– Не сердись! Нам нужно узнать, что задумал этот противный волк. Я нутром чувствую, что он хочет извалять в грязи моё имя. Не дадимся ему… – шептала я в настороженные ушки Финика, на что он, извернувшись, лизнул меня шершавым языком в щёку, одаривая тёплой волной – лис был решительно настроен меня оберегать.

Задний двор был образцом для любой хозяйки: яркие ухоженные клумбы, милая деревянная беседка и небольшой журчащий фонтанчик. В жару здесь, должно быть, очень хорошо выпить стаканчик-другой освежающего коктейля и, прикрыв глаза, насладиться движением воды и сладким ароматом цветов. Я так и видела, как днём порхают бабочки, привлечённые крупными головками цветов, жужжат трудолюбивые пчёлы, желая собрать как можно больше нектара, а по ночам поют цикады. Подавив завистливый вздох, я твёрдо решила уже наконец заняться и своим двориком.

Подтягиваясь на носочках, я с любопытством заглядывала то в одно, то в другое окно, пока не нашла нужное.

Они попивали чай. И, к моему удивлению, стервозная соседка то и дело заливалась румянцем и смехом, а вот расчётливый взгляд репортёра говорил, что он, в отличие от неё, не очарован. Мужчина то и дело вчитывался и вглядывался в альбомы, что подавала ему женщина.

Рира, молодая драконица, недавно покинувшая отчий дом, поселившаяся на другом конце улицы и открывшая у себя керамическую мастерскую, как-то говорила мне, что подозревает, будто соседка следит за каждым жильцом в нашем квартале и ведёт записи. Я тогда отмахнулась, переведя всё в шутку, но теперь, глядя на стопку записных книжек, альбомов и на два телескопа, установленных около окон, решила, что та была права. Похоже, госпожа Риццешер любит подглядывать.

Цепляясь пальцами за подоконник, я подошла к окну, что находилось как раз за репортёром. Хотелось хоть одним глазочком заглянуть и увидеть, что же она ему показывает. Но, как назло, запнулась о железную лейку, что стояла тут же и теперь громко покатилась по земле.

– Чёрт!.. – выругалась я. – Что же делать?

В последний момент мне удалось юркнуть в кусты, что отделяли её участок от соседского, больно ударившись локтями и коленями.

– Кто здесь?! – громкий голос женщины пригвоздил меня к земле, а я судорожно перебирала в голове, что могу сделать. Плетение лёгкого щита само всплыло в мыслях, а пальцы вкупе с губами бодро начали создавать заклинание.

Мне казалось, что в моей голове не отложилось ни одно заклинание, какое бы лёгкое и нужное я не учила… Оказалось, что в экстренной ситуации мой мозг ещё как выдал нужное, а магия не подвела. Ведь женщина вместе с волком ходили около меня, да не находили.

После того, как они зашли внутрь, я ещё пару минут полежала на земле, а потом на дрожащих руках поползла на соседский участок. Финик полз со мной, то и дело закрывая большими ушами свою мордочку. Зверёк сгорал от стыда, и я вместе с ним. Особенно когда, вывалявшись в земле и пыхтя, как кроты, мы выползли к чьим-то ногам. Натёртые кожаные сапоги блестели настолько, что я улавливала в них своё отражение.

Носок одного мерно отстукивал ритм, а вместе с ним двигалась и костяная трость.

Медленно задрав голову вверх, я неуверенно улыбнулась.

– Светлого вечера? – протянула, судорожно облизнув пересохшие губы.

– Потрудитесь объяснить, что вы делаете на моей земле, – мужчина не повёлся на мою испуганную улыбку и теперь требовательно смотрел на меня. Скорее ощущая, чем видя, я чувствовала, что он собирает магию в плетение; того и гляди оглушит!

– Вот, – быстро вытянула вперёд лиса, что состроил милую мордочку и забавно развёл ушами.

– Нечисть? – магические потоки побежали быстрее, а глаза профессора стали темнеть. Как пить дать принял за сумасшедшую.

– Вы не так поняли, он сбежал, а я – давай за ним… Он юркнул в зелёную изгородь, ну, я и поползла следом, – пожала я плечами, чувствуя себя как никогда глупо.

Он с сомнением водил взглядом то по мне, то по очаровательной мордашке Финика. Его взор не оставлял сомнений, что мои умственные способности мужчина оценил не высоко. Вздохнув, он расслабился, а вместе с ним успокоилась и магия, что скапливалась вокруг нас.

– А постучать в дверь – не для вас?

– Просто он побежал вначале в один двор, затем в другой, – криво улыбнулась я, чувствуя, как краснею. – Ну, я пойду?

– Идите, – милостиво кивнул он, наблюдая за моими муками выбора – ползти через изгородь или попроситься через дверь.

– А можно… я через дверь выйду?

– Что, изгородь уже не нравится? – хмыкнул он, стукнув тростью, отчего я вздрогнула и отрицательно мотнула головой. – Следуйте за мной, – недовольно протянул мужчина.

Пока мы шли, мне отчетливо представилось, что я – студентка-первокурсница, пойманная с поличным строгим преподом, теперь идущая на эшафот к ректору. Тугой узел страха скрутился в животе абсолютно также, а сердце определённо эмигрировало в пятки… но я-то уже не студентка!

– Прошу меня извинить. Я не хотела нарушать границы вашей земли, это недоразумение. И я с радостью постараюсь загладить свою вину, – взяв себя в руки, я с силой вернула сердце на место, придав голосу твёрдости. Профессор недоумённо повернулся ко мне лицом и с интересом ученого, у которого на его глазах заговорил жук, осмотрел меня.

– И как же вы будете исправлять, госпожа…

– Шорс. Алекса Шорс, – представилась я, – а вас как зовут?

Он поражённо вскинул брови. Мол: «Вы что, не знаете? Я – личность широко известная, чтобы какая-то рыжая малявка меня не знала!» Но я продолжала терпеливо смотреть, ожидая, когда он представится.

– Профессор Алессандро Аррасий Квир, – гордо вскинув голову, он с ожиданием посмотрел на меня.

– Приятно познакомиться! Может быть, билеты в театр скрасят мою оплошность? – не впечатлившись, продолжила я, чем порядком удивила мужчину.

– В театр… – хмыкнул он, – всё стоящее я уже давно смотрел. А нынешние постановки… на них без слёз и в трезвом состоянии ходить нельзя.

– Может, тогда я могу пригласить вас в ресторацию?..

– Оглядитесь… Вы думаете, что я не могу себе позволить жалкий ужин?

Согласно его велению, я осмотрела комнату, в которой мы стояли. Старинная тяжёлая мебель, картины на стенах в позолоченых багетах. Этот маг в деньгах не нуждался.

– Тогда мне остаётся только ещё раз извиниться, – улыбнулась я, на что мужчина слегка нахмурил седые брови и, согласно качнув головой, уверенно продолжил свой путь. – Хорошего вечера, – проговорила, приседая и проскальзывая мимо него на улицу. Он же молча захлопнул дверь, что добавило мне ускорения. Я в два счёта оказалась около своей двери и, тяжело дыша, залетела внутрь.

– Стыд-то какой… – протянула, облегчённо соскальзывая по холодной двери на пол.

Просидев так пару минут, я с трепетом прижимала к груди Финика, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. Стыдно было не только мне.

Успокоившись, он навострил уши и тихо зарычал, отчего я тут же насторожилась. Дверь была не заперта, – я чересчур безалаберна, не зря меня Шэннон ругает, – и кто-то этим воспользовался.

Сверху доносились тихие мужские голоса.

Финик, вывернувшись, спрыгнул на пол и крадучись пошёл на звук.

– Вернись! – прошептала я, пробуя ухватить его за хвост, но он меня уже не слышал, уверенно продвигаясь по лестнице. – Да что же это… – прихватив зонтик, что стоял при входе, я последовала за ним.

На моё счастье, на руке у меня болтался браслет, который, по заверениям мастера, покажет небо в алмазах любому, кто попытается меня обидеть. Вот только он был одноразовый, а гостей как минимум двое…

«С завтрашнего дня буду носить не меньше двух боевых артефактов», – мысленно зареклась я.

Поднявшись на второй этаж и почувствовав запах жареного мяса, смешанный с ароматом свежих фруктов, я успокоилась. Лёгкие жизнерадостные нотки оранжевых плодов мандаринов не давали себя задавить тяжёлому насыщенному аромату стейка, который так любил готовить Рош.