– Приятно познакомиться, леди Хвитур, Кристофер Шерашесс к вашим услугам! – вежливо склонился он передо мной, вогнав меня в ступор. Так ко мне ещё никто не обращался. А ведь действительно, у Роша не имя рода, а фамилия отделившейся ветви – Хвитур, и теперь, по драконьим обычаям, я – одна из них.

– У вас есть пара минут, чтобы также впечатлить меня, как притащившую меня сюда Шэннон, – он уверенно занял кресло, запрокинув ногу на ногу.

– На самом деле, я уже говорила, что остаётся много неясного в деле Лиреи Голдинга. В том числе – почему он познакомился с Алексой?

– В случайности ты не веришь, но сейчас не об этом.

– А если он обратил внимание на неё из-за локации? Что-то или кто-то в этом районе привлёк его внимание. Может быть, даже тот самый маг-убийца, чьи работы он копировал? – продолжил Рош. – Убийство Яриниры Риоранард выбивается из ряда тел, оставленных Лиреей. Он душил, играл с памятью и энергией, иногда с телами. Яринира была заколота и только потом доставлена в лес. Да, сделана инсталляция, но… почерк отличается, зато совпадает с тем, как были убиты первые магессы.

– И?..

– Яринира и профессор Квир заехали в свои дома одновременно, но их связывает не только это, ещё и то, что платил за их дома один и тот же род.

– Что же вы не выяснили это раньше? – сцепив пальцы в домик, он резанул взглядом по сотрудникам, а потом остановился на Шире.

– Контракт включал пункт о неразглашении, – спокойно ответил Шир. В отличие от следователей, он уверенно развалился в кресле и ровно встречал колючий взгляд их начальника.

– Что же изменилось?

– Расторгнут сегодня в полдень. Мужчина сейчас покидает мой дом.

– Я проверила. Профессор Алессандро Квир появился здесь после того, как умер Алессио Голди, отец Лиреи Голди, который переехал к нам и назвался Голвином. До этого на него нет документов. Маги о нём не слышали, хотя по рабочей версии он был талантливым магом ещё там и привлёк к себе внимание посла Гришесс. Они с ним в очень тёплых отношениях, – нетерпеливо подхватила Шэннон.

– И? Это догадки, никаких неопровержимых фактов я не слышу.

– Он мог его ранить, мог оглушить. С его магией это не составило бы труда. Он заколол его, потому что хотел именно этого. И если сравнить его рану с раной убитой Яриниры, они будут идентичны, – твёрдо произнёс он. – Лирея хотел внимания не Алексы, а отца. Небольшой анализ крови, и у нас будут доказательства.

– Ты уверен, что можешь сказать, что уловил в его мыслях желание смерти Лиреи? – с прищуром поинтересовался туманный ящер.

– Да, – не сомневаясь, проговорил Рош.

– Хорошо. Если же вы ошиблись… надеюсь, сможете додумать сами. А я пошёл, попрошу уважаемого профессора задержаться, – рывком поднявшись, он вплотную подошёл к Рошу, а после и вовсе исчез.

– Ты действительно уловил? – поинтересовалась Шэннон.

– Нет, но я уверен в своих словах, – он посмотрел ей в глаза немигающим взором, от которого у любого нормального существа побежали бы по спине мурашки, но ей хоть бы хны, только кровожадная улыбка расползлась по губам.

– Отлично! – развернувшись, она стремительно сбежала с лестницы.

Я же на негнущихся ногах подошла к окну. В тот момент, когда хлопнула входная дверь, на улице появился десяток туманных особей, стремящихся взять в кольцо дом профессора. Кристофер же, не дожидаясь, когда ему откроют, снёс красную дверь.

– Этого не может… – потрясённо выдохнула я.

– Проверить догадку легко. Кровь не вода. Главное, чтобы он не ушёл.

На следующее утро в вестнике вышла статья, обличающая талантливого профессора и его покровителя, от лица злосчастного оборотня, который должен был сидеть в тюрьме.

– Вы отпустили Вулфика? – откинув вестник, поинтересовалась у дракона, что вернулся домой только под утро.

– Нет, но это никак не помешало ему настрочить статью, когда подбросили некоторые подробности, – поцеловав меня в макушку, он размеренными движениями стал готовить себе утренний напиток. Не спеша отмеривая порцию травы и медленно запаривая её горячей, но не кипящей водой, он совершал свой утренний ритуал пробуждения.

– Думал, ты будешь более… расстроенной, – осторожно подобрал он слова, присаживаясь напротив меня за столом и делая глоток из маленькой чашечки.

– Я начинаю привыкать, что мои ожидания – только мои… Не стоит приписывать людям то, что я хочу. Правда ведь, взрослый подход? Нас этому когда-то учили в университете, но порой что-то сложно до конца взять на веру, пока не попробуешь опытным путём.

– Лирея крутился около дома профессора и встретил тебя, ведьму, как и его мать. Вот он и зацепился за шанс к нему подобраться. Он хотел, чтобы на него обратили внимание и наказали… Не думаю, что его отец был идеальным.

– Что с ним будет?

– Сложно сказать, он действительно талантлив, Алекса… Его судьбу будем решать не мы, и вряд ли суд, скорее император. Нам повезло, что у него конфликт со старейшинами. Посол Гришесс привезла профессора, когда предыдущий император и его жена были убиты. На престол, при поддержке старейшин, в юном возрасте взошёл Рионард Золотой. Для нашего народа нынешний возраст императора, слегка за двести – это такая ерунда, вот только он – дракон, не следует это недооценивать. Профессор Квир станет частью игры между ними; если ему есть, что предложить, он будет жить.

– Это, по-твоему, справедливо?

– Ты думаешь, что жизнь справедлива? Я так не считаю. Была бы она справедливой, юные жизни не обрывались бы в начале пути, или дети не оставались без родителей. В любом случае, я сделал всё, что от меня зависит, чтобы правда всплыла, вот только как ей воспользуются, я не могу сказать. Мы можем сидеть и бесконечно спорить о философской составляющей жизни и справедливости или же защищать, как можем, себя и невинные жизни. Не всегда справедливость будет торжествовать, но это не значит, что я не буду пытаться вновь и вновь её восстановить. Ты знаешь, сколько преступлений происходит каждый день? Сколько существ жаждут правды? Нельзя опускать руки. А профессор… посмотрим, что решит император.

– Ты думаешь, мы узнаем правду? – грустная улыбка тронула мои губы и отразилась на его лице.

– Думаю, сейчас самое время показать тебе дракона, пойдём, – протянув руку, он схватил мою ладонь, рывком притягивая к себе, – сейчас самое время устремиться в облака и найти покой…

*Две недели спустя*

*

Ритуал единения жизней не произвёл на меня впечатления, только дольше ждала. Сырой подвал особняка главы рода, свечи, полуголые девы в белых тонких одеяниях, и мы с Рошем в центре гигантской пентаграммы, где под рычание древнего драконида он разрезал свою и мою ладони, смешав нашу кровь. К моему вящему удивлению, порез на моей руке затянулся сразу, ознаменовав собой удачное завершение ритуала. После чего мы не задержались у старших родственников; они были не особо нам рады. Как шепнула Мэдди, это из-за работы Роша. Вспоминая их тяжёлый немигающий взгляд и брезгливо поджатые губы при виде моих рыжих волос, я особо не расстроилась.

Прижимаясь к груди Роша в экипаже и упиваясь ровным биением его сердца, я мечтала только об одном, – чтобы ужин у его родителей поскорее прошёл, и мы оказались в нашей квартирке, где найдётся способ отпраздновать ритуал единения.

– Ты нравишься моей семье, не вздыхай так тяжело, – пропуская мои волосы через пальцы, прошептал Рош.

– Я бы предпочла провести этот вечер вдвоём, без скучного этикета и смены блюд…

– Всё не может быть так плохо, – хмыкнул он мне в макушку, – определённо, я видел, как братья веселились, да и отец с матерью от тебя без ума. Особенно всем понравилось, как ты смущалась, млела и сравнивала их с эльфами из своего мира.

– Я больше никогда не пойду к менталистам без Финика, – проворчала, вспоминая, как поражённо замерла, впервые увидев их семью: длинноволосые, сдержанные, в традиционных одеждах; их вид отбросил меня в прошлое, когда в детстве я восхищённо смотрела фэнтезийные фильмы. Они были такими же прекрасными и далёкими. Кто же знал, что мои мысли были настолько громкими, что все до единого успели их уловить?!