как я, не опуская головы и не отводя честных глаз, смотрела на неё. С хищниками по-другому нельзя, сожрут с костями и не подавятся. А Шэннон была именно из этой братии.

– Приказа «не выпускать из дома» не было, – вытянувшись по струнке, проговорил парень, охранявший меня, храбро встретив её взгляд.

– Не было, не было! – покачала я головой в такт словам.

Шэннон со вздохом мотнула головой, и дракон, расслабившись, отступил назад, но недалеко. Так, чтобы не выпускать меня из поля зрения. Казалось, его взгляд прожигает во мне дыру.

– Что происходит? – не смутившись, я сразу приступила к расспросу. От Шэннон можно выбить правду, только если застать врасплох, но не вышло.

– Откуда столько любопытства? – задала она встречный вопрос.

– Жутко всё это… – протянула я, – не хочу быть куклой в чужих играх, – зябко передёрнула плечами. Не потому, что на улице было холодно, а от того, что вязкая волна страха медленно обволакивала меня, выворачивая наружу затаённые воспоминания. Говорят, время лечит… нет. Можно проработать травмирующую ситуацию, но память остаётся.

Я помнила о своём похищении. Да, это теперь не приводило к кошмарам или паническим атакам, но чувство самосохранения кричало, что нужно бежать отсюда как можно дальше.

Драконица же смотрела на меня, как на открытую книгу, она знала, что я пережила, и прекрасно понимала, в насколько мрачных тонах для меня вырисовывается эта ситуация.

– Ты хорошо знала госпожу Яриниру Риоранард?

– Кого? – я озадаченно нахмурила брови, судорожно вспоминая, кому может принадлежать это имя.

– Как зовут хозяйку дома, около которого мы стоим? – выгнув изящную бровь, она с лёгкой усмешкой смотрела на меня.

– Соседку-то? Если честно, то среди соседей она известна как Огнедышащий ящер… Я не уверена, что она принадлежит к огненосцам, но вот характер у неё – огонь.