– У неё были друзья?
– У неё? Не уверена, если только заклятые… – тряхнув головой, я вспоминала недолгие встречи с этой особой и её вечно недовольное выражение лица. – Мне кажется, ей ничего не нравилось… конечно, кроме этого репортёра.
– Какого? – прищурившись, она тяжело смотрела на меня в ожидании имени.
– Я уже рассказывала. Вул-вулфрик Фицтон.
– Алекса, мне нужно, чтобы ты отвечала на вопросы, не полагаясь на то, что уже мне рассказывала. Ведь может, именно в этот раз вспомнишь какие-то забытые мелочи.
– Она жива? – сглотнув, я уже знала ответ, но всё же надеялась.
– К сожалению, она мертва. Мне жаль.
– Она там?.. – с ужасом я кивнула в сторону дома. – Неужели на нашей тихой улочке произошло убийство?!
– Её тело нашли в другом месте, но это не отменяет того факта, что я сильно сомневаюсь в безопасности этого района. Нам нужно установить, кто и когда видел её в последний раз… Вот ты когда её видела?
– Я? – облизнув губы, я вспомнила ту глупую ситуацию, в которую попала с Фиником, и, глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, рассказала ей всё как на духу.
Шэннон поджала губы, то ли скрывая разочарованную усмешку, то ли смех. Но она не зря была профессионалом и быстро надела безэмоциональную маску. И только лукавый огонёк в её глазах на мгновение показал, что она забавляется за мой счет.
– Есть ещё что-то, что я должна знать о тебе и уважаемой госпоже Яринире?
– Нет. Ты лучше у репортёра спроси.
– Спрошу. Не волнуйся. Иди домой и ложись спать.
– Думаешь, это так легко сделать? – выразительно посмотрев на дом несчастной, спросила у драконицы.
– А ты постарайся. Или мне прислать тебе менталиста? – откровенно лукавые искры в её глазах меня насторожили, а потом я возмущённо выдохнула.
– Это случайно не ты вызвала Шира к своему брату?
– Ну, я, как-никак, его любимая сестра, что для него стоит сделать мне маленькое одолжение?..
– Вы, вы!.. – возмущение кипело в груди.
Недовольно прищурившись, я, не прощаясь, направилась к себе.
Там, наверху, в своей спальне, ещё долго немигающе смотрела на дом напротив. Я видела, как появилась Эль. Двор был ярко освещён, и она была белее обычного. Неужели на неё так действует её дар? Постепенно дознаватели исчезли, забрав с собой свет, вновь погружая уютный коттедж во мрак. Я вспомнила её уютный сад, за которым теперь некому ухаживать, и принялась гадать, кому она могла помешать. Да, характер у неё был не сладок, но жили же так, и никто ранее не планировал её прикопать… только если в мечтах. Почему сейчас?
Последний свет померк в гостиной, а затем и на крыльце стало темно. Высокая гибкая фигура дракона медленно двинулась к центру нашей небольшой улочки.
Я знала, что он видит меня, и, затаив дыхание, следила за его передвижениями.
Поговорить было бы проще всего, расставить все точки, но… я была абсолютно к этому не готова.
В моей душе царили смятение и страх перемен. Жизнь только устаканилась, мой мирок был уютен, тих и абсолютно безопасен. Истинность никак не вписывалась в моё видение будущего.
Я напряжённо сжала руки, когда он остановился посередине. Мне казалось, что даже забыла, как моргать и дышать, приложив все силы, чтобы не побежать в постель, словно малое дитя, и не спрятаться с головой под одеялом. Я была готова поклясться, что он тяжело вздохнул, прежде чем отвернуться и уверенным шагом направиться в другой конец квартала.
После чего поспешила в постель. Жмурясь, я пыталась скорее заснуть, но вот беда – сон не шёл. Я беспрерывно вертелась и мяла подушку. Даже мой лисик, что спал рядом, подпрыгнул спросоня. Волна негодования накрыла меня, после чего Финик гордой походкой, слегка цокая когтями, направился спать в гостиную. Я же осталась в звенящей тишине одна.
Периодически я слышала завывания ветра за окном. Он был редок и никак не походил на протяжные предвестники зимнего ливня, а это значит, что сезон дождей всё ещё откладывался.
В сон я провалилась внезапно, казалось, что в очередной раз со вздохом переворачиваюсь на живот и утыкаюсь носом в подушку, а в другой момент уже сладко потягиваюсь в вымышленной комнате.
Мне было тепло и уютно. Закутавшись в пушистое одеяло, я сладко улыбнулась, вытаскивая ногу из мягкого плена. Прохладный воздух радостно ухватил за негаданную жертву – пятку – и, мелко кусая, резво принялся подниматься к самому бедру, но я не растерялась и затянула ногу назад, оставив только самую пяточку на радость прохладе.
Хитро улыбнувшись, перевернулась на бок и медленно открыла глаза. Чувство защищённости и покоя никуда не делись, отчего на краю сознания взмахнула лёгкими крыльями мысль-бабочка, что это всё ещё сон.
Морена ярко заливала незнакомую комнату через высокие незашторенные окна. С другой стороны кровати стояло кресло, в котором сидел дракон. Я на мгновение даже испугалась, но как только узнала, кто это, пришёл покой. Его лицо и сложенные домиком пальцы ярко озарял фиолетовый свет.
– Почему ты здесь? – храбро начала я, ведь это всего лишь сон. – Или правильнее спросить – почему я здесь?
Я продолжила рассматривать незнакомую комнату и понимала, что никогда её не видела; откуда только подсознание взяло эту картинку? Усевшись на кровати, натянула шёлковую простыню на грудь и уставилась на мужчину в ожидании ответа.
– Нам нужно поговорить…
– Звучит банально, – поморщившись, я недовольно отвернулась, – может быть, я не хочу?!
– Уже заметил. Почему?
– А ты не понимаешь? Ты всё испортил! У нас были идеальные отношения! Лучшие, какие только могут быть между мужчиной и женщиной! Мы понимали друг друга, поддерживали, а что теперь?..
– И что же теперь? – подтолкнул он меня озадаченно.
– Ты изменил правила игры! Не спросив меня! Мне это не нужно… не нужен истинный! Все эти ваши сладкие речи о красивой жизни, о вечной любви и едином полёте… Ничто иное, как манипуляция. А как же мои чувства?! Нет уж, увольте! Не хочу!
– А ты уверена, что у тебя чувств нет?
– Важно, были ли они ДО! – огрызнулась я. – Но сейчас, благодаря тебе, об этом поздно говорить.
Он заливисто рассмеялся, открыто и расслабленно.
– Ты ведёшь себя как маленький травмированный ребенок… Ты так уверена, что я изменил правила. Но разве это правда? Тебе нужно, наконец, разобраться в себе и вспомнить, Алекса… – он поднялся из кресла и медленно обошёл кровать. Я же, не мигая, следила за его плавными движениями, словно кролик за удавом, ожидая, когда он меня проглотит. – Ты не хочешь в это верить, прячась за страхом, но ведь внутри ты храбрая девочка… моя девочка… – он медленно присел рядом со мной и коснулся пальцами моей щеки.
Моё дыхание тут же сбилось, а сердце отправилось в галоп, отчего я вскинула голову, зло впиваясь ему в глаза. Но, к моему удивлению, это его не остановило, дракон медленно наклонился к моему уху, обжигая своим горячим дыханием и вынуждая замереть в ожидании.
– Ты же помнишь, что татуировка проявится полностью, только когда оба партнёра безоговорочно примут свою связь? А у тебя, как и у меня, она полностью проявлена, моя истинная.
Его слова, словно раскалённое железо, упали на мою хрупкую браваду.
Я поражённо распахнула глаза в своей постели.
Утро давно наступило. Свет заливал комнату, а голодный Финик с нетерпением ожидал на соседней подушке, когда проснусь и накормлю его. Я физически ощутила, как скрутило желудок, когда он смущённо прикрыл лапкой мордочку. Стоит поторопиться, только сон никак не шёл из головы.
Выругавшись на господина Юнга, психолога из моего родного мира, который говорил, что с помощью сновидений бессознательное посылает важные сообщения сознанию, я недовольно поплелась на кухню.
В течение дня мы получаем много информации, которую не успеваем обрабатывать или не обращаем на неё внимания, но всё это откладывается в голове. Потом бессознательное посылает нам информацию через сны. Нужно только подобрать шифр… моё же бессознательное, видно, уставшее от головокружительных виражей в моей жизни, заморачиваться с шифром не стало, прямым текстом намекнув на толстые обстоятельства.
