Я недовольно качнула головой, молча соглашаясь с мастером. Холодильник я хотела красивый и функциональный, а это значит, что нужно будет залезть в сбережения.

– Может, там что-то ещё можно спасти?.. – вытянув шею, я пыталась заглянуть за отодвинутый шкаф.

– Что, по вашему, здесь можно спасти?! – недовольно вынырнув, мужчина на вытянутой руке показал мне мутный кристалл, опутанный горелыми тонкими трубочками. Даже моему дилетантскому взгляду было понятно – пациент скорее мёртв, чем жив. – Я удивляюсь, как он просто трещал, а не подорвался. Госпожа Шорс, за артефактами нужно тщательно следить, – продолжал бить по больному мастер. Он с сожалением смотрел на погубленный мною шкаф, протирая руки от гари специально принесённой тряпочкой.

Мне, в принципе, нравилось, что, приходя, он всё приносил с собой. Казалось, в его огромном саквояже есть абсолютно всё: и новенькие зарядные кристаллы, и тряпочка, чтобы подстелить, и тряпочка, чтобы убрать, и нужные инструменты. Он мог не только зарядить артефакты, но и сразу отремонтировать, если нужно.

До этого ко мне приходил маг, который заряжал артефакты, а для ремонта нужно было отдельно вызывать артефактора.

– У вас случайно холодильного шкафа там нет?.. – с надеждой взглянула на саквояж. – А то Финик остаётся без свежего мяса…

Маг усмехнулся, отрицательно качнув головой.

– У меня саквояж с расширенным пространством, но это не значит, что я буду таскать там ещё и домашние артефакты на все случаи жизни. Это какой же у меня должен быть магический резерв?!

– Мне казалось, что вы очень одарены…

– Не настолько, госпожа Шорс. Я могу посоветовать пару артефакторских магазинчиков, где вы сможете найти то, что будет соответствовать вашему утончённому вкусу, при этом не отдав все сбережения, – он разворачивал закатанные рукава белой рубашки и застёгивал манжеты.

– Правда?! Это было бы чудесно! – я с облегчением прикоснулась к его плечу. – Может, я могу угостить вас кофе, или вы предпочитаете травяной сбор?

– Не откажусь от травяного сбора, – он с сомнением уставился на мою ладонь, что я тут же убрала.

В его взгляде было столько удивления, что наталкивало на мысли, есть ли в его жизни что-то помимо работы. Разлив по тонким белым чашкам с сочными жёлтыми лимонами отвар, я поставила их на круглый столик и предложила ему присесть.

С некоторых пор этот мужчина был моим небольшим проектом. В нём чувствовались скованность и одиночество. Мне казалось, что он живёт, огородив себя прочным забором. И если бы я была только психологом, то лезть бы не стала. Но ведьмовская сущность в его присутствии ощущалась особенно остро, а такое было только в компании ведьмы-наставницы. Из чего я сделала вывод, что и в нём текла кровь ведьм. Мне было любопытно, хотелось узнать, как он использует свою силу. Я эгоистично желала, чтобы он поделился своими знаниями.

– Вы не дракон… – протянула я. – А кто?

– Думаю, вы уже и так поняли, госпожа Шорс. Ведьмы чувствуют себе подобных. Любопытство так и плещется в ваших глазах. Моя мать была ведьмой, а отец – магом.

– Редкое смешение крови. Вы поэтому перебрались к драконам? Они более терпимы?

Он заливисто рассмеялся.

– Пожалуй, вы – единственная моя знакомая, которая может назвать драконов терпимыми созданиями. Чем-чем, но этой глупостью они не страдают. Нет, мой отец был весьма одарённым ученым… правда, как мужчина – редкостным гадом, но кого это интересует, когда благодаря его магическим плетениям наука шагнула вперёд. Разработки за его именем используются в различных артефактах. Он преподавал в нескольких академиях, а последнее его пристанище оказалось здесь… Вот так и я оказался у драконов.

– Понимаю. Обстоятельства порой сильнее нас. Я тоже оказалась здесь случайно.

– Я слышал.

– Да? – удивлённо отставив чашку, я с сомнением уставилась на мужчину.

– Навёл справки. Вы не подумайте, я интересуюсь всеми своими клиентами… просто не хочется в один день оказаться в ситуации, когда мне откажут в оплате за сделанную работу. Были у меня такие халявщики, – усмехнувшись, он провёл пальцем по краю чашки. – Я слышал про вашего… бывшего мужа. И, поверьте, вы меня впечатлили. Не каждая ведьма, оказавшись на вашем месте, смогла бы за себя постоять. Ведьмы на самом деле – весьма слабые существа… Хотя все женщины немного глупы и жалостливы. Но вы – приятное исключение.

– Поверьте, большинство женщин умны и образованны. Мизогиния вам не к лицу! – громко поставив чашку на блюдце, я возмущённо смотрела на мастера. А ведь таким умным казался. Вот дался он мне! Захотела разговорить на свою голову!

– Не обижайтесь. Я отдаю должное женщинам, особенно их красоте. Я не хотел вас обидеть. Давайте, в качестве компенсации, я съезжу с вами, выберу лучшую модель холодильного артефакта и постараюсь выбить вам скидку. Как-никак, многие артефакторы – мои знакомые…

– Было бы чудесно. Сегодня?

– У меня ещё вызов. Давайте завтра утром?

– Если только с самого утра… – перебирая в уме завтрашнюю запись, я нашла небольшое окошко. Должны успеть!

– Отлично. Я оставлю вам адрес, давайте встретимся там…

– В девять утра, – уточнила я, наблюдая, как он тянется за записной книжкой.

– Чудесно! Буду вас ждать! Спасибо за отвар, но мне пора… – положив листок с адресом около полупустой чашки, он потянулся за пиджаком. – Кстати, с вас пять серебряных за вызов.

– Конечно, – я взялась за кошелёк, вспоминая, что в прошлый раз он говорил, что дешевле сразу поменять сердце артефакта, чем в следующий раз я буду платить и за вызов, и за артефакт. Он провидец?! И что раз я не слушаю его мудрых советов, то за следующий вызов он возьмёт без скидки, как и другие мастера. – Я вас провожу…

Подхватив шляпу, что оставил при входе, а также свой объёмный саквояж, Лирея, поклонившись, вышел на крыльцо. Я же, посмотрев по сторонам с мрачным предчувствием, встретилась взглядом с репортёром, что с букетом цветов поднимался на крыльцо к моей соседке. Увидев меня, он широко улыбнулся и, как только дверь открылась, сразу юркнул в дом.

– Всё хорошо? Вы побледнели, госпожа Шорс, – мастер строгим взглядом осматривал улицу, ища источник моего изменившегося настроения.

– Всё хорошо, не волнуйтесь. С этим недоразумением я разберусь сама. До завтра!

– До завтра! – бодро сбежав с крыльца, Лирея, присвистывая, направился прочь.

Я же, вернувшись в дом, пошла в кабинет, где, усевшись на подоконник, стала наблюдать за домом соседки. Финик не заставил себя ждать и очень скоро запрыгнул ко мне на колени.

Медленно гладя шерсть за ушком, я не спускала глаз с улицы. Репортёр мне категорически не нравился. Ходит, что-то вынюхивает… Тем более, зная теперь его имя, я вспоминала, что все самые грязные и противные статьи, обвиняющие Шэннон и не только, писались за его авторством. Может, драконица ему на хвост наступила, вот он и взъелся? Никто не свят. Если тщательно покопаться, то можно найти грязь даже там, где, казалось бы, её отродясь не было.

– Что-то он там долго… – закусив губу, я решительно вскинула голову и, подхватив на руки лиса, встала. Я чувствовала, как от зверька исходит волна беспокойства, смешанная с недоумением, но твёрдо решила не дать себя использовать наглому мужчине, что кружил вокруг.

Выйдя, я медленно направилась вдоль улицы, всем своим видом показывая, что иду на прогулку, но стоило мне подойти к перекрёстку, как я тут же свернула, а после и вовсе юркнула на небольшую улочку, что пролегала среди задних дворов соседей.

В некоторых районах были самые настоящие заборы, тщательно скрывающие личную жизнь жильцов, у нас же – плотные посадки то ли деревьев, то ли кустов. Раз в месяц приходил садовник, который стриг их и следил за надлежащей формой.

На моём дворе был такой же живой забор, и я точно знала, что выглядящие грозно ветви на самом деле не причинят вреда. Я раз пять уж точно лазила за Фиником сквозь них. Так что, найдя нужный забор, я ловко просочилась внутрь под возмущённым взглядом лиса.